Ценнейший из даров (рабочее)

Панси стояла в кабинете своего декана и впервые в жизни со страхом ждала, когда Снейп обратит на неё внимание. Но он словно не замечал свою ученицу и молча заполнял какие-то бумаги, сидя за своим столом. Она пришла уже минут десять назад, но всё, что ей сказал профессор, — это отрывистое «Войдите» в ответ на стук в дверь. Нетрудно догадаться зачем её вызвали: слух о том что сестра Драко лежит в Больничном Крыле, уже дошёл до гостинной Слизерина. Оставалось надеяться на то, что декан придумает как защитить её, ведь её вина не доказана, да и профессор всегда прикрывал своих змеек. Снейп наконец отложил в сторону перо и поднял взгляд на свою ученицу. — Прежде чем мы вместе направимся в кабинет к директору, я бы хотел узнать: что именно послужило причиной столь необдуманного поступка? — Какого поступка, я не понимаю… — Не смейте мне лгать! — профессор хлопнул по столу и поднялся со своего места, почти вплотную подходя к Паркинсон. — Директор уже в курсе, есть показания свидетелей, а на вашу палочку скоро наложат фините, глупая вы девчонка, и всё станет окончательно ясно. Не знаю, осознаёте ли вы, что эта история может закончиться хуже, чем просто отчисление из школы. — Хуже? — Губы девушки предательски затряслись. — Н-но я-я… — Вот поэтому, чтобы подумать, как вас защитить, мне нужно знать, зачем. Зачем вам понадобилось использовать тёмное проклятие в первый учебный день? — Драко сказал, что его сестру нужно проучить, что она зазнаётся и не ценит чистоты крови… Драко сказал, что всё что угодно сойдёт с рук, он позаботится об этом. — И вы, разумеется, решили как можно скорее исполнить прихоть Драко? — Снейп презрительно скривил губы и прищурился. — Что ж, ему-то всё и сошло бы с рук, в вашем же случае… — Профессор пожалуйста! Вы же знаете моего отца: если вы поможете, он не поскупится, я обещаю вам. Пожалуйста, помогите мне! — Разумеется, я вам помогу, — Раздраженно взмахнув рукой Снейп вернулся за стол. — Вам придётся рассказать иную версию директору — у меня есть один вариант…

***

— Я не верю ни единому её слову! — Полно-те, Филиус, девочка во всём призналась и искренне раскаивается, что вы ещё хотите? — Чего я хочу? Я хочу справедливого отношения, Альбус. Это подсудное дело, если сообщить в Министерство и использовать сыворотку правды… — Ну же, Филиус, ей и так придется не сладко: полгода в Святом Мунго — незачем привлекать еще и Министерство. — Я согласна с Альбусом: прошлый раз, когда Министерство вмешалось в дела Хогвартса, ничего хорошего не вышло. — Это немного разные ситуации, Минерва, не находите? Я один не верю в этот бред про приступы арессии из-за депрессии? Мисс Паркинсон использовала тёмное заклятие — не толкнула, не накричала, а вполне осознанно применила тёмную магию! — То, как она выразила свою злость, Флитвик, совсем ничего не говорит о её причинах. В конце концов, моя ученица добровольно дала согласие на госпитализацию и всё рассказала. А сейчас, если позволите, мне нужно проведать мисс Малфой: её отец всё еще ждет меня за дверью. Так что, если никто не против… Снейп откланялся и покинул кабинет директора. Только за дверью мужчина выдохнул. Собрание прошло, как и планировалось — разумеется, Дамблдор был в курсе их небольшого плана. Мистер Паркинсон согласно кивал головой, когда Панси, опустив глаза в пол и театрально пустив слезу, рассказывала, что подобные приступы агрессии случались с ней и на каникулах. Люциус, явившийся как представитель пострадавшей стороны, сразу принял извинения и добавил лишь, что его дочь вполне могла и сама спровоцировать конфликт — такой уж возраст. Флитвик