Держаться до конца

В этот раз, когда он проснулся, на полу рядом с ним оказался Энакин. Было утро, и Энакин лежал на спине, глядя в потолок, и его голова находилась вровень с головой Люка. Он не спал, и Люк был уверен, что Энакин знает, что он тоже уже не спит, но они лежали молча, и не смотрели друг на друга, и Люка это вполне устраивало. Ему было интересно наблюдать за Энакином. Он был сильным и смелым, и защитил жителей деревни от пиратов. И он был джедаем, так же как и — Нет. Закрой в железном ящике. Помести в энергетическое поле. Запри в космическом корабле. Отправь в космос, где никто не найдет. — Что ты делаешь? — спросил Люк. — Думаю, — Энакин повернул голову, и его голубые глаза встретились с глазами Люка. — А ты что делаешь? — Просыпаюсь. Энакин кивнул и снова посмотрел в потолок. — Твоя мама приготовила тебе поесть. — Моя мама умерла, — ответил Люк, подняв голову. Услышав это, Энакин дернулся, как будто Люк ударил его током, и вдруг в первый раз Люк почувствовал, что все внимание Энакина полностью сосредоточено на нем. — Как? — спросил он. — Я…— Люк потянул одеяло к подбородку. Затем покачал головой. — Тетя Беру сказала, что она была красивая, — сказал он. — И она дала мне мое имя. Это было все, что он о ней знал. Он смотрел на Энакина, внезапно почувствовав желание больше никому об этом не рассказывать. Энакин издал странный звук и отвернулся. — Ты больше ничего не знаешь? — резко спросил он. — Нет. Старый Бен сказал… она была расстроена? — откуда вдруг это пришло? — Она грустила. Внезапно он почувствовал, что это было правдой. И он не пытался специально получить эту информацию, так что все было нормально, но он опять находился на опасном пути. — А твой отец? Где был он? Почему он не… он должен был сделать так, чтобы этого не произошло. Люк пожал плечами. — Он умер до моего рождения, — ответил он, подвинувшись так, чтобы смотреть на рейки кровати у него над головой, копируя позу Энакина. Пару раз он глянул на него, получилось ли у него улечься точно так же. — Дядя Оуэн сказал, что он был навигатором на грузовом корабле. Но теперь Энакин смотрел на него с недоверием. — Правда? — раздраженно спросил он. — Навигатором? Люк кивнул. — Может быть, она грустила, потому что он умер, — предположил он. — Я имею в виду, моя мама. Энакин повернул голову и посмотрел на Люка, но казалось, он сосредоточенно думал о чем-то другом. — Ты жил с Беру и Оуэном? — спросил он. Тон, каким он это произнес… — А ты их знаешь? Энакин кивнул в ответ, а затем покачал головой. — Лучше поговорить о чем-нибудь поинтересней. Тебе надо поесть. Да, надо! Люк начал, извиваясь, выбираться из-под кровати, и, оказавшись на свободе, кинулся к двери. Он не стал смотреть, пойдет ли Энакин за ним, и даже не подумал о том, чтобы положить одеяло на место.

