Приключения продолжаются

Бильбо кажется, что время пролетело слишком быстро. Он был уверен, что совсем недавно легко управлялся с уборкой и вытирал пыль со шкафов, а теперь он с животом, который мешает ему делать абсолютно все. Бэггинсу быть в таком положении надоело. Он элементарно устал от всего, что на него навалилось с этой беременностью. А еще он хотел, чтобы это продлилось как можно дольше, потому что то, что ждало впереди пугало его до дрожи в ногах. Полурослик пытался устыдить сам себя, ведь столько всего пережил, в опасное приключение отправился, с драконом под одной крышей жил, а самых обычных родов боялся. Бильбо с удовольствием бы еще раз отгадывал загадки с мерзким на вид Голлумом, но его не спросили, чего бы он хотел. Он не был властен над временем, а оно не хотело замедлиться ради какого-то там хоббита. Старый добрый Фил приходил к нему каждую неделю, приносил витамины, не скупился на не самые лестные комментарии о Бильбо, когда тот делал или ел что-то ему противопоказанное. Диббак полностью игнорировал Смауга в свои визиты и это у них, казалось, было взаимно. Старик говорил, что альфы всегда странные, когда омега в положении, поэтому он предпочитает делать дело, а не обмениваться любезностями или капать ядом друг на друга. Для Бэггинса это было даже облегчение, потому что после инцидента с лентяем Бардом, Бильбо переживал, когда дракону приходилось контактировать с другими хоббитами.