недовольно пыхтел и явно был удивлён поведением Малфоя-старшего. Остальные профессора, только-только узнавшие о минувших событиях, вообще крайне мало участвовали в разговоре. Потом, когда все решения были приняты, деканы факультетов задержались по просьбе директора. Снейп мысленно уже расслабившийся, поймал многообещающий взгляд Дамблдора. Значит, после того, как Люциус отбудет из школы, придется зайти. Еле подавив желание зевнуть, Северус вклинился в разговор и, таким образом поставив в нём точку, удалился. Спустившись по винтовой лестнице, он кивнул Люциусу, и они направились к Больничному Крылу. — Мы сможем переговорить без свидетелей? — спросил Малфой, как только они отошли на приличное расстояние от кабинета директора, — Я не особо хочу заходить в лазарет, но это бы выглядело подозрительно. У меня осталось меньше получаса, иначе авроры, отпустившие меня, поднимут тревогу. — Думаю, сможем — в моих комнатах. Авроры? — Да, они же дежурят в меноре, — Люциус горько ухмыльнулся. — Будто смогут меня остановить, если я и вправду захочу сбежать. Они не хотели отпускать меня без сопровождения, но я разыграл сцену, изображая волнующегося отца, и, видимо, их это проняло. Мне дали полтора часа свободы, и я хотел бы кое-что рассказать тебе. — Дамблдор доверяет мне и не прослушивает кабинеты и личные комнаты сотрудников, так что мы сможем свободно поговорить, как придем. — Северус остановился возле дверей лазарета и добавил: — В палате, вероятно, сейчас медсестра, она почти не отходит от Элизабет, так что тебе нужно будет вывести её из себя, если хочешь, чтобы нас оттуда быстрее выгнали. — О, поверь, мой друг, это я умею. Да и со школьных лет помню «не нарушайте спокойствие пациентов», — передразнивая заботливый тон, ответил Малфой и открыл дверь, пропуская Снейпа вперёд. У кровати Элизабет действительно сидела Мадам Помфри и читала какую-то книгу. Над головой девушки мерцал синий экран: судя по показателям она всё еще спала глубоким сном. — Что здесь происходит? — взревел Люциус. — В этой школе явный геноцид чистокровных! Это возмутительно! Почему вы просто сидите и ничего не делаете, когда представитель древнейшего рода Малфоев на грани жизни и смерти! Я немедленно напишу жалобу в Министерство о вашем халатном отношении к пациентам! Мадам Помфри, не ожидая такого напора, подскочила со стула, книга с глухим стуком упала на пол. Женщина выставила руки вперёд в оборонительном жесте и постаралась призвать Малфоя к тишине, в то время как тот продолжал сыпать обвинениями и даже не думал сбавить обороты. Северус молча стоял, скрестив на груди руки и ждал окончания этого спектакля. Как и ожидалось, Помфри применила заклятие полога тишины и настойчиво рекомендовала, скорее даже потребовала покинуть помещение. Люциус посопротивлялся для виду, но всё же принял из рук женщины колбочку с успокоительным и, картинно вздохнув, покинул помещение, напоследок потребовав сообщать всё об изменении состояния мисс Малфой через профессора Снейпа. Актерский талант, надо признать, у аристократа имелся. Только покинув лазарет, он взял себя в руки: из глаз пропал блеск, а со щёк ушёл румянец, колбочка с зельем была уничтожена равнодушным «Эванеско». Мужчины, не теряя больше время, поспешили в подземелье. Устроившись в кресле возле камина, Люциус, постоянно поглядывая на часы, в темпе рассказал Снейпу то, что последнему совсем не понравилось. Информация была для того совершенно новой, её стоило сначала самому переварить прежде чем передавать директору. Время пролетело быстро, и вскоре Малфой отправился через камин к себе в менор, оставив Северуса наедине с тревожными мыслями.