***

— Что здесь написано? Люк, нахмурившись, смотрел на информационный планшет с огромным количеством слов. Некоторые он узнал — они были на бейсике, и он мог прочесть небольшие слова, а другие были ему знакомы по инструкциям и справочникам. Но слова, казалось, сливались друг с другом, и там были странные точки и значки, и весь текст был непонятно зачем разбит на отдельные параграфы. Падме, одетая в тунику и леггинсы, сидела, свернувшись, вместе с ним на диване, ее волосы были заплетены в одну длинную косу, на которую Люк постоянно с удивлением поглядывал, потому что раньше не видел ничего похожего. Коса состояла из множества маленьких косичек, и он видел, как Энакин, сидя с задумчивым видом, заплетал их сегодня утром. Он нервно сглотнул, когда она ободряюще на него посмотрела, словно была полностью уверена, что он сможет это сделать. На одном из диванов справа от них растянулся Энакин, уставившись в датапад, в котором были экраны и экраны сплошь из слов, как и в том, что находился перед Люком. Он прочел вслух первое короткое слово. Следующее, однако, представляло собой мешанину из букв, и он не помнил, как оно читается. Он немного сжался, борясь с желанием убежать в спальню, где можно было спрятаться под кроватью. — Какая это буква? Он не помнил буквы, только слова. Иногда разные буквы обозначали разные звуки, и он не помнил, какие звуки чему соответствовали и как назывались буквы. Он начал грызть ноготь на большом пальце. — Я же сказал тебе, что могу починить что угодно, — недовольно проворчал он. — Мне для этого не нужно читать. — Когда ты в последний раз был в школе? В школе? Он недоуменно посмотрел на нее, не понимая, что обозначает это слово. Он повторил его про себя, ожидая, что оно всколыхнет какое-нибудь воспоминание, но в голове было пусто. — Это же так называется на Татуине, правда? — спросила она Энакина. Тот вздохнул и посмотрел на них. — Беру научила тебя читать? Люк кивнул. — Немного. — Там не соблюдают законы, — сказал Энакин, приподнявшись. — Но, думаю, она бы все же послала его учиться. — Он слегка наклонил голову на бок. — Сколько тебе было лет, когда вы улетели с Татуина? — Четыре? — он тоже наклонил голову, копируя Энакина. — Старый Бен сказал, что мы были в бегах почти четыре года, — гордо объявил он. — Четыре. — Это было совершенно точно. Падме прикоснулась к датападу, и он стал показывать арифметические задачи. Их он мог решить, подумал он, с радостью потянувшись к планшету. — А ты помнишь, где вы были? — спросила Падме, и, потянувшись, взяла в руку кружку с кофе, обхватив ее пальцами. — Джеоносис, Гамор, Дандоран, Кессель… — Кессель? — переспросил Энакин. — Что вам было делать на Кесселе? — Прятаться, — ответил Люк, нахмурившись над сложным уравнением. — Скрываться при тюрьмах легко, это все знают. Там никто никогда не проверяет. И еду никто не считает. Только нельзя попадаться в камеру. Падме и Энакин, казалось, опять завели один из своих молчаливых разговоров, что дало Люку время погрузиться в решение примеров. После небольших усилий, все четко встало на свои места, и обрело смысл. — Тебя Оби Ван туда привез? — в конце концов спросил Энакин. Люк покачал головой. — Меня Со привез, — ответил он, барабаня пальцами, пытаясь сосредоточиться. — Оби Ван ужасно рассердился. Но нам нужно было освободить людей, и Со не хотел, чтобы я путался у него под ногами. — Подожди, — вмешалась Падме, — Тебя оставили в тюрьме… — При тюрьме, — фыркнул Люк. — …одного, пока этот Со отправился выполнять свое задание? — Ты говоришь прямо как Старый Бен, — пожаловался Люк, оторвавшись от датапада. — Охрана меня даже не видела. Старый Бен меня не забрал назад, — добавил он, все еще слегка дуясь из-за этого. По крайней мере, Со научил его стрелять из бластера. Он вернул датапад Падме. — Вот, — сказал он, надеясь, что это поможет стереть разъярённое выражение с ее лица. — Всё сделал.

