Ценнейший из даров (рабочее)

Северус Снейп сидел в классе и заполнял журнал. И Точнее, переносил в него данные из своих пометок. Мысли возвращались к Элизабет Малфой и к разговору с Флитвиком. Вопреки заявлению последнего, он не собирался над ней «измываться». Да, он понимал, что для большинства коллег он выглядел некомпетентно как педагог. Но, вопреки всеобщему заблуждению, он не ненавидел детей. Да, его раздражала глупость и невнимательность, он не терпел поверхностного отношения к своему предмету, бывал вспыльчив и несдержан, но не ненавидел. Ему было даже приятно обучать студентов, искреннее интересовавшихся предметом, но, к сожалению, таких было не так много. Что касается девчонки Малфой… Он не испытывал к девушке неприязни, как, например, к Поттеру — откровенно говоря, ему льстили её интерес к зельям и осведомленность о его роли в продвижении этой науки, ведь зелья были для него страстью, единственным делом, приносившим удовлетворение. Да и в целом, девушка была вежливой, неглупой, без замашек, присущих её брату, который считал, что весь мир ему обязан просто потому, что он Малфой. Драко исполнилось пять лет, Северуса пригласили в менор, и он не смог придумать причины для отказа. Он приехал одним из первых, надеясь засветиться и уйти пораньше. У Элизабет ведь тоже день рождения сегодня, — запоздало подумал мужчина, но в пригласительном письме говорилось только о Драко. Северус знал, что Люциус холодно относится к дочери и не был особо удивлён: многие даже не знали о её существовании. Она была невидимкой: регулярно приезжая в гости, Северус мог сосчитать на пальцах одной руки количество раз, когда видел её. Сначала он подозревал, что ребёнок болен, но некоторые знаки в поведении Люциуса, когда Снейп спрашивал о девочке, и пара разговоров опровергали эти теорию. В тот день Северус вышел из общего зала, где происходило празднование, чтобы справить нужду, и увидел её в одном из коридоров. Это был последний раз, когда он её видел. И выглядела девочка плохо, совсем не так, как выглядят маленькие девочки в день рождения: серое платье, больше похожее на ночнушку, явно не было праздничным, но внимание Северуса привлекли кисти маленьких рук. Кожа была красная и воспалённая, видно было расчёсанные ранки. Ребёнок молча смотрел на Снейпа, в глазах было пусто, а уголки губ грустно опущены вниз, девочка держала какую-то тряпку и кубок в руке. Рядом с ней стояло ведро с водой и, видимо, чистящим средством, которое, скорее всего, и было причиной красноты кистей. Отведя взгляд, девочка продолжила молча протирать кубок. Снейп поспешил в уборную, а оттуда обратно в зал, чтобы попрощаться, намереваясь побыстрее покинуть менор и выкинуть из головы увиденную картину. Это дело Малфоев: он не должен встревать — только ухудшит положение и потеряет доверие. Воспоминания собственного несчастливого детства давили на него, ему хотелось оградить этого ребёнка и защитить. Уже будучи на тот момент деканом Слизерина, Северус всегда трепетно относился к детям из неблагополучных семей, так как понимал, каково это. Он почти дошёл до дверей зала, как вдруг кто-то легко схватил его за плечо. Нарцисса. Что она делает? Женщина прижала палец к губам, призывая к тишине. Она оглянулась на двери зала и убедившись, что их никто не заметил, увлекла Северуса за собой. Между ними состоялся короткий разговор. — Ты видел её? — Видел. Как ты могла допустить это?! — Северус и не старался сдержать негодование, сквозившее в голосе. — Прошу, не вмешивайся… — Хорошая просьба от матери, ничего не скажешь. — Мы отправляем её в Болгарию, она поступит там в Дурмстранг, как придет время. Прошу тебя, не вмешивайся, всё будет только хуже, — серо-голубые глаза смотрели с мольбой. Они постояли в тишине, после чего Снейп сдался и лишь спросил, где комната девочки; он не будет вмешиваться — просто оставит кое-что для неё: в конце концов, если Нарцисса не расскажет, то никто и не узнает. Женщина