***

Элизабет еле разлепила глаза: во рту пересохло, свет ночной лампы казался невероятно ярким. Она попыталась сесть, но сил хватило лишь приподнять голову. Застонав девушка упала обратно на подушку. В тишине молотом раздался звук приближающихся шагов. Мадам Помфри получила оповещение, что пациент проснулся. Через минуту девушка почувствовала прохладу возле губ. «Выпей воды, станет лучше». Она послушно осушила стакан и снова открыла глаза. Свет уже не так мешал, и девушка предприняла еще одну попытку сесть, на этот раз успешную. Слабость ещё ощущалась в теле, но не было никаких болезненных ощущений, словно всё, что произошло, — лишь дурной сон. Медсестра внимательно изучала показатели синего экрана, мерцающего над кроватью. — Всё в порядке, мисс Малфой, ваш магический фон стабилизировался. Нам удалось снять проклятие, но, к сожалению, некоторое время у вас могут быть боли — придётся принимать зелье. — Спасибо, мадам Помфри. — Профессор Дамблдор помог и профессор Снейп. Они, кстати, оба ждали вашего пробуждения и просили передать, что, как только вы будете в состоянии, нужно зайти к каждому в кабинет. Но не стоит переживать из-за этого: я думаю, профессора хотят лишь лично уточнить некоторые детали. Вина мисс Паркинсон доказана: она сама призналась и уже отбыла на лечение в госпиталь Святого Мунго. Вы уже сейчас могли бы уйти, но я вынуждена настаивать, чтобы вы провели ночь в Больничном Крыле — для моего и вашего спокойствия. — Хорошо, мэм. — Приходил ваш отец, он был очень взволнован, — мадам Помфри отвернулась, проверяя что-то на тумбочке, но в голосе появились недобрые нотки. — Он не оставил записки, но грозился подать жалобу в Министерство, и я надеюсь… — Отец? Волновался? — Элизабет приподнялась на подушках. — Я напишу ему письмо: вы прекрасно выполняли свои обязанности, незачем подавать жалобу. — Да, я… Да, если вам не трудно, напишите. — Мадам Помфри повернулась к девушке, её тон потеплел. — Знаете, я не очень хорошо отношусь к вашему отцу, но это никак не сказывается на том, как я выполняю профессиональный долг. А теперь ложитесь спать и выпейте это зелье. Лиз еще долго не могла уснуть: мысли о произошедшем не давали ей этого сделать. Написав короткое письмо отцу, чтобы не откладывать в долгий ящик, она всё же приняла зелье и почти мгновенно заснула. Утром медсестра вновь осмотрела её и, снабдив списком разрешенных продуктов питания и рекомендациями по приёму зелий, отпустила. Элизабет чувствовала себя хорошо и решила сначала отправить сов отцу и мадам Марковой, а потом зайти в кабинет профессора Флитвика. Первое осуществить получилось, так как она заранее узнала у мадам Помфри дорогу до совятни, а вот попасть к декану не удалось. Кабинет был закрыт, и на стук никто не ответил. Девушка рассудила, что профессор наверняка ещё спит, значит, можно зайти позже, и отправилась на поиски библиотеки. Замок утром выходного дня был необычайно пуст, в коридорах царила тишина, даже лестницы, казалось, с неохотой начинали своё движение, стоило девушке ступить на них. Поплутав около часа, Лиз повезло и она встретила призрака, который поинтересовался, не заблудилась ли она, и любезно проводил до библиотеки. Прощаясь, сэр Николас предупредил, что не все духи замка столь сговорчивы, а некоторые и пошутить любят. «Его имя Пивз, хотя, думаю, вы сразу узнаете его, как увидите», — поведал дух и, изобразив что-то вроде поклона своей полуотрубленной головой, исчез. Библиотекаря звали мадам Пинс. Если она и была удивлена раннему посетителю, то никак этого не показала. Объяснила в общих чертах, где что находится, выдала Элизабет письменные принадлежности и пергамент, так как сумку девушка оставила в своей спальне перед тем, как пойти на отработку к Снейпу. Первым делом Лиз набрала себе книг по истории Хогвартса, уточнив у мадам Пинс, в какой книге могут быть хотя бы примерные планы помещений, чтобы, изучив их, лучше ориентироваться в замке. Несмотря на то, что детальной карты не существовало, чтение оказалось весьма увлекательным, и Лиз не заметила, как пролетело время, изучая литературу и делая для себя пометки. Отвлеклась она только через несколько часов, услышав обращённое к ней приветствие. Подняв глаза от книги, девушка столкнулась взглядом с Гермионой Грейнджер. Та стояла с кипой книг в руках и явно ждала ответа. — Привет. — Лиз кивнула головой, — Ты что-то спросила? Я просто зачиталась… — Да, да, привет! — Гермиона слегка нервно улыбнулась, словно не зная, как себя вести. — Я не знала, что тебя уже выписали. Как самочувствие? Не против, если сяду с тобой?  — Садись, конечно, — Лиз тоже улыбнулась и махнула рукой в сторону свободного стула. — Я в полном порядке — придётся, правда, какое-то время принимать зелья. Гермиона, выдохнув, опустила книги на стол и села рядом, её взгляд остановился на фолиантах, лежащих перед Лиз. — О, так ты читаешь про Хогвартс? Хочешь, я могу помочь тебе собрать нужную информацию. — Да, это было бы уместно, спасибо. Я хотела создать для себя что-то вроде карты, чтобы перестать вечно опаздывать и блуждать по коридорам. — Карта? Это сложновато, но, думаю, вполне реально. Только у тебя тут больше по истории школы — где-то была книга о строительстве в средние века и там на примере Хогвартса рассказывалось, как маги того времени возводили замки. Вроде бы в ней были чертежи… Так за поисками и выписыванием информации пролетело время до обеда. Гермиона предложила сходить вместе в Большой Зал, а потом вернуться и сделать домашнее задание. Лиз охотно согласилась, предупредив, что сначала зайдёт за сумкой в гостиную Равенкло. На обеде девушки разделились, чтобы занять места за столами своих факультетов. Лиз вновь почувствовала себя одиноко: сокурсники всё так же продолжали игнорировать новенькую и она сидела одна. Мельком взглянув на стол преподавателей, девушка подумала, что ей стоит сделать ещё два дела, прежде чем возвращаться в библиотеку. Быстро доев салат и залпом осушив стакан с соком, она написала записку Гермионе с предложением перенести встречу в библиотеке на два часа в связи с делами. Зачаровав листок, трансфигурировала его в птичку и отправила в сторону гриффиндорского стола. Сама же поспешила в башню Равенкло, а затем в кабинет к декану. В этот раз профессор Флитвик оказался на месте и радушно принял свою ученицу. Он, кажется, искренне был рад, что с ней всё хорошо. Пробежав глазами список, составленный мадам Помфри, он три раза уточнил, соблюдает ли Элизабет предписания, и предложил провести экскурсию по замку. Услышав в ответ рассказ о совместной деятельности с мисс Грейнджер, профессор написал на листке названия книг, в которых, если верить его памяти, точно были чертежи замка. На всякий случай еще раз сказал, что к нему можно приходить в любое время и по любому вопросу и отпустил девушку. От кабинета декана Элизабет отправилась в подземелья. Ей нужно было найти профессора Снейпа и выразить ему благодарность. Ведь, по словам мадам Помфри и по обрывкам фраз Гермионы, именно он нашёл в нужный момент необходимое зелье и остановил кровотечение. Она испытывала к этому человеку смешанные чувства. Ещё и то письмо отца. Что если профессор и вправду будет «применять к ней любое педагогическое воздействие» и обо всём докладывать отцу? Начало этого лета в Малфой меноре было ужасным. И девушка прекрасно знала, что стоит за словами о «расплате за своё поведение». Как вести себя со Снейпом, чтобы не провоцировать? Ведь тогда перед тем, как ей стало плохо, он накричал на неё и прогнал, хотя она ни словом ему не возразила. Если это друг отца, значит ли это, что он так же будет относится к ней? Переминаясь с ноги на ногу возле двери его кабинета, Лиз всё-таки решилась постучать. Дверь распахнулась и она услышала: «Войдите». Выдохнув, словно перед прыжком в воду, девушка переступила порог и, стараясь держаться спокойно, подошла к столу, за которым сидел профессор Снейп. — Добрый день, сэр. — Мисс Малфой. — Снейп поднял, голову от бумаг и легко