***

По какой-то необъяснимой причине Совет пожелал, чтобы он приходил отмечаться каждые несколько дней. Возможно, чтобы следить за тем, как продвигаются дела у Люка, но также и потому, что Оби Ван не мог никого оставить в покое. — Ты взволнован, — сказал Оби Ван, встретив Энакина около Храма. Они пришли к соглашению, что видеться в самом Храме было бы немного … неразумным. Звезды, когда Оби-Ван пытался быть тактичным, это точно означало, что у тебя проблемы. — Это из-за Люка, — ответил Энакин. — Ты из будущего оставил Люка с полными идиотами, — пожаловался Энакин, — Которые бросили его на Кесселе, пока спасали каких-то тюремных узников. Казалось, Оби Ван потерял дар речи. — Я…ох, — сказал он, отвернувшись. — Не могу себе даже представить, что творилось у меня в голове, — добавил он слабым голосом. — Я тоже, — резко ответил Энакин, рухнув на скамейку. — За исключением того, что, очевидно, в этом будущем я умер до его рождения, Падме грустила, Орден джедаев был уничтожен, а тебя и Люка четыре года преследовали по всей галактике. — Он посмотрел вверх на небо, зная, что, вероятно, излучал свое возбуждение, как лот-кот в космосе. — Этого пока не произошло. Как я могу повлиять на то, что еще даже не случилось? — Дело в том… — Оби Ван нахмурился, глядя на него, очевидно, пытаясь вернуться к разговору из глубокой задумчивости. — В его голове были мои воспоминания. Другого меня, — добавил он, махнув рукой, как будто его пояснения могли сделать всю эту ситуацию менее безумной. — Падме пыталась скрыть свою беременность в реальности Люка. Я полагаю, что вы продолжали скрывать свой брак от нас. Что? Конечно, Энакин не слишком много об этом думал, но он всегда представлял себе, что когда у них с Падме будет настоящая семья, они не будут больше таиться. Он бы покинул Орден, чтобы стать отцом, может быть после того, как… После чего? — спросил усталый голос. — Когда бы ты почувствовал, что уже всего достиг, и что ты уже достаточно сделал, чтобы позволить себе уйти? — Но… у меня сложилось впечатление, что Падме недолго прожила после рождения ребенка. Мальчик сказал, она была печальной? Энакин кивнул, а затем взглянул в глаза своему бывшему учителю. — Может быть, он случайно услышал что-то, или ты ему что-то такое сказал, — предположил он, пытаясь увести разговор в сторону. Сама идея о том, что Падме могла уме- Нет — Падме решительно настроена заполнить пробелы в его образовании, — продолжил Энакин, и он снова ощутил нехорошее предчувствие, но уже по другой причине, — но у нее не слишком много времени, и есть вероятность того, что ее скоро пошлют с дипломатической миссией… — И тогда ты останешься один с мальчиком? — спросил Оби Ван, увлекая его к центру сада. Там было несколько человек, занятых медитацией, большинство из взрослых джедаев среди них были либо раненые, либо теперь занимались обучением других, и Энакин внезапно с удивлением почувствовал, как его кольнула тоска. Это больше не его дом. Это больше не то место, куда, как он знал, всегда можно вернуться. Раньше он никогда не понимал, чем для него был Храм, и как сильно он ему был нужен. Вместо этого он почти все время планировал, каким способом его покинуть. Ну вот, устало подумал он, снова оглядываясь вокруг, и почти не сомневаясь, что ему больше не позволят войти в Храм без сопровождения. У тебя это получилось. — Я бы предпочел остаться с сотней боевых дроидов, — пробормотал Энакин, борясь с желанием снова усесться на скамейку. — Мы можем предложить свою помощь, — сказал Оби Ван, и неодобрительно посмотрел на него, когда в ответ Энакин лишь поморщился. — Не смотри на меня так, как будто… — У кого-нибудь здесь есть опыт обращения с трудным ребенком? Которого постоянно бросали одного, и который не боится тюрьмы, но в ужасе от большой кровати? — выпалил Энакин, с трудом оставаясь на одном месте. — Скажи мне, при вашей спокойной жизни и в отсутствие привязанностей… — В детстве ты обычно засыпал прямо на своих чертежах роботов, когда не мог уснуть, — жестко сказал Оби Ван, все тем же ровным тоном. — Ты от меня ни на шаг не отходил. Нет, Энакин, ума не приложу, что бы тебе посоветовать. — Ты совсем другой, — неловко ответил Энакин, потеряв прежний запал и глядя вниз. — И тебя там не будет. Не все время. — Я могу побыть с вами, когда Падме уедет. — Я бы предпочел, чтобы ты был с ней, чтобы ее защищать, — искренне ответил Энакин, встряхнувшись и снова оглядевшись вокруг. Он чувствовал, что из Храма за ним наблюдают, и не мог не задаваться вопросом, за чем именно они наблюдают. Они всегда наблюдали за ним. — Я буду… Мы найдем способ, — он попытался беззаботно улыбнуться Оби Вану, внезапно почувствовав страстное желание уйти, сделать что угодно, лишь бы уйти отсюда. — В конце концов, я как-нибудь разберусь по ходу дела. Оби Ван встретился с ним взглядом. — Мы бы хотели пригласить тебя присоединиться к медитации вместе с магистром Йодой, — он поднял руку, когда Энакин попытался возразить. — У тебя сейчас трудное время, Энакин. Мы должны убедиться, что мы не отсылаем тебя в галактику в таком состоянии духа, которое сделает тебя легкой добычей какого-нибудь ситха. Сила, в этот момент он почти бы предпочел рискнуть.