согласилась, и Северус, осуществив задуманное, покинул менор. Отвлекаясь от воспоминаний, Северус отложил журнал и устало потер виски. Сегодня утром Люциус прислал ему письмо, в котором было два листа пергамента: на одном — послание ему, на втором — послание для Элизабет. Из-за суда и домашнего ареста старший Малфой, можно сказать, впал в паранойю. Он писал, что его почту могут перехватить, и, вообще, о многом в письме упомянуть нельзя, встретиться и поговорить пока тоже не получится. В какой-то степени Снейп был рад этому, ведь их дружба никогда не была настоящей: в молодости Малфой взял над ним покровительство и относился со снисхождением, а потом, став двойным шпионом, Северус не мог потерять такие полезные связи и всячески поддерживал их «дружбу», но это не отменяло того, что в глубине души Северус терпеть не мог надутого сноба. В целом, мужчина понимал волнение «друга» и то, что тот проявлял параноидальные симптомы, ведь ему светил Азкабан, нешуточный срок, а это худшее из придуманных магами наказаний. Узники в буквальном смысле постепенно сходили с ума, пребывая в тюрьме; оттуда мало кто возвращался, так как люди от эмоционального истощения быстро сгорали физически, и совсем никто не возвращался прежним. Возвращаясь мыслями к письму, Снейп вздохнул: он уже посоветовался с директором, и тот сказал, что, видимо, для его роли шпиона придется делать то, о чём просил Люциус, по крайней мере, на людях, но, с другой стороны, Малфой не сможет всё контролировать, а доступ в Хогвартс ему закрыт, так что как именно выполнить просьбу — остается на совести Северуса. Размышления профессора прервал стук в дверь. — Войдите! На пороге стояли Поттер и Элизабет: парень переминался с ноги на ногу, девушка же держалась вполне спокойно, но, судя по слегка дрожащим рукам, тоже нервничала. — Поттер… — прошипел Снейп. — Вашим занятием на сегодня будет разобрать шкаф в углу кабинета и разложить карточки с записями в алфавитном порядке. Не успеете сегодня, придёте ещё раз. Приступайте! Мисс Малфой, за мной! Он с удовлетворением заметил, как перекосило лицо Поттера, когда тот увидел огромного размера шкаф. Ничего, пускай поработает руками: немного монотонной работы ещё никому не вредило. Девушка же, молча кивнув, последовала за Снейпом из учебного класса в его личный кабинет. Снейп отметил, что девушка излишне напряжена, а когда захлопнул дверь, та и вовсе вздрогнула. Не зная точно, как начать разговор, Снейп рассудил, что ей сначала следует прочесть письмо отца и, бросив ей «Садитесь», молча протянул письмо. Сам встал напротив кресла и прислонился спиной к столу. Сложив руки на груди, Северус пристально наблюдал за реакцией девушки. А посмотреть было на что. На и так бледном лице девушки появился лихорадочный румянец, руки подрагивали по мере прочтения письма, а губы плотно сжались. Снейп понимал, что чтиво было не из приятных — он, разумеется, прочитал послание Люциуса, и в нём говорилось: «Девочка, ты умудрилась в первый же день попасть в крайне неловкую для семьи ситуацию. Я тобой не доволен. Имеется в виду твой конфликт с мисс Паркинсон, который надо замять. Нам ни к чему ссоры с этой уважаемой чистокровной семьей. Завтра же ты принесёшь ей извинения и всем, кто будет интересоваться, признаешься, что первая напала на неё. Твое распределение на Равенкло — это допустимо. Но не идеально. Поэтому я вверяю тебя мистеру Снейпу. Ты будешь обязана приходить к нему как минимум раз в неделю и отчитываться о провалах и успехах. Я разрешил ему поступать с тобой по своему усмотрению и оказывать воспитательное воздействие — любое, которое он сочтёт нужным, — потому как практика показывает, что тебя нельзя оставлять без присмотра. Жду от тебя благоразумия и полного подчинения профессору. P.S. Жди письмо от матери через неделю — если Я узнаю от Снейпа, что ты оплошала за это время, его отложат ещё на неделю». Девушка подняла взгляд на Снейпа, в глазах