кивнул. — Простите, что не зашла сразу после того как выписалась, я хотела сообщить что со мной всё в порядке и выразить вам благодарность. — Благодарность? — Да, сэр. Спасибо за то, что оказали мне помощь. — Моя обязанность, мисс Малфой, — оказывать помощь ученикам школы. — Да, конечно, сэр. Тем не менее, спасибо. — Что ж, раз, как вы выразились, с вами всё в порядке, можем ли продолжить начатый разговор и прояснить некоторые моменты? Снейп встал из-за стола и, обойдя его, навис на девушкой. Она видела, как раздуваются его ноздри — скорее всего он сдерживал злость и как раз сейчас было самое время хорошенько подумать над тем, как не спровоцировать профессора. Лиз старалась не шевелиться и сохранять спокойное непроницаемое выражение лица. — Вы, конечно, теперь сможете мне объяснить, почему в тот день вы проигнорировали моё требование посетить лазарет? А также меня интересует, откуда вы взяли укрепляющее и восстанавливающее зелья, обнаруженные в вашей крови, мисс Малфой. И предупреждаю: в ваших интересах отвечать честно. Я жду. — Я не хотела пропускать уроки и поэтому не пошла в лазарет. Зелья из моих личных запасов, сэр. — Извольте смотреть в глаза, когда говорите, мисс. — Да, сэр. Элизабет посмотрела Снейпу в лицо и столкнулась с пронзительным взглядом черных глаз. Она почувствовала небольшое напряжение. Легилименция? Он проверяет. Девушка легко сняла защиту, пропуская профессора в сознание. Не глубоко, лишь на поверхность: он увидит то, что искал, но не более. Если он что и заметил, то ничего не сказал: убедившись в правдивости её слов, Снейп кивнул и вернулся за стол. — С этого момента я отвечаю за вас перед вашим отцом, поэтому, надеюсь, вы понимаете, что я должен изъять все зелья из ваших, гхм, личных запасов. Для осмотра. Если я не найду в них ничего опасного, верну их вам. Также, я думаю, вы осознаёте, что нарушение прямого требования преподавателя — это нарушение школьных правил. Поэтому назначаю вам отработку — в понедельник в моем кабинете в семь, это понятно? — Да, сэр. — Тогда же и принесёте ваши зелья, и, поверьте мне на слово, я узнаю, если вы захотите какие-то оставить себе. — Хорошо, профессор. — Что касается инцидента — я думаю, вы уже в курсе, что мисс Паркинсон покинула школу? — дождавшись утвердительного кивка, Снейп продолжил: — В школе есть много людей, которые, возможно, захотят отомстить вам из-за этого, также есть много таких, кто негативно относится к представителям вашей семьи. В любом случае будьте аккуратны: мне не хотелось бы огорчать вашего отца. — Хорошо, сэр. — Если у вас нет вопросов, можете идти. — Нет, всё понятно, профессор. До свидания. — До встречи, мисс Малфой. Выйдя из кабинета, Лиз быстрым шагом двинулась прочь по коридору. Преодолев пару поворотов, она остановилась, прислонилась спиной к холодной стене и прикрыла глаза. Руки мелко подрагивали. В целом разговор прошел неплохо, да и требования были обоснованными в данной ситуации. Только вот… Легилименция? Профессор может проникать в сознание, причём делает это в открытую, не боясь, значит, скорее всего, имеет на это право. Значит, скрывать что-либо не получится, а даже если получится, то с большим трудом. У неё неплохо получалась ментальная магия, но она никогда не держала щиты против сильной атаки, да и не всегда получится всё спрятать на втором слое, открыв только первый. И с зельями странно: если бы хотел забрать, сделал бы это сейчас — зачем откладывать? Словно намекнул, что если есть что-то, о чём не должны знать, у неё есть время перепрятать или уничтожить. Да ещё и отработка её немного пугала. Хотя вон Поттера он всего-навсего заставил шкафы перебирать — может, обойдётся. Посмотрев на часы, Лиз поняла, что если сейчас не побежит, опоздает на встречу с единственным человеком в этой школе, который не против провести с ней своё время, и стремглав побежала в сторону библиотеки, на ходу припоминая, что ещё нужно зайти в кабинет к директору, о местонахождении которого она совсем не имеет понятия.