***

Люк не знал, почему ему приснился кошмар этой ночью. Но он приснился. Резкий звук красного светового меча, удушающий захват вокруг горла, и что-то в его голове, разрывающее разум на части, чтобы найти то, что ему было нужно, а затем ответный ужас — Он закричал, но тут чьи-то ласковые руки взяли его, обняли, и начали укачивать. Вокруг ощущался страх, но еще и беспокойство, и забота, и то успокаивающее чувство, которое он раньше испытывал, когда был с тетей Беру. Когда он открыл глаза, Падме была с ним, она обнимала его и выглядела слегка взъерошенной, а ее волосы были в полном беспорядке. Ей удалось вытащить его из-под кровати, и они сидели, прижавшись, в углу, куда падал свет из окна. — Все хорошо, — шептала она ему, — ты в безопасности. Он слишком устал, чтобы спорить или волноваться из-за этого, поэтому он только уткнулся ей в шею лицом, вцепившись в нее и не отпуская. Она села, крепко прижимая его к себе, а потом они оказались вместе на кровати, но теперь он против этого не возражал, Падме была с ним, и они лежали рядом, свернувшись, и вокруг больше не было прежней угрожающей пустоты. Он почти уснул, когда дверь открылась. — Во имя Силы, что случилось? — спросил запыхавшийся Энакин. — Мы с Оби Ваном почувствовали это в Храме. — Падме? — спросил он, уже не так уверенно. Он подошел ближе, и Люк слегка поморщился из-за того, что на мгновение в голове у него все перепуталось. — Ему приснился кошмар, — ответила она слегка дрожащим голосом, и Люк почувствовал, что Энакин остановился рядом с ними. — Эни, я никогда такого не видела… На мгновение я подумала, что он умирает. Он задыхался. Опять ощущался страх, и Люк вздрогнул. Потом страх растворился в странном любопытстве, смешанном с чем-то еще. Это было уже лучше, и Люк слегка расслабился, прижавшись к Падме, и она не возражала против этого. Было приятно. — Посмотри на меня, — ласково попросил голос Энакина, и кровать прогнулась под его весом. Потом он оказался рядом, одной рукой приподняв подбородок Люка и рассеяно обняв Падме свободной рукой. Люк моргнул, глядя на него, лицо Энакина было наполовину скрыто тенями, но глаза смотрели по-доброму и как-то… вопрошающе. — Что я сейчас чувствую? — спросил Энакин. — Ты грустный, — прошептал Люк. Едва заметная улыбка появилась на его лице. — А теперь? — Довольный, — ответил Люк, зевая, и стараясь высвободиться, чтобы снова прижаться к Падме. Но Энакин продолжал его мягко удерживать. — Эни? — спросила Падме. — Посмотри на меня, — снова попросил Энакин, и Люк взглянул на него, моргая, удивленный тем, что его глаза чуть не закрылись. Тогда Энакин удивленно засмеялся. — Ты доволен, — прошептал он, погладив Люка по щеке большим пальцем. — Он…– голос Падме звучал так, как будто она была с этим не согласна. — Я его чувствую, — прошептал Энакин. — Я никогда… никогда раньше никого так не ощущал. — Он выглядел пораженным. — Привет, — сказал он со странной интонацией, посмотрев вниз на Люка, и тот почувствовал слабое пульсирующее ощущение, одновременно успокаивающее и пугающее. Я его чувствую Я его ощущаю Закрой в железном ящике. Помести в энергетическое поле. Запри в космическом корабле. Отправь в космос, где никто не найдет. — Все исчезло, — сказал Энакин, почти обиженно. — Как… — он замолк, и резко убрал руку, что было не слишком приятным, и Люк что-то протестующе проворчал. Казалось, что какое-то мгновение они оба плыли в невесомости, странным образом одновременно передвигаясь и оставаясь неподвижными. Что-то между ними происходило, словно без их участия. Энакин пристально смотрел на него, и он чувствовал, что Падме не сводит глаз с Энакина. Потом Энакин закрыл глаза, и Люк был уверен, что он пытается снова установить с ним контакт, но больше ничего не почувствовал. Глаза Энакина медленно открылись, и он снова посмотрел на Люка. Затем, в первый раз, Энакин наклонился вперед и обхватил руками Люка за талию. У него были большие ладони, и он, казалось, без малейших усилий взял Люка к себе на руки. Падме отпустила его, обняла руками колени и положила на них голову, глядя на него с улыбкой, которая согрела его изнутри. Энакин усадил его боком себе на колени, и Люк прильнул к нему. Это ощущалось по-другому, чем с Падме, безопаснее и надежней, потому что Энакин каким-то образом знал, как Люк сейчас себя чувствует, и ничего от него не требовал. И он мог лучше его спрятать, потому что он почти полностью заслонял собой Люка. — О чем был твой кошмар? — прошептал он Люку на ухо. Почему-то так было лучше. Как будто, если они говорят шёпотом, то все это происходит не по-настоящему. Люк повернулся и потянулся к нему. — О нём, — прошептал он в ответ на ухо Энакину. — Мне не нравится об этом думать, — признался он, глядя на свою руку на плече Энакина. — Кто он? — так же шёпотом спросил Энакин, а затем слегка отстранился, внимательно всматриваясь Люку в лицо. Он! Люк всхлипнул при мысли о том, что ему было нужно назвать его имя, как будто одно это могло привести к тому, что он появится из ниоткуда, чтобы завершить то, что начал. Словно поняв, как ему было страшно, Энакин осторожно убрал волосы с лица Люка своей обтянутой перчаткой рукой. Люк оглянулся на Падме, которая сидела в прежней позе, наблюдая за ними.  — Ты здесь в безопасности, — прошептал Энакин на ухо Люку, который продолжал смотреть на Падме. — Я никому не позволю причинить тебе вред. Люк задумался над его словами. Никто не мог этого обещать, но он предположил, что если кто-то и мог бы его защитить, так это Энакин. — Мы не позволим, — решительно поправила его Падме. Люк сдался, и снова прислонился к плечу Энакина, не сводя глаз с Падме. — Вейдер, — прошептал он. — Дарт Вейдер.