плескались эмоции, и тот еле сдержался, чтобы не применить легилименцию. Она сложила письмо и убрала в карман мантии, продолжая молча смотреть на профессора. Северус приготовился к тяжёлому разговору. — Думаю, нам стоит обсудить сегодняшний инцидент с мисс Паркинсон, — медленно начал он. — Я всё поняла, профессор, я принесу ей свои извинения, — в холодном голосе девушки не было ни капли эмоций, увиденных им в её глазах. — Несмотря на это, можете не сомневаться, что мисс Паркинсон также понесёт ответственность за свой поступок. Что же касается остального, я думаю, стоит выбрать день, в который Вы будете являться в мой кабинет, согласно просьбе вашего отца. Пятница Вас устроит? — Да, сэр, как Вам будет удобно, — девушка опустила глаза; быстро появившийся во время прочтения письма румянец так же быстро пропал, и теперь тон её лица казался ещё более бледным и болезненным. — Вы можете предложить свой вариант, если этот день Вам не подходит. — Нет, сэр. Я согласна с любым Вашим решением, — она всё так же не подняла взгляда. — Извольте смотреть мне в глаза, когда отвечаете! — рявкнул Снейп теряя терпение, и язвительно добавил: — Раз так, тогда, я думаю, Вы будете приходить каждый день до ужина, включая выходные. — Хорошо, сэр, — девушка подняла голову, взгляд был отстранённым, а голос оставался безэмоциональным. Снейп помолчал с минуту, стараясь не сорваться и не накричать на девушку. Ему хотелось согнать с её лица эту отстранённость и получить хоть какие-то эмоции в ответ. Ещё с утра, до разговора, с директором он решил, что не будет докладывать обо всём, что узнает Люциусу: тот был излишне жесток к дочери. Помня грустного ребёнка, которого в свой день рождения заставили убираться в доме, Северус признавал, что хотел немного помочь девушке — в конце концов, он не одобрял методы Люциуса. Увидев её тогда и зная чуть больше остальных в Хогвартсе, он чувствовал себя причастным. Ему пришла в голову мысль, что время встреч в его кабинете можно использовать для занятий зельями, ведь у девушки был потенциал и, главное, интерес — тут можно было работать. Сейчас он надеялся, что его слова о Паркинсон подбодрят девушку, но та будто не услышала этого — или не поверила? А на явную провокацию даже не отреагировала, показав своё отношение к несправедливым требованиям. О каких там наблюдениях говорил Флитвик? Стоило расспросить его об этом. В письме, адресованном ему, Люциус прямо намекал на то, что Северусу стоит быть строгим с Элизабет. А также не выделять её среди других учеников — он писал, что если их общение будет напоминать общение Северуса с Поттером, то это будет идеальная педагогическая стратегия: девочка должна знать своё место, так как, по словам Люциуса, иначе она легко зазнается и натворит дел. Снейп понимал, что Драко, скорее всего, в курсе ситуации и будет пристально следить за своим профессором, поэтому на уроке не проявил к девушке позитивного интереса, скорее наоборот, хоть и видел, что та первая справилась с заданием и выполнила невербальное заклинание. Видимо, из-за его отношения, она сейчас не могла расслабиться в его присутствии и, скорее всего, не доверяла ему. — Скажите, мисс Малфой, Вы всё ещё хотели бы заниматься зельями? — спросил он. — Да, сэр, — опять лёгкий кивок головы и безэмоциональный тон, окончательно выведший Снейпа из себя. — Что ж, прекрасно. Может, хоть благодаря Вашему рвению получится хоть немного улучшить Ваши ничтожные успехи в этом предмете, — Снейп повысил голос. — Я не собираюсь тратить лишний раз на Вас своё время: остановимся на пятнице, семь вечера — а теперь выметайтесь, у меня есть более важные дела! Глаза девушки удивлённо расширились: слова про зелья явно проняли её. Она нахмурилась и, встав, развернулась к двери, пробормотав: «До свидания, сэр», — Снейп различил в её голосе еле сдерживаемое раздражение и что-то ещё. Злость, обида? Её задели его слова, а Северус уже чертыхнулся мысленно, коря себя за