И каждый вечер, в час назначенный...

- Джон, ты снова это делаешь. - Делаю что? – Джон недоуменно уставился на Шерлока. – Я просто печатаю. - Ты не просто печатаешь. Ты усердно печатаешь. - А есть какое-то принципиальное отличие? Шерлок закатил глаза и, оскорбленный в лучших чувствах, уткнулся в микроскоп. Джон высунул кончик языка и продолжил описывать захватывающую сцену погони. *** - Вот, опять. - Что опять? – Джон оторвал глаза от симпатичной девушки, задорно ему подмигнувшей, и посмотрел на Шерлока.- Что тебе все не нравится, никак понять не могу? - Ты и сам прекрасно знаешь. - Что я знаю? - Думай, Джон. Думай. Джон предпочел не заметить этот призыв к дедукции, медленно провел языком по нижней губе, оставляя на ней влажный след, и перевел взгляд на так заинтересовавшую его девушку за соседним столиком. Девушка очень мило порозовела и немедленно начала что-то писать на салфетке, смущенно посматривая в их сторону. Шерлок резко поднялся, схватил Джона за руку и, не обращая внимания на протесты, вытащил на улицу, шипя на ухо, что если из-за налаживания чьей-то личной жизни они пропустят опасного преступника – объяснять причинно-следственную связь предстоит именно Джону. Довод был веским, и Джон, не сомневаясь, что он еще пожалеет, что предпочел провести вечер именно так, нырнул вслед за Шерлоком в ближайшую темную подворотню. *** Тем же вечером Шерлок со скоростью автоматной очереди излагал тысячу и один довод, изобличающий преступника. К сожалению, большинство из них начиналось со слов «понабрали идиотов в Скотланд-Ярд» и не вызвало должного трепета у сочувствующей публики. Ну, кроме Джона. Время от времени Шерлок бросал на него взгляд и замечал то восхищенную полуулыбку, то весело блестящие глаза. Или то, как Джон быстро обводит языком как будто внезапно пересохшие губы, не переставая смотреть на разглагольствующего детектива. Шерлок запнулся и перевел взгляд на Лестрейда, который запинки не заметил и вообще, кажется, вполне был удовлетворен и первыми тремя аргументами, а остальные спокойно пропустил мимо ушей, отправляя смс сотрудникам с указаниями о поимке преступника. - Джон, прекрати так делать. - Да как «так», Шерлок!? *** Они бежали за «Быстрым Рикки», как решил окрестить его в блоге Джон, целых два квартала. И сейчас Шерлок гордо восседал на пойманном воре, а Джон, согнувшись, пытался отдышаться. В боку неприятно кололо, сердце стучало набатом, легкие отказывались считать себя кузнечными мехами. Затем выпрямился, рассмеялся, глядя на весьма довольного собой Шерлока, и медленно, невыносимо медленно, все еще тяжело дыша, слегка приоткрыл рот и провел языком по нижней и по верхней губе. И недоуменно нахмурился. - Шерлок, ты так странно на меня смотришь… - Странно, Джон? - С тобой все в порядке? Ты здоров? От необходимости отвечать Шерлока избавил все тот же («Может, все-таки «Неугомонный» - подумалось Джону) Рикки. Которому надоело быть прослойкой между Шерлоком и миром и захотелось свободы. Поэтому он извернулся, дернул Шерлока за пальто и, пока тот летел навстречу судьбе и асфальту, попытался убежать. Подоспевшему на помощь Лестрейду оставалось только выбрать, кого держать, а кого оттаскивать, поскольку Джон правило «лежачего не бьют» явно не соблюдал и все пытался, судя по его разъяренным угрозам, «ноги переломать» и «зубы выдрать». А Рикки только скулил и жалел, что вообще решил прибегнуть к бегству, и с тоской вспоминал то счастливое время, когда он всего-то служил подушкой одной тощей заднице. *** - Чаю, Джон? - Cпасибо за заботу, – Джон оглушительно чихнул. – Пожалуй, да. Они стояли в полутемном коридоре квартиры и весело переглядывались. Преступник пойман, их даже отпустили с места происшествия, не заставляя давать утомительные показания и настоятельно рекомендуя явиться завтра. Джон уперся затылком в стену, рассмеялся, чувствуя, что именно сейчас, в этот самый момент, он жив, и пусть это всего лишь влияние адреналина. Кому какая разница? Зажмурился и, чуть загибая внутрь кончик языка, облизнул нижнюю губу. Открыл глаза и с удивлением обнаружил, что Шерлок нависает над ним, устремив пристальный взгляд на его рот. - Шерлок, только не говори, что хочешь меня поцеловать! Шерлок пару раз моргнул, тряхнул головой и раздраженно посмотрел на Джона. - Еще чего не хватало, – и, взмахнув полами пальто, бросился наверх, оставив озадаченного Джона приводить мысли в порядок и обдумывать: что бы сделал Шерлок, если бы не этот дурацкий вопрос? *** Когда определенное время проведешь в компании с некоторыми вечно дедуцирующими элементами, то и сам начнешь улавливать определенную логику в абсурдности бытия. Вот и Джон, промаявшись полночи, проанализировал необычное поведение Шерлока за последние пару недель и сделал определенные выводы. Утром Шерлок, нехотя спустившись к завтраку, обнаружил, что Джон изменил своему обычаю пить на завтрак чай, а вместо этого держит в руках огромную кружку капуччино. Отпивает от нее. И, высунув язык почти во всю длину, проводит им по верхней губе, слизывая пенку. По нижней губе, хотя там и не было никакой пенки. И снова повторяет этот порочный круг. Шерлок почувствовал, как на скулах начинает проступать неподвластный контролю румянец, а мышцы живота сводит в сладкой истоме. Зло посмотрел на Джона, сидящего с самым невинным видом, залпом выпил свой чай, пробормотал что-то о не терпящих отлагательства делах и громко хлопнул входной дверью. Джон расплылся в довольной улыбке и выплеснул в раковину нелюбимый им кофе. *** Следующая неделя ознаменовалась для Шерлока практически отлучением от дома. Как только он приходил, Джон немедленно оказывался рядом, узнавал как дела, спрашивал, что нового, рассказывал что-то о себе. И облизывался, облизывался, облизывался. Но все имеет свой предел, даже терпение гениев. Особенно терпение гениев. Поэтому в очередное прекрасное утро, ознаменованное очередным капуччино, Шерлок прервал это невыносимое издевательство над собой любимым. Он плюхнулся на колени к Джону и впился наконец губами в так долго манивший и терзавший его воображение рот. Вот тут-то и пригодились все выученные с помощью интернета техники. «Обвести языком зубы и десны партнера», «…прикусить его язык и втянуть в свой рот, посасывая», «услышать, как ваш партнер стонет, когда вы ласкаете его». И Джон стонал. Хрипло, страстно. С трудом оторвался от припухших губ и улыбнулся:- А ведь это такой чудесный способ затыкать тебе рот, Джон! И немедленно им воспользовался, заглушая возмущенные контраргументы.