***

— И он больше ничего не сказал? — спросил Оби Ван, когда они сидели в комнате для медитации магистра Йоды. Энакин ненавидел это место, сюда его обычно посылали, когда учитель считал, что он слишком необдуманно действует или ему необходимо понять, почему он поступил неправильно. — Лорд ситхов, — вздохнул Йода. — Могущественный. И неизвестный. — Падме сказала, он задыхался, как будто его душили, — добавил Энакин, глядя на открывающийся из окна вид, и стараясь контролировать свои эмоции. Его малодушная часть чувствовала облегчение от того, что сам он этого не видел. — Если это Лорд ситхов, убивающий джедаев… — Возможно, Люк может опознать его, — предложил Оби Ван. — Нет. Отсюда было видно занимающихся юнлингов. Они были младше Люка, и вели себя более свободно, и сейчас они начинали изучать, как чувствовать Силу. Он не мог представить себе, чтобы Люк мог высидеть на одном месте дольше пяти минут, а уж тем более целый час, как предстояло этим юнлингам. Когда он обернулся, он увидел, что оба Оби Ван и Йода пристально за ним наблюдают. — Он отказывается даже думать об этом, — объяснил Энакин, сложив руки на груди. — Ему нужно время. Вы же сами это сказали, — добавил он, обращаясь к Йоде, который медленно кивнул, как бы уступая. — Мы не знаем, когда именно Люк родился, — мягко возразил Оби Ван. — Когда я видел Падме с ребенком, она выглядела не намного старше. К моменту его рождения ты уже был мертв, была основана Империя, а Ордену джедаев пришел конец. Возможно, у нас не так много времени, как мы надеемся. — Изменил ход вещей уже он, — заметил Йода. Его остроконечные уши были опущены вниз, и его глаза были закрыты. — Для джедаев, а не для ситхов, — возразил Оби Ван. — Я согласен, Энакин, — добавил он, когда Энакин попытался что-то возразить. — Я знаю, что Люку нужно время, чтобы попытаться все объяснить. Я знаю, как рискованно на него слишком давить, но… я страшусь того, что случится, если мы будем слишком долго с этим медлить. — Бояться будущего не должны мы, — сказал Йода, медленно открывая глаза. — Понять его прошлое должны мы. Встретился с Лордом ситхов Люк полагаешь ты, не так ли? Энакин кивнул. Вчера он ясно ощутил страх Люка, и что-то такое промелькнуло, когда ему удалось вступить с ним в контакт, но… все же он не был уверен. Было уже достаточно тяжело уговорить Люка назвать ему хотя бы имя. — Как ему удалось сбежать? — спросил Йода. Энакин хотел было ответить, но понял, что не знает ответа на этот вопрос. — Должно быть, Оби Ван его как-то вызволил. — Один? Смог выиграть бой против Лорда ситхов, который уничтожил наш Орден, одновременно пытаясь защитить ребенка? — спросил Оби Ван. — Я польщен, Энакин, но должен признаться, я в этом сомневаюсь. Возможно, он просто отпустил мальчика, — предположил он. — Мальчик не проявляет признаков чувствительности к Силе. — Ты все еще веришь в это после вчерашнего? — спросил Энакин. — Он прячет ее. Я его чувствовал. Я никогда не чувствовал ничего… — он нахмурился, вспоминая об этом. Ту связь, такую сильную и ясную. Какую-то часть его самого, ту, что создала Люка, и все еще была внутри мальчика. — Он скрывает это. — Чтобы так надежно скрывать Силу необходимы годы тренировок. — Как насчет четырех лет? — ехидно спросил Энакин. — Дети не обладают достаточным контролем для того, чтобы… — Согласен я с юным Скайоукером, — твердо заявил Йода. — Сильный он, и контролем владеет. Вопрос остается один. Как ему удалось сбежать?