вспышку гнева. Нет, не такой стратегии поведения стоило придерживаться, если он хотел добиться доверительного отношения. Элизабет почти дошла до двери кабинета, как вдруг легонько качнулась и прислонилась к стене: плечи опустились, а руки девушка притянула к животу, будто стараясь прижать что-то к себе. Северус за два шага преодолел разделяющее их расстояние и, взяв девушку за плечо, развернул к себе, заглядывая в лицо. Её глаза были зажмурены, губы сжаты, а напряжённые руки так и остались на животе. — Мисс Малфой! — он слегка встряхнул её. — Вам плохо? Девушка распахнула глаза, полные боли, рот приоткрылся, хватая воздух — девушка не могла выдавить ни звука, она посмотрела в глаза профессору и медленно, словно осторожно, кивнула. — Сидите здесь! — Снейп, взяв её двумя руками за плечи, мягко подтолкнул в сторону кресла и вышел из кабинета. — Поттер! Можете закончить на сегодня, — парень подпрыгнул от неожиданности и, быстро сложив карточки, которые держал в руках, встал с табуретки, на которой сидел перед шкафом. — Сходите за мадам Помфри, мисс Малфой плохо. — А что с ней? — спросил парень, но, встретившись с раздражённым взглядом Снейпа, Гарри добавил: — Ой, извините, хорошо, сэр, я мигом! Мальчишка убежал, хлопнув дверью — с его манией всех спасать можно было не сомневаться, что он реально мигом домчит до мадам Помфри. Снейп вернулся к себе в кабинет: Элизабет сидела в кресле, слегка сгорбившись, всё ещё прижимая руки к животу. — Мисс Малфой, — тихо позвал Снейп, пододвигая стул и садясь напротив. — Болит там же, куда попало заклятием? Девушка кивнула, исподлобья глядя на профессора. Тот наколдовал бокал воды и протянул его ей. — Выпейте медленными глотками. — Он кивнул словно сам себе, когда Лиз приняла в руки стакан и сделала первый глоток. — Скажите мне, что Вам сегодня сказали в Больничном Крыле? Услышав довольно обычный, учитывая ситуацию, вопрос, девушка подавилась водой и закашлялась. Она посмотрела Снейпу в лицо: побелевшие губы слегка подрагивали, и ответ вышел слишком тихим, но Северус услышал. И ответ ему не понравился. — Я там не была, простите, сэр… — Гхм, — Снейп собрал всё своё самообладание, чтобы не наорать на глупую девчонку: в таком состоянии она бы вряд ли правильно отреагировала, а он не хотел, чтобы та хлопнулась в обморок до прихода Помфри. Да и в этом состоянии она точно бы не поняла всю глубину его недовольства и не оценила бы остроту эпитетов по поводу его видения такого идиотского поступка. Поэтому он просто наложил на неё диагностирующие чары. И отрывисто бросил: — Обсудим это позже, мисс, выпейте ещё воды, если станет хуже — дайте знать. Результат быстрой диагностики ему не понравился. Физическое и нервное истощение — не критичная отметка, но всё же. В крови порция восстанавливающего и кроветворного зелья — слишком мало в такой ситуации, да ещё и на очевидно голодный желудок: надо узнать, где она их взяла, если не была в Больничном Крыле. Ещё немного такими темпами — и может случится голодный обморок. Магический фон стабильный и достаточно сильный, но есть какие-то явно инородные колебания — по-видимому, отголоски сегодняшнего проклятия. А ведь мисс Паркинсон сказала ему, что это было всего-навсего Seco, но простое режущее заклятие не оставляет таких следов. Размышления профессора прервала хлопнувшая дверь: в его кабинет вбежала мадам Помфри, а за ней — запыхавшийся Поттер. Медсестра кивнула Снейпу, освободившему ей стул, и сразу перешла к делу, водя над девушкой палочкой. Видимо, Поттер уже ввёл её в курс дела и упомянул про происшествие на уроке ЗОТС. Снейп следил за действиями медсестры, раздумывая о том, что стоило бы уже выгнать Поттера, который маячил в проходе и таращился на происходящее. Закончив с диагностикой, медсестра вздохнула и, глядя в лицо Лиз, произнесла: — Мисс Малфой, меня зовут мадам Помфри, я школьная медсестра. Вам придётся отправиться со мной в лазарет, где я смогу оказать Вам