***

- Здесь этого делать попросту нельзя, - Фил откашлялся и благодарно кивнул, когда Бильбо долил ему чаю. – Не хочу обидеть мистера Бэггинса, но в чистоте своего дома я уверен. Так же как и в наличии всего мне необходимого для принятия родов и первого осмотра малыша. Мои дочери прекрасно обучены, мешаться они не будут, наоборот их помощь неоценима. И, простите за грубость, но именно вы будете мешать мне в первую очередь. Бэггинс кое-как сел на свое место за кухонным столом, в очередной раз разозлившись на свой живот, и посмотрел на Смауга, которому Диббак объяснял, почему именно Бильбо должен был придти к нему, а не наоборот. Бэггинса дракон беспокоил. Он ничего не сказал за последние десять минут и, кажется, совсем не слушал то, что ему говорят. Взгляд его золотых глаз был прикован к Филу, но, кажется, совсем не потому что ящер его внимательно слушал. Бильбо показалось, что дракон и вовсе не здесь мыслями. Не моргая, он прожигал старого хоббита взглядом, царапал когтем столешницу и был, видимо, в немом диалоге самим с собой. - Ты в порядке? – полурослик своего волнения не сдержал и все же задал интересующий вопрос. Ящер тряхнул головой, моргнул несколько раз подряд, будто приходил в себя и посмотрел на Бильбо, чем еще больше удивил омегу. - Да, все отлично, - кивнув еще раз, дракон и, не прощаясь, в привычной для него манере удалился из-за стола, оставив двух недоуменных хоббитов наедине с чаем. Весь оставшийся день взволнованный Бильбо наблюдал за ним, но никаких странностей не замечал. Разве что Смауг заимел странную привычку ерзать спиной по ковру, на котором лежал у камина. Будто его одолела чесотка, и он пытался хоть немного справиться с зудом. - Я мог бы предложить тебе одну хорошую мазь, - не выдержал вечером Бэггинс, когда ящер снова с недовольным видом поерзал на ковре. В ответ его наградили раздраженным взглядом, и Бильбо только закатил глаза. Если столь вредному дракону нравиться страдать, он не будет мешать. К тому же и своих волнений ему было достаточно. Завтра ему предстояло отправиться в нору Диббака, из которой он выйдет уже без надоевшего живота и с компанией в виде долгожданной крохи. Фил уверил, что ничего омеге не понадобится кроме одежды, но запасливый и слишком продуманный Бильбо собирал рюкзак добросовестно. Какой-то частью сознания понимая, что принесет большую часть домой не тронутой, но упорно продолжая складывать простыни и полотенца. Так ему было спокойней, да и руки хотелось чем-то занять. Последние несколько дней Смауг был неразговорчивым, даже каким-то нервным и раздраженным. Бильбо пусть и было любопытно, что стало причиной столь резких перемен в поведении ящера, узнавать не спешил. Он все сваливал на то, что дракона тоже беспокоило появление потомства и решил не подливать масла в огонь своими разговорами, до которых самому было не очень. Да, хоббит не надоедал с расспросами, но наблюдать не переставал. Смауг явно перестал нормально спать, даже поднимаясь во второй половине дня, он выглядел уставшим и изнеможенным. Он стал рассеянным, часто задумывался о чем-то и не слышал Бильбо, если тот о чем-то ему говорил. Дракон часто принюхивался к чему-то, будто какой-то запах сбивал его с мысли, что Бэггинса задевало больше всего, потому что, несмотря на свое положение, полурослик продолжал поддерживать идеальную чистоту в норе. Любивший бродить по Ширу, Смауг не выходил из дома совсем. Словно променял драконье любопытство на затворнический образ жизни. Ящер стал дерганным и сторонился его, хоббит даже подумал о том, что Смауг его боится. Было это, конечно, полнейшим бредом, но пару раз к этой мысли хоббит все равно возвращался. В один из вечеров Бильбо каким-то волшебным образом умудрился оступиться на ровном месте. Беременность явно не шла на пользу его внимательности. Он уже готов был встретиться затылком с полом, сильные руки дракона вовремя подхватили его и спасли от падения. Реакции альфы стоило завидовать и быть благодарным. Хоббиту потребовалось немного времени, чтобы отдышаться и успокоиться, он стал слишком боязлив даже до таких мелочей. - Спасибо, - выдохнул полурослик, сжав руку Смауга и практически сразу ее одернув. – У тебя жар? – Бильбо удивленно посмотрел на Смауга и из интереса снова прикоснулся к нему, - В смысле, у тебя может быть жар вообще? Ты и раньше был как печка, но сейчас ты просто пылаешь. Бэггинсу не удалось долго задержать руки на коже Смауга, она была слишком горячей, инстинкт самосохранения так и вопил о том, что ладонь надо отнять от опасности. - Слишком близко лежал к камину, - отмахнулся дракон, одернув рукава своей рубахи. Ящер может и считал себя мудрейшим драконом, но Бильбо тоже глупым не был и прекрасно знал, когда ему врут. Волнение за дракона росло, но полурослик упорно молчал. За многие месяцы жизни под одной крышей, хоббит понял, что дракон очень даже любит поговорить. Он был хорошим рассказчиком и всегда охотно отвечал на те вопросы, которые Бэггинс ему задавал. В такие моменты Бильбо всегда вспоминал гномов и Гендальфа, которые рассказывали о том, что дракона легко заговорить. Все же это было истинная правда. Смауг легко начинал беседу и мог ее поддержать, если это не была пустая болтовня, как говорил он сам. Именно поэтому Бильбо был уверен, что если бы с драконом происходило что-то серьезное, Смауг бы сказал ему, сказал хоть что-то.

***

- Ваши приметы и традиции просто смешны. Как и вы сами, впрочем, - Смауг сложил руки на груди и усмехнулся. - Ох, прости, - съязвил Бильбо, - разумнее было бы съесть парочку живых змей на счастье, измазаться в крови барана и принести кого-то в жертву за здоровье первенца, да? - Ну, это хотя бы зрелищно, - ящер повел головой из стороны в сторону, словно прикидывая предложенный вариант и сложность его исполнения. Недовольный взгляд полурослика должного эффекта на дракона не произвел. - Твое присутствие там не поможет мне и другим омегам, а вот сделать хуже может. Особенно с учетом того, что дочери Фила тоже омеги, еще и одинокие вроде как. - И что? Мне просто ждать здесь? – удивление Смауга постепенно сменялось возмущением. – Это же бред! - Да, ждать, - спокойно кивнул Бильбо. – И помнить, что если, когда я вернусь, в норе будет погром, я тебя второй раз утоплю где-нибудь. Дождавшись от дракона неохотного кивка, удовлетворенный хоббит расслабился и поспешил на кухню. Ему еще предстояло приготовить несколько блюд, чтобы у Смауга была еда на эти дни. Одна мысль о том, что ящер подойдет к кухне для того, чтобы что-то приготовить, заставляла волосы на затылке полурослика шевелиться.