***

Днём ранее. — Вы уверены, Северус? — Я передаю вам слова Люциуса, Альбус. Не думаю, что он бы стал врать мне в сложившейся ситуации. — Тёмный лорд с каждым годом становится безумнее, он же должен понимать, что мальчишке Малфою не справиться с заданием, — Дамблдор, не смотря на собеседника, поглаживал бороду. — Конечно, он понимает это, Альбус. Это наказание для Люциуса: смотреть, как его сын пытается выполнить приказ лорда, раз за разом проваливаясь, приближая свою смерть. — Так вы сказали, Северус, что Элизабет…? Голубые глаза в очках-половинках встретились с чёрными. — Да, она как дополнительная гарантия лояльности Люциуса, — кивнул Северус. — Поэтому Лорд потребовал вернуть девушку в страну. У неё нет метки, это точно, но Тёмный лорд имеет на неё какие-то планы, которыми не делится ни с кем. Люциус думает, что Лорд хочет получить шпиона в её лице. — Что ж, хорошо, что мы, владея этой информацией, можем продумать наши шаги. Я поговорю с мисс Малфой и предложу ей нашу защиту в обмен на сотрудничество с Орденом Феникса. — Сотрудничество? Альбус, вы в своём уме? Вы хотите сделать из девчонки двойного шпиона? — Грядут тёмные времена, Северус, и все имеющиеся средства хороши. — Тёмный Лорд раскусит её сразу же и убьёт, этот план обречён на провал. Мы пошлём девчонку на смерть. — Неужели ты так сильно переживаешь за мисс Малфой? — Я переживаю за ваше благоразумие, — огрызнулся Снейп. — Я подозреваю, что Том будет собирать информацию через тебя, учитывая, что тебе поручили приглядывать за нашей новой ученицей. Маловероятно, что Лорд почтит её личной встречей. При таком раскладе можно не опасаться за её жизнь. Я вот что думаю… Спустя минут двадцать Северус Снейп покинул кабинет директора. Их разговор омрачил и без того невесёлые мысли. Мужчина не сразу смог признаться себе, почему его так возмутила идея директора. На то было несколько причин: одной из них было какое-то новое чувство ответственности за жизнь Элизабет. На самом деле оно появилось в момент их первой встречи десять лет назад в меноре, но благополучно забылось и вот появилось вновь. Вторая причина была в том, что Северус слишком хорошо понимал, как сложно быть двойным шпионом и как много ограничений и последствий это влечёт за собой. К тому же, Малфой ещё совсем юная, он сам связал свою жизнь со служением Дамблдору, будучи старше лет на пять. Ещё Северус твёрдо решил переговорить с Нарциссой: он знал, что женщина готова на всё ради защиты своих детей, хоть и, казалось, во всем потакала мужу. Ему нужна была информация; прикидывая в голове, что можно написать в письме, Снейп поспешил в подземелья.

***

Это был её пятый день рождения. Один из самых ужасных дней. Мало того, что в менор приехало много гостей к Драко и ей не разрешили показываться им на глаза, так ещё и заставили протирать кубки магловским средством. Отец должен был знать, что у неё на него аллергия — видимо, это была часть наказания. По крайней мере, девочка думала именно так. Иногда ей хотелось заплакать и, бросив всё, спрятаться у себя в комнате, но она сдерживала себя и, поджав губы, старательно натирала очередную поверхность. Ещё утром мама шепнула ей на ухо, что под подушкой её будет ждать подарок. Её подарок. Что-то, что Драко не сможет отобрать, это единственное, что удерживало её от бегства и заставляло переходить от одной полки с наградами представителей рода Малфоев к другой. За спиной раздались шаги: девочка повернулась и увидела перед собой чёрного человека. На его лице мелькнуло удивление, он переводил взгляд с ребенка на ведро с моющим средством и обратно. Элизабет отвела взгляд и вернулась к работе, про себя молясь, чтобы человек не обратил на неё внимания — может, он просто пройдёт мимо. Мало ли кто убирается в поместье — главное, чтобы не сообщил отцу. Когда она снова повернулась, никого за спиной уже не было, и она облегчённо вздохнула. Тем вечером, вернувшись в свою спальню, девочка обнаружила целых два подарка. Один, как и было обещано, лежал под подушкой и явно был от матери: это была тонкая цепочка с маленьким зелёным камушком. В записке, которая прилагалась к цепочке, было сказано, что она защищает владельца от яда. Когда владельцу предлагают выпить отравленный напиток, камень легко нагревается, подавая сигнал, также достаточно лишь подумать — и цепочка станет невидимой чужому взгляду. К удивлению девочки, второй подарок отказался не менее интересным и к нему тоже прилагалась записка. Острым угловатым почерком было написано: «Намажь меня на руки. Я хоть и маленький, хранить внутри могу очень много». Это был самый настоящий миниатюрный котёл для зелий с крышечкой. Внутри оказалась приятно пахнущая мазь, которой девочка, не задумываясь, обработала воспалённую кожу рук. Котёл был крошечный и умещался в кармане, железные бока блестели на свету лампы. Тогда Лиз подумала, что вот оно, настоящее волшебство, не то что игрушечная метла Драко. Ведь это по-настоящему полезно. Засыпала девочка, уже нацепив новую цепочку и сжав в руке маленький котёл, в тот вечер она чувствовала какое-то внутреннее спокойствие. Перед сном она мечтала, что, когда вырастет, станет настоящим зельеваром и волшебником и сможет создавать такие прекрасные вещи…