помощь, Вы сможете дойти самостоятельно? — Да, мэм, думаю, я смогу. — Девушка поднялась из кресла и с явной неохотой отняла руки от живота — видимо, приступ боли ещё не прошёл, но, скорее, просто пошёл на спад. Она поставила пустой стакан на стол и, повернувшись к Снейпу, добавила: — Спасибо, до свидания, профессор Снейп. Элизабет нетвёрдой походкой двинулась вслед за медсестрой, но уже на выходе из класса Снейп заметил, что Помфри подхватила девушку под руку. Оставался Поттер. Северус медленно выдохнул и повернулся к мальчишке, так и застывшему в проходе. — Мистер Поттер, я надеюсь, у Вас хватит ума не распространяться о состоянии мисс Малфой: учитывая произошедшее сегодня, некоторые могут лишь позлорадствовать и попытаться вновь навредить ей. — Эм… Я и не собирался сплетничать об этом, сэр! — запальчиво произнёс Гарри. — До свидания, профессор. Парень почти так же быстро, как и в первый раз, покинул кабинет, оставив Снейпа наедине с мрачными мыслями.

***

Около девяти вечера дверь кабинета Флитвика распахнулась, и к нему влетел раздражённый Северус Снейп. Декан Равенкло, прикрыв глаза, собрался с мыслями, отложил в сторону всё ещё лежащую на столе папку с личным делом мисс Малфой и посмотрел на непрошенного гостя. Снейп резко пододвинул к себе стул и, опустившись на него, ровным голосом сообщил: — Я без приглашения, но на это есть весомая причина: ученицу вашего факультета из моего кабинета забрала мадам Помфри и, возможно, ей придётся пробыть какое-то время в Больничном Крыле. Флитвик наклонился вперёд и задал вопрос, ответ на который уже крутился в его голове: — Могу я узнать, о ком идёт речь и что произошло? — Речь о мисс Малфой, — раздражённо ответил Снейп, словно это было очевидно. — Не делайте вид, что не знаете о том, что произошло. Она подверглась режущему заклятию сегодня. Я провёл диагностику и обнаружил пару моментов, которые вызвали у меня вопросы, ответы на которые я надеюсь получить от Вас, коллега, — последнее слово он выплюнул, презрительно скривив губы. Флитвик сложил руки домиком и, стараясь не реагировать на вполне обычную для Снейпа грубость, вздохнул. Девушка, видимо, так и не попала на ужин, в чём была доля его вины. К тому же, ему стоило обратить внимание на бледный болезненный цвет лица, а не сосредотачиваться на выбившем его из колеи поведении девушки. — Я слушаю Вас, Северус. — В курсе ли Вы, что девушка проигнорировала требование посетить Больничное Крыло днём? Откуда у неё кроветворное и восстанавливающее зелья, следы которых я обнаружил в её крови? Знаете ли Вы, что её состояние было близко к голодному обмороку? Град вопросов, посыпавшийся на Флитвика, окончательно сбил с толку маленького профессора. Он почувствовал волну раздражения от обличающего тона Снейпа, но вместе с тем и чувство стыда за собственную невнимательность. Голодный обморок в первый день в школе — неслыханно. — Отвечая на Ваши вопросы — нет, я не знал всего этого, как и понятия не имею, откуда у девушки зелья. Прошу меня извинить, я пойду в Больничное Крыло, справлюсь о состоянии своей ученицы, — Флитвик встал, но Снейп перегородил ему дорогу. — Одну минуту, коллега. Вы что-то сегодня говорили о своих наблюдениях в учительской. Я бы хотел знать, что Вы имели ввиду, если не плачевное состояние здоровья. — Можете почитать её личное дело и сами всё поймете, — Флитвик махнул рукой на папку на столе, — Мы можем обсудить это позже? — Конечно, — язвительно протянул Снейп, беря папку, и добавил, отходя в сторону: — Просто, чтобы Вы были в курсе, Филиус. Отец девочки поручил мне приглядывать за ней и дополнительно заниматься: у неё есть интерес к зельям. Так что, начиная с этого дня, я буду внимательнее к мисс Малфой. Резко развернувшись на каблуках и взмахнув полами мантии, он вылетел из кабинета Флитвика. Профессор Чар поспешил в лазарет, надеясь на то, что Снейп преувеличивает и состояние девушки не является тяжёлым. Войдя в палату, он