Апокалипсис после нас

Он такой тяжелый, хоть с виду и не скажешь. Этот пони ведь по росту чуть выше кобылки, да и по комплекции не выглядит как какой-нибудь штангист или тяжелоатлет, но сколько же в нём веса! Он весит килограмм сто пятьдесят — двести, не меньше. Даже с помощью телекинеза я не могу вытащить его из-под этой металлической туши. Нет, я не смогу его вытащить своими силами. Я вообще никак не могу это сделать! В голову пришла интересная идея — может, попросить помощи у тех пони, которые скоро ворвутся сюда? Может быть, если они нападут, Газ снова встанет и… Я дала себе пощечину. Сейчас нужно было сохранять ясность ума и не выдумывать всякий бред. И кстати, точно. Почему я сразу до этого не додумалась? Ведь сюда в любой момент могут вломиться ещё сотни, тысячи пони. Они, как мне кажется, будут не на моей стороне. Откашливаясь, я рысцой поспешила обратно к терминалу. В боку кололо, и после этих многочисленных попыток легкие болезненно отзывались на попытки дышать глубже. Обливаясь градом пота, я снова прошла через комнаты, наполненные обгорелыми трупами, которые оставлял за собой Газ. Или я всё-таки должна называть его Санни? — Приветствую, администратор. Обнаружено три миллиона шестьсот девять тысяч ошибок в коде с момента вашего предыдущего присутствия. Запрашиваю разрешение… Сколько-сколько ошибок? Прошло всего десять-пятнадцать минут, ведь ничего же не было… Нет, всё, у меня была цель, хватит думать обо всякой фигне, Дасти! Успокойся, соберись. У этого компьютера должна быть система защиты здания, и, раз я администратор, он должен позволить мне ее включить. — Включи систему защиты. Заблокируй, э-э-э… Все этажи, с первого по этот, да. Ты же можешь, правда? — сказала я, глядя в монитор, количество ошибок на котором увеличивалось каждую секунду. Четыре миллиона. Пять… — Скажи, что можешь, пожалуйста. — Блокировка структуры была включена по указаниям предыдущего администратора. Зафиксированы нарушители на пятом и шестом этажах. Нарушители пытаются нанести вред государственному имуществу. Запрашиваю разрешение на устранение нарушителей. Устранение? Я посмотрела на свои копыта. Наверное, было бы действительно правильно дать компьютеру устроить тут кровавую бойню, вот только ответственность за все это ляжет на меня. А на мне и так уже достаточно крови. Хватит. Хотя бы сегодня больше никто не умрет. — Отказываю. Есть возможность обезвредить их без убийства? — Проверка нелетальных средств устранения. Проверка наличия резиновых пуль. Проверка наличия слезоточивого газа. Ошибка. Слезоточивый газ — ошибка синтеза — ошибка… Монитор стал заполняться огромным количеством окон, которые передавали изображения с камер наблюдения, расположенных по всему зданию и вокруг него. Я сумела насчитать около сотни экранов, причём какие-то показывали одни и те же помещения, но с разных ракурсов. Поднимая в воздух пыль, здание, чаще всего на высоте пяти-шести метров над землей, начало будто обрастать орудиями — как снаружи, так и изнутри, вылезая из ниш в потолках комнат. Они выезжали из межэтажных перекрытий, чего прибывающие к зданию пони явно не ждали. Получается, в архитектуре этого здания были специальные «лифты», по которым оружие доставлялось к… Как это называется? Месту своего применения? Первое, что сделали те пушки, когда появились, — раскрыли большие металлические пластины. Это напомнило мне о старых иллюстрациях, где показывалось причудливое довоенные устройство — «зонтик». Раскрываясь, металлические пластины надежно прятали за собой само орудийное гнездо. Пони из Орды недолго смотрели на эти странные штуки — часть из них начала пятиться назад, кажется, понимая, что это оружие. Почти половина упала на колени, приникнув головой к серому полотну покрытия. Они… они молятся? Кажется, я видела что-то подобное дома. Или… Или я тоже так делала? Я попыталась вновь перебрать свою память, вытащить что-то из своего настоящего прошлого, но в голове словно проигрывался белый шум. Острая боль просверливала череп где-то над переносицей. Глубокий вдох, глубокий выдох. Было больно, было тяжело — признаться, я уже подумывала о том, чтобы просто прилечь в углу. Но страх — самое первое чувство живых существ — гнал меня вперед. Пока я могла ходить. Может, все-таки стоит бросить Газа? Я ведь не смогу его вытащить из-под той туши. А в этом компьютере, я уверена, должна быть система аварийного выхода. К тому же Газ ранен. Или, может быть, даже мертв — если он вообще способен умереть. У меня не найдется ни сил, ни средств его выходить, хоть как-то помочь ему — даже себе-то, наверное, я помочь не смогу. Но, с другой стороны, ведь он же пытался спасти меня тогда, когда машину взорвали. Я ведь не могу его просто так бросить после такого, потому что… Совесть не позволит. Кем или чем