Convenient Husbands

- Куда мы поедем? - Ну, я подумал, что мы сохраним Сэму бабло на проезд и заскочим повидаться сами. - Он оценит сюрприз? - Скорее всего нет, но кого это волнует? Одна машина, два человека, два дорожных мешка; Кас не может не нервничать в связи с перспективой путешествия. Вчера, когда беспокойство и рвение Дина, заставившие его так ужасающе откровенно искать внимания в баре, клокотали на поверхности, согласиться на все это казалось разумным решением. Но сейчас, в свете утра, наблюдая, как Дин радостно укладывает в багажник вещмешки, Кастиэль начинает сомневаться. - С чего вдруг? – пальцы Дина скользят по нагретому солнцем металлу крыши. – Мы нормально уживались в Роадхаусе; то же самое будет в машине. - Но мы постоянно будем в непосредственной близи друг от друга, - замечает Кастиэль. - Я знаю. – Дин ухмыляется и подмигивает. – Держи себя в руках. И еще вот это – чем бы это ни было – что вошло у Дина в привычку. Это смущает и сбивает с толку, и спасибо провидению, что Кастиэль уже научился справляться с подобного рода реверансами. - Простите великодушно, - отвечает он, - если кто и должен быть обеспокоен, так это я. О людском либидо слагают предания. - Эй, притормози, иметь либидо не так уж плохо. Даже у тебя оно наверняка есть. Где-нибудь. – Дин неопределенно машет рукой в направлении Кастиэля. – Пусть и зарыто глубоко. - Под моими двумя ликами, шестью крыльями и хвостом, ты имеешь в виду? - Знаешь, ты обязан как-нибудь показать мне. – Удивительно чистосердечная просьба, взгляд Дина слегка расфокусирован, когда сознание пытается собрать картинку воедино. Кастиэль не может удержаться и не подглядеть, вылавливая из мыслей фантазийное, но не такое уж неправильное изображение. – Звучит не по-детски круто. А теперь – марш в машину, мы же не можем тут весь день торчать. - Но ведь суть в том, что день как раз свободен… - Кастиэль только вздыхает, когда Дин залезает внутрь. – Да, конечно. Импала 67-го года изначально была приобретена отцом Дина в день свадьбы. Дин и Сэм провели в ней годы, считая домом, в то время как их семья увязла в охоте и вечных переездах, как оно обычно и бывает. Кастиэль не искал знания намеренно, годы чужой жизни просочились в его сознание самовольно, стоило ему откинуться на пассажирском сиденье. - Так охота никогда не была твоим осознанным выбором? – удивленный, Кастиэль поворачивается к Дину. - Что? – Заведённый мотор взрыкивает, заглушая слова. – Что с охотой? - Забудь. «Никаких забудь, ты хотел что-то узнать». Дин выезжает на трассу и включает радио. «Так что там? Жги, я весь внимание». - Я чувствую воспоминания этой машины. – «Определенно одушевлена магически, хотя и ненамеренно. Вещи иногда могут обретать сознание, потихоньку впитывая частички душ тех людей, что часто их касались и ценили». – Кажется, я ей не очень нравлюсь. Удовлетворение Дина просвечивает сквозь узы. – Ты назвал ее «она». - Она думает о себе в женском роде, - соглашается Кастиэль, пытаясь не показать дискомфорта. Дин все равно замечает, улыбаясь еще шире. – Я проявляю уважение, отзываясь о ней так. Она была убежищем, обеспечивала комфорт тебе с братом, и впитала чувства в себя. Машина помнит. - Она ведь не проклята, так? – Кастиэль отрицательно качает головой, и Дин выдыхает облегченно. – Хорошо. - Проклятие означало бы присутствие постороннего духа. – Кастиэль мягко проводит рукой по двери, слушая отдаленное эхо детского смеха, звенящего наряду с воспоминанием о двух мальчишках, толкающихся на сидении, и отца, стоящего на страже. Кастиэль наблюдает за Дином. Легкое прикосновение к его разуму показывает, что Дин