кивнул мадам Помфри и спросил о состоянии его ученицы. Медсестра недовольно поджала губы и поведала всё то же, что и Снейп, добавив, что девушка в лучшем случае проведёт одну ночь в больнице, так как заклятие, которому она подверглась, тёмно магическое, и простого Фините для отмены не достаточно. Также, после выписки ей стоит соблюдать строгий режим приёма пищи и зелий в течении недели, а ещё возможны повторения приступов боли как побочный эффект, но они тоже должны кончиться спустя, примерно, неделю. Профессор сокрушённо покачал головой, коря себя за невнимательность, и спросил, можно ли проведать ученицу, на что медсестра, пробормотав что-то про успокоительное зелье, дала ему пять минут и проводила к пациентке. Девушка полусидела-полулежала на кровати, лицо всё еще было бледным, а под глазами при ярком освещении были заметны круги. Увидев профессора, она предприняла попытку встать, но тот выставил руки в предупреждающем жесте, и девушка осталась в кровати. Она выглядела явно расстроенной и подавленной. Флитвик опустился на стул рядом, раздумывая, что сказать, но девушка опередила его: тихий голос было еле слышно, хотя сидел он совсем близко. — Простите, профессор, я обманула Вас сегодня. Дважды, — девушка слегка закусила губу, но продолжила: — Профессор Снейп не назначал мне отработку — он вызвал меня поговорить. И я не была сегодня днём в лазарете, но я вправду выпила зелья. Я понимаю, что Вы пришли потому, что профессор Снейп Вам всё рассказал, но прежде, чем Вы что-либо скажете, я хотела сказать, что мне искренне стыдно, хоть это и не отменяет моей вины. Выдав эту речь, она опустила голову и сцепила лежащие поверх одеяла руки в замок. Флитвик молча смотрел на свою новую студентку и не знал, что сказать. Он не ожидал, что девушка скажет что-то подобное. Какой-то бред ведь. Да, она, по сути, солгала ему о том, что посетила лазарет, но, если вспомнить их разговор, она просто ушла от ответа, сказав про зелья. А он невнимательно отнёсся и не стал допытываться, хотя стоило. То, что у Снейпа была не отработка, звучало и вовсе нелепо в данной ситуации. Флитвик взял себя в руки и как можно мягче произнёс: — Мисс Малфой… Гхм. Элизабет, я пришёл не для того, чтобы уличить Вас в чём-то. Я пришёл справиться о Вашем самочувствии и пожелать скорейшего выздоровления. Давайте все волнующие Вас вопросы обсудим завтра: сейчас Вам нужен покой, постарайтесь отдохнуть и набраться сил. Девушка подняла голову и недоверчиво посмотрела на своего профессора. Похоже, её небольшая речь отняла у неё последние силы, и она лишь молча кивнула в ответ. — Вот и хорошо, ложитесь спать, — Флитвик мягко улыбнулся. — Спокойной ночи, мисс Малфой. Я, пожалуй, пойду, а то мадам Помфри крайне не любит, когда тревожат её пациентов. — Спокойной ночи, профессор. Попрощавшись с мадам Помфри и вернувшись к себе в кабинет, Флитвик вспомнил о том, что Северус сказал, что будет давать индивидуальные уроки мисс Малфой. В целом, он был слегка удивлён поведением коллеги, ведь, если опустить грубость и яд, сквозивший в его словах, можно было подумать, что тот волнуется за мисс Малфой. Одного чего стоит то, что он пришёл, можно сказать, с обвинениями, что Флитвик не уследил за своей подопечной. Хотя обычно, если происходили подобные инциденты с представителями других факультетов, Снейп запиской ставил в известность декана пострадавшего ученика — и всё. Что ж, может, это и к лучшему, если Северус будет за ней приглядывать — к тому же, если её родители ему доверяют. Филиус был в курсе положения Снейпа и роли того в противостоянии с Темным Лордом. Но также он знал, что несмотря на репутацию, Снейп ни разу не проявил жестокости к ребёнку, а то, как он опекал вверенных ему змеек, знали все преподаватели. Много о чём надо было подумать, еще и узнать у тех, кто был на уроке ЗОТС, что там происходило. "Слишком много событий для одного дня и для одной студентки", — грустно подумал Флитвик.

