И каждый вечер, в час назначенный...

OST: http://www.youtube.com/watch?v=85Rj7fzwDrE Ванная комната была наполнена паром, запахом шампуня и блаженной тишиной. Джон Ватсон принимал душ после безумно-выматывающего дня, который даже не хотелось вспоминать. Слишком много бюрократии и смертей на работе, слишком много общения с рыдающими родственниками. К тому же, сразу после работы его увезли («Любезно попросили поехать» - как выразился бы Майкрофт) в клуб "Диоген", где долго, с пристрастием, допрашивали о том, что Шерлок утаивает от общественности в лице собственного брата. Майкрофт беспокоился. Джон, может, тоже беспокоился, ведь их общий гениальный знакомый вот уже семь дней сидел без дела. И не оставлял попыток хоть чем-то занять свой ум. Сначала провел эксперименты практически над всем, что нашел в квартире. Джон даже думать не хотел о тех издевательствах, которым Шерлок подверг его несчастное кресло. Свое кресло он как раз-таки не трогал. Почему-то. Затем долго и мучительно дописывал трактат о разведении пчел (мучительно, в основном, для Джона, вынужденного слушать отрывки из нетленного произведения и комментировать стиль написания «как человек, имеющий такой популярный блог». В этой фразе Джону все время слышался сарказм) и пытался доказать, что ему просто жизненно необходимы для наглядных примеров результаты экспериментов. С пчелами. А их квартира как раз обладает прекрасным микроклиматом для разведения нужного вида особей. Джон не разрешил. Шерлок обиделся и чудесные, замечательные, восхитительные два часа с Джоном не разговаривал. И вот, наконец, впервые за эти несколько дней у Джона выдалось время, которое он смог посвятить себе, время, свободное от посягательств на него скучающего Шерлока, скрывающегося от него Лестрейда и Майкрофта, от которого скрывались все, поэтому он звонил исключительно Джону. Возможность принять полноценный горячий душ, а не обычное «две-минуты-на-сборы-и-ты-полторы-из-них-слушал-эту-фразу», казалась совершенно уникальной и удивительной. Он долго стоял в ванной, опираясь двумя руками о стенку, наклонив голову, подставляя плечи сильным струям обжигающей воды. И ни о чем не думал. Кроме того, что нет ли какой-нибудь возможности навеки в ванной поселиться. Потом весьма неохотно вылез, провел полотенцем по плечам и груди, промокнул волосы и обернул его вокруг бедер. Запотевшее зеркало показало, что Джон, несмотря на все превратности жизни с человеком, который и всадников Апокалипсиса доведет до нервного срыва, что уж говорить о простом военном докторе, вполне неплохо смотрится. Особенно, если встать левым боком, выпрямить спину и слегка втянуть живот. Хорошее настроение поднималось в нем щекочущими пузыриками и вызывало неконтролируемую улыбку и желание похулиганить. Особенно после того, как он услышал стук входной двери, означавший, что время, отведенное ему на отдых, стремительно заканчивалось. Что ж, не только всякие асоциальные элементы умеют доставать соседей. Джон приосанился, взял расческу и, используя так вовремя подвернувшийся предмет в качестве микрофона, громко, радостно пропел отражению в зеркале, одновременно с этим залихватски ему подмигивая: So sexy, I'm sexy, so come and dance with me Michael Получилось даже лучше, чем он ожидал. Откашлялся, пару секунд уделил тому, чтобы вспомнить следующую строчку и снова, с еще большим вдохновением продолжил: Michael, you're the only one I'd ever want, only one I'd ever want За дверью послышался отчетливый звук падающего и громко разбивающегося чего-то. Джон решил воспринимать это как знак одобрения прекрасному пению. Michael, you're dancing like a beautiful dance whore В дверь постучали, и это, к сожалению, уже нельзя было игнорировать. Чтобы сохранить гордость, он досчитал до пяти и распахнул дверь. И немедленно натолкнулся на внимательный взгляд, не предвещающий ничего хорошего. - Шерлок, дай мне пройти. - А то что? – Шерлок придвинулся невозможно близко, скользнул взглядом по разгоряченному лицу, потом вниз, рассмотрел шрам, и с еще большим интересом принялся разглядывать светлую дорожку волос, уходящую под полотенце. - Ничего. Просто пропусти. Я устал, – Джон старательно проигнорировал многообещающие намеки и придал себе самый несчастный вид, на который был способен. - Знаешь, что я тут подумал? - Нет. Но от этой фразы мне заранее нехорошо. - Было бы очень любопытно, - Шерлок слегка дотронулся кончиками пальцев до плеч, легко погладил, провел по груди, обвел соски, - провести один эксперимент. - Какой же? – Джон надеялся, что полотенце держится крепко. И что оно достаточно плотное, чтобы не показывать, насколько сильно он вдруг стал заинтересован в продолжении разговора. - Может, на этот раз ты мне все-таки разрешишь… - Шерлок восхищенно погладил натянутую кожу шрама, а затем сосредоточенно посмотрел Джону в глаза, отмечая расширившиеся зрачки. - Что, Шерлок, что разрешу? – Джон отметил, что дышит слишком поверхностно и быстро, и постарался выровнять дыхание. - Мы с тобой как-то это обсуждали, но ты был так категорично настроен, - Шерлок чуть склонил голову и прошептал, заставляя Джона податься вперед, чтобы расслышать каждое слово, - а давай все-таки заведем собаку? Такое поле для экспериментов… Джон вздрогнул, неверяще посмотрел в нахальные глаза, вспыхнул, развернулся и гордо удалился в свою комнату, не забыв громко хлопнуть дверью. Вслед ему донеслось исключительно печальное: - Я даже разрешу тебе назвать ее «Майкл»!