наслаждается встречным ветром и ему нравится подпевать песне, льющейся из колонок, но его мысли разбегаются паутиной ассоциаций, разделяясь на само значение слов, память о том, как Сэм подтрунивал над старшим братом из-за самого факта знания ее наизусть, воспоминание о фильме, где она звучала и то, как Дин танцевал под нее в последний раз, ожидая окончания стирки. - Ты ценишь подобные вещи, - говорит Кастиэль. - А разве не все поступают также? – Дин сидит расслабленно, локоть наполовину высунут в окно, скорость понемногу увеличивается. – Мы все держимся за то хорошее, что у нас есть. Это как… основа основ. - Но это все поверхностно. - Постой-ка, то есть ты мне сейчас говоришь, что за века своей жизни на земле так и не понял? – Если бы Дину не нужно было следить за дорогой, его взгляд, полный неподдельного изумления, вперялся бы в Кастиэля куда дольше. – Чем ты занимался, жил в пещере? - Нет ничего такого в том, чтобы жить в пещере, - резко отвечает Кастиэль. – Хватит оценок. Я же не сужу тебя за то, что ты чешешь свои гениталии, не думая отвернуться? Или, - или за то, что ты постоянно говоришь о непонятных вещах специально, или издаешь эти кошмар… - Расслабься, Кас. - И Дин опять делает так, Кастиэль даже не уверен, что это осознанно, - просачиваясь в чужой разум и вытаскивая на поверхность все напряжение, чтобы рассмотреть его корни и сгладить. – Я просто говорю, что даже у нежити есть своя жизнь, свои… что бы вы там ни делали для удовольствия. - Когда не спасаемся бегством от охотников? - Тебе бы перестать на этом зацикливаться. – Кастиэлю тон Дина кажется не слишком-то извиняющимся. – Я не за конфетки работаю, это верно, и да, я в свое время наворотил дел, но просить прощения не собираюсь. И не говори мне, что ни разу не причинял кому-то вред, чтобы защитить тех, кто тебе дорог. - Такие мысли не доводят до добра. – Кастиэль думает об Анне и Бальтазаре, где бы они ни были, и надеется, что они справляются лучше, чем он. Захария, может, и мертв, Габриэль пропал без вести и кто знает, что затевает Рафаель, но все же очевидно – их время прошло. – Нас осталось немного и всех разбросало по миру. - Давненько своих не встречал? – Дин искренне удивлен. – Я имею ввиду тех, кто не хотел разобрать тебя на запчасти? Вот отстой. - Склонен не согласиться. Лишь поэтому я еще жив. - Но ты и не хотел. – Дин многозначительно косится. – Ты хотел, чтобы я оставил тебя в клетке. - Это… не имеет значения. – Будучи объектом пристального внимания Дина, Кастиэль немного смятен, но не может найти в себе силы вытряхнуть того из своего сознания. Он слишком расслабился. – Изначальное решение отделить себя было полностью моим. Я посчитал, что события выходят из-под контроля и выбрал остаться в стороне. - А у тебя есть яйца. – Мысли Дина оставляют привкус пепла, в то время как он вспоминает все ссоры между Сэмом и их отцом. Тень неожиданной смерти Джона все еще следует за братьями, хотя те и стараются не дать ей повлиять на их жизни. – Садись, пять: за то, что держался своего мнения. - Мог бы ты подумать? – спрашивает Кастиэль. – Могло ли тебе прийти в голову, что причиной моего заточения был отказ присоединиться к Захарии в войне против людей? - И это-то самое странное. – Дин качал головой, улыбаясь. – Ты и людей-то не знаешь достаточно для принятия такого решения. - Зато достаточно знаю свой вид, - отвечает Кастиэль. – И знаю, на что они способны. Хва… Не надо жалеть меня, Дин, я не занимаюсь самоненавистничеством. Я ненавижу законы этого мира, которым мы должны подчиняться, чтобы выжить. Вы или мы? Где здесь логика? - Нда, это… Постарайся не слишком