***

Гарри быстро шёл к гостиной своего факультета. Произошедшее на отработке крутилось в голове, ему хотелось обсудить это с кем-то, но лучший друг не подходил для этой цели. Рон предвзято отнёсся к новенькой, как только узнал её фамилию. Поэтому Гарри обрадовался, когда увидел Гермиону, в одиночестве сидевшую возле камина. Подсев в соседнее к подруге кресло, парень вздохнул, не зная, как начать разговор. — Гарри, ты сегодня рано — как отработка? — девушка, заметив друга, сразу отложила книгу, которую держала в руках. Парень вкратце поведал подруге о том, что произошло. Попросил не говорить Рону, а также поделился своими мыслями на этот счёт. — Мне кажется, ты была права, Герм, и Панси прокляла её чем-то тёмным, раз ей пришлось отправиться в Больничное Крыло. Потому что простое режущее не оставляет такого эффекта, — помолчав, он пояснил: — Когда тренировался перед чемпионатом, порезался: много крови было, но мадам Помфри дала мне одно зелье и отпустила восвояси. — Хм… — девушка задумчиво покачала головой. — Мне изначально показалось странным, что Паркинсон сказала что-то про грязнокровок. Похоже, слизеринцы её недолюбливают, а в том, что некоторые из них способны проклясть человека, я и не сомневалась. Вообще, я заметила, что Лиз не общалась ни на одном уроке с братом. Знаешь, по общению в поезде она мне понравилась. Наверное, это ужасный первый день в новой школе. — Да уж, не говори. — Знаешь, я даже думала, может, подойти к ней как-нибудь и поговорить? Пожалуй, навещу её в лазарете, ей наверное нужна сейчас поддержка. — Можно, но будь с ней начеку, Герм: всё-таки мы совсем не знаем её. И если Драко действительно теперь пожиратель смерти, то, может, и с ней всё не так просто, — парень, вдруг что-то вспомнив, подался вперёд. — Кстати, я первый раз видел Снейпа взволнованным — это больше было похоже на раздражение, конечно, но не такое, как обычно. — Он же учитель, Гарри! — Гермиона посмотрела парню в глаза, в сотый раз повторяя очевидные для неё вещи, забывая даже о том, что обычно не соглашалась с теорией Поттера насчёт Малфоя-младшего.— Он так же несёт ответственность за студентов — то, что он цепляется к тебе, не делает его монстром, который мог бы бросить студента в таком состоянии. — Знаешь, Гермиона, ты, наверное, права… — протянул в ответ парень, но вдруг грустно добавил: — Хотя, если бы этим студентом был я, он бы, наверное, добил. Заметив смешинки в глазах друга, Гермиона поняла, что тот шутит и толкнула парня в плечо. Тот в ответ скорчил рожу. Гермиона отмахнулась и вновь взялась за книгу, приняв внутреннее решение навестить завтра Лиз в лазарете.