***

Утро дня Х настало слишком быстро. Бильбо был уверен, что ему удалось только-только прикрыть глаза и наконец, уснуть. Как сразу же наступило утро и пришло время подниматься с постели, чего сейчас делать было не только затруднительно, но и не особо хотелось. Волнение не играло на руку, все время полурослику казалось, что у него болит то или другое, что ему душно, что его тошнит и еще много-много всего. В последний раз он чувствовал себя так у Одинокой горы, когда вокруг пылала битва за ее сокровища. Жаль, что сейчас уже любимое колечко не могло помочь ему своим волшебством. Бэггинс не любил сидеть без дела, но все утро он провел в любимом кресле, машинально поглаживая живот и витая где-то в облаках своих мыслей. До прихода Диббака он так и не поднимается с насиженного места, да и никаких особых признаков жизни не подает – пытается справиться с волнением. Когда же Фил приходит, светит своей доброй улыбкой и обещает, что все будет хорошо, Бильбо успокаивается и решается полностью довериться этому старику. Его помощь была неоценима для всего Шира, уж чего-чего, а доверия он точно заслуживал. Смауг, не слушая возражений Бэггинса, сам несет его сумку к телеге Диббака и легко кладет ее на свободное место. Сам Бильбо в этот момент решает угостить запряженного пони яблоком. После похода с гномами ему очень даже полюбились пони, он даже подумывал о том, чтобы прикупить себе одного на будущее. - Ну, все, мне пора, - привычно смотря снизу вверх, говорит Бильбо Смаугу и нервно усмехается. – Не трогай соседских птиц, не разрушь мой дом, не груби прохожим, а лучше не показывайся из Бэг-Энда, так мне будет спокойнее. И еще… - он не успевает договорить, потому что ящер присаживается на корточки перед ним и целует в лоб. Это удивительным образом помогает взять себя в руки и перестать волноваться обо всем сразу. - Возвращайся скорее, - с улыбкой говорит ему дракон. Бильбо в ответ лишь кивает и не без его помощи забирается на телегу. Всего несколько секунд, а он успел смертельно устать за этот подъем. Смауг сжимает на прощание руку хоббита, а когда отпускает ее, сразу же разворачивается к раздражающему Диббаку и хватает того за воротник рубахи, немного приподняв над землей. - Тебе лучше постараться, чтобы все прошло действительно так, как ты говоришь, если хочешь спокойно спать ночами, - рыкнул ящер. - Если бы я реагировал на каждую угрозу альфы, у омеги которого мне предстоит принимать роды, мне впору бы заикой ходить да собственной тени сторониться, - чертов старик не спешил испугаться, чем раздражал ящера еще больше. Смауг встряхнул его и наклонился почти вплотную. - На эту тебе лучше отреагировать, - как можно доброжелательнее произнес он, улыбаясь. - Смауг! Дракон аж завис на секунду, ведь Бильбо никогда не называл его по имени при других хоббитах, опасаясь подозрений на этот счет, но сейчас, кажется, даже сам Бэггинс забыл об осторожности. Он недовольно, разочарованно смотрел на Смауга, укоризненно покачав головой. Его настроение снова катилось вниз, ведь он просил дракона держать свой нрав при себе, неужели тому было так сложно хоть на минуту забыть об угрозах и перестать запугивать всех вокруг себя? Смауг отпускает Диббака и отходит на пару шагов от телеги. Закусив губу, тот смотрит на омегу, но Бильбо больше не поднимает на него взгляда. Полурослик не хочет сейчас думать об упрямом драконе. Ему следовало подумать о себе и ребенке, ведь от него сейчас действительно многое зависело, а значит, не стоило вешать нос.