забивать себе голову. Хотя все правда, я знаю людей, не терпящих компромиссов в этом вопросе. – Улыбка Дина не так широка, как раньше, и потому кажется чем-то очень личным. Его разум излучает тихое умиротворение. – Ты нормальный, Кас. Гарпия там или нет. - А ты, хоть и человек, достаточно порядочен. Большую часть времени. Пространство между ними заполняет ощущение тепла и спокойствия. Затем Дин прочищает горло и говорит: - Просто любуйся видом. * * * Вырваться наконец из Роадхауза – огромное облегчение. Впрочем, Дин никогда и ни за что не будет воспринимать это как поездки с братом, потому что Кас отличается от Сэма как луна от солнца. Кас не знает, как правильно спорить насчет вечного вопроса – Скарлетт Йоханссон или Натали Портман? – не видит смысла ни в одной из игр Дина, и даже спит с закрытым ртом, не оставляя Дину возможности хихикать над тем, как он пускает слюнки. Он просто сидит рядом, тихий и наблюдательный пассажир. Хотя выкусите, он был тихим и наблюдательным поначалу, а потом вдруг ткнул пальцем на дорожный знак и спросил, что это значит? Дин же в ответ пустился в детальный, хотя и мало имеющий отношения к делу рассказ о том, как он сдавал на права (они тогда все еще жили в Импале), и Кас, правильно все понявший, пустился во все тяжкие. Что выразилось в базиллионе вопросов обо всем на свете, начиная с зачем ты показываешь средний палец? до почему моя рубашка иногда колется? и заканчивая зачем мужским особям твоего вида носить нижнее белье? Когда они останавливаются перекусить в придорожной забегаловке, Кас уже вовсю вошел в роль Ларри чертова Кинга и совсем не заинтересован в картошке-фри. - Получается, Элен так и не усыновила тебя официально? – интересуется он. - Чувак, ты ж в пещере жил, - брякает Дин, - с какого перепугу ты вдруг стал понимать, что такое «опекун»? Или «усыновление», если уж на то пошло? - Временами я выходил за свежей порцией чистого воздуха и знаний. – Кас немного склоняет голову, и – мама родная, держите меня семеро, он ведь сейчас пошутил. – Это кажется слишком драматичным: позволить ей усыновить Сэма, но сбежать самому, чтобы избежать той же участи. Что если бы тебя поймали? В таком случае тебя бы на самом деле разлучили с Сэмом, и где бы ты оказался в итоге? - Ты уже в курсе, что я принимаю дурацкие решения? – Дин пожимает плечами. – Это все было сразу после смерти отца. Только Элен не говори, лады? Она, наверное, сама знает, но… Я, в каком-то смысле, винил Билла за произошедшее. Он и отец погибли вместе, так что никто так и не узнал, что на самом деле случилось, но я просто не мог поверить, что отец мог уйти вот так. Это казалось… нереальным, невозможным. - Но ты оставил это позади, - отвечает Кас, - сейчас ты в норме и окружен семьей. - Засчитаю это как комплимент. – Дин говорит серьезно, отголоски теплоты омывают связь. – А теперь ешь свою чертову картошку. Кас опускает взгляд на тарелку. - Я много раз тебе говорил, мне не нужно… - Дело не в нужно! – стонет Дин. – Дело в том, чтобы делать что-то, просто потому, что тебе хочется. Пожалуйста, не говори мне, что незнаком с концепцией. Кас в тупике. Он пытается сравнить свой опыт с опытом Дина, но это заведомо провальная идея. - Хм. Кас косится на картошку с подозрением. Затем берет один кусочек, кладет в рот, подхватывая кончиком розового языка и начинает жевать. Дин наблюдает за действием молча, ожидая, пока тот не проглотит. - Нормально. По лицу Каса невозможно ничего прочитать, но Дин слышит через связь, четко и громко, что, хоть Кас и не особо впечатлен, его все-таки заинтриговала комбинация соленого вкуса и текстуры, достаточно, чтобы