***

Бильбо переступает порог собственного дома на девятый день. Он осторожно прикрывает за собой дверь и думает, стоит ли ему беспокоиться из-за того, что она была приоткрыта. Маленький альфа у него на руках что-то недовольно мычит, но новоиспеченный родитель только сильнее запахивает свое чадо в плед и с улыбкой смотрит на него. - Тшшш, - Бэггинс прикладывает палец к губам и надеется, что это маленькое чудо его понимает. – Не стоит с порога показывать ему, какой ты громкий, ладно? Малыш то ли понял своего отца, то ли обиделся, но вновь устраивать истерику не стал. Бильбо едва смог оторвать от мальца взгляд и с удивлением обнаружил, что Смауг все еще не вышел его встретить. Неужели дракон еще спит? Пройдясь по коридору, хоббит отметил рухнувшую полку и один безвозвратно потерянный подсвечник своей тетушки. Склеивать его Бэггинс не собирался, ему никогда не нравились эти мерзкие подсвечники. - Смауг? – Бильбо позвал ящера тихо, чтобы не напугать ребенка. Должны же быть плюсы слуха дракона, от которого сейчас, видимо, никакого толка. Ответа не последовало. Удивленный полурослик прошел дальше и остановился в гостиной. В камине не горит огонь, да и, судя по всему, не горел уже пару дней. Это действительно было странно, ведь Смаугу нравилось находиться рядом с огнем. С того момента, как ящер тут поселился, поленья практически постоянно горели в камине по его прихоти. Хоббит подошел к камину и, приоткрыв шкатулку на нем, убедился, что найденное кольцо все еще в ней. В этом не было необходимости, но ему хотелось убедиться. Сын на его руках снова задумал поднять бунт, так что Бэггинс остановился и стал немного покачивать его на руках, надеясь, что он все же уснет. Стоило поднять от младенца взгляд, Бильбо заметил на одной из стен несколько царапин, смутно похожих на когти ящера, что еще больше удивило и даже напугало Бильбо. Он стал судорожно осматриваться по сторонам, но больше ничего подозрительного не заметил. Только потухший камин и царапины на стене у выхода в коридор. Не на шутку разволновавшись, Бильбо двинулся в сторону комнаты, которую ящер считал своей. Там дракона так же не наблюдалось. Остался только полнейший бардак на постели и усыпанный золотом и драгоценностями ковер. Если бы хоббит был хоть чуточку жаден до золота, он бы пересчитал все, что нашел на ковре и обнаружил бы, что ни одна монетка не пропала. Удивительно, но дракон не унес с собой золото, которое все это время холил и лелеял. Сердце Бильбо сжалось от тоски. На полурослика тяжелым грузом навалилось осознание того, что дракон, скорее всего, ушел и что-то подсказывало хоббиту, что возвращаться тот вряд ли планирует. Предчувствие редко обманывало Бэггинса, к нему стоило прислушаться. Омега чувствовал себя по истине глупцом, но так и стоял на пороге комнаты Смауга и тупо смотрел в нее, ожидая, что ящер волшебным образом появится из шкафа или же вылезет из-под кровати. Чудо, ожидаемо, не произошло. Бильбо горестно вздохнул, отпуская печаль по альфе и переводя взгляд на сонного ребенка. - Знаешь, что, приятель? Я ведь все еще не выбрал для тебя имя, - поправив плед у головы мальчика, Бэггинс постарался выдавить из себя улыбку, с нежностью смотря на сына. - Как тебе Фродо? или Коттон? Нравится? – оглядев еще раз комнату, которая нуждается в хорошей уборке, хоббит таки нашел в себе силы отойти от нее и двинулся в сторону своей спальни. Маленький альфа на его руках снова завозился и недовольно забухтел. - Не нравится? Какой ты своенравный. Мне всегда нравилось это имя. В родной спальне полурослик осторожно кладет сына на кровать и разворачивает плед. Чтобы дать тому немного свободы. Малец был удивительно подвижным уже с рождения, с чего хоббит от души смеялся и что с чистой совестью сваливал на гены. Бильбо не может перестать улыбаться, когда смотрит на это маленькое чудо. Маленького темноволосого альфу, который ничем не отличается от другого новорожденного хоббита. Нет у него клыков, когтей и хвоста, а Бэггинс успел многое придумать, когда ходил с животом. Вплоть до того, что из него достанут самое настоящее драконье яйцо, так что всякое бывало. Несмотря на тоску из-за ухода дракона, если бы у Бильбо спросили, счастлив ли он, он бы не задумываясь, ответил, что да. Потому что благодаря Смаугу у него теперь появилось еще одно приключение в жизни, которое сейчас смотрело на него своими необычайно яркими глазами. - Ты будешь самым удивительным хоббитом, - Бэггинс протягивает руку к малышу и тот уже привычно для него хватает родителя за палец своей крохотной ручкой. – И ждут тебя такие же удивительные вещи. В этом Ездок на бочках не сомневался.