последовать дальнейшим рекомендациям Дина. Лучшей возможности скормить ему десерт и придумать сложно. Дин машет официантке – Джейми, как подсказывает бейджик, - и кто бы мог подумать, у них тут и пироги подают. - Один для меня и один для моего… - Дин бросает взгляд на Каса. Тот опять нацепил свой покер-фэйс, но внутри буркает НЕТ, ДИН. Джейми аккуратно добавляет: – Партнера? - Разве он выглядит как кто-то, с кем бы я стал встречаться? – лыбится Дин во все тридцать два. – Он мой муж. Кас громко вздыхает. - А что такого? – Дин ужасный человек, потому что наслаждается каждой секундой. – Я не выгляжу как женатик? Куча крутых парней женятся. Я крут и женат вдобавок. Скоро это войдет в моду. - Она тебе никогда не поверит. – Кас поворачивается к официантке.- Я приношу свои извинения, он всегда такой. Один кусок для него и ничего для меня, спасибо большое. Джейми оказывается просто-таки офигительным человеком, потому что хоть и придерживалась заказа, тот огромный кусок небесного чуда, который она принесла к столу, поражает воображение. Гору мороженого можно покорять как чертов Эверест. - Комплимент за счет заведения, - объясняет она. - Это всего лишь пирог, - бормочет Кас, из-за чего Дин чуть не давится и только шипит в ответ. - Супер-огромный-и-вкусный, специально для новобрачных, - продолжает Джейми. Она определенно прелесть, улыбается им открыто и дружелюбно. Дин считал, что у него и до его однополого-не-совсем-брака не было проблем с цыпочками, но это уже просто смешно. – Я ведь угадала? Мои поздравления, парни. - Знал бы – сделал бы так давным-давно, - задумчиво выдает Дин, как только Джейми скрывается из виду. Им принесли две вилки, и одну он торжественно вручает Касу. – Куча бонусов приносит вся эта заварушка с женитьбой, люди постоянно хотят подарить тебе всякие штуки. Как думаешь, сможем и в отеле скидку хапнуть? Уверен, что как два пальца. - Но тогда нам дадут комнату с одной кроватью. - Нда. От жеж черт возьми. – Дин отламывает кусок блаженства с тарелки, запихивает в рот и ругается невнятно, когда оказывается, что начинка не успела остынуть. Кас издает звук, напоминающий фырканье сильно раздраженного кота и постукивает двумя пальцами Дину по лбу. Начинка моментально остывает с температуры расплавленного металла до приемлемой, и Дин шумно проглатывает. – Спасибо. Буду осторожней. - Конечно, ты будешь. - И! – Дин отламывает еще порцайку, на этот раз предусмотрительно дуя, и предлагает Касу. – И не надо мне тут рожи корчить, я знаю, что тебе любопытно. - Не до такой степени, чтобы устраивать тут шоу. «Я в курсе твоего эксгибиционизма, Дин, но лучшая стратегия – не привлекать внимания». - Дело не в шоу. «Ты, Кас, антоним слова «незаметный». Кас открывает рот и даже не моргает, пока Дин кладет пирог ему на язык, потом смыкает губы и начинает задумчиво жевать. - Эй, парни, ну как, нормально все? – Спрашивает Джейми, возникая у их столика. – Как насчет кофе, добавки? - Мне хорош. – Дин кивает в сторону Каса. – А вот он хочет еще. - Ты ведь прекрасно знаешь, Дин – начинает Кас этим своим слишком спокойным голосом, от которого у Дина затылок начинает покалывать, - если ты хочешь покормить меня с ложечки, все, что нужно сделать – это попросить. Устраивать фарс нет необходимости. – Он поднимает взгляд на Джейми, которая отвечает понимающим кивком. – Он великолепный супруг, но все еще стесняется прямо говорить о своих желаниях. Дин ждет, пока Джейми не оказывается вне пределов слышимости. - Я дурно на тебя влияю, да? Выражение лица Каса вполне бы сошло за оскорбленную невинность в его вселенной, но не в этой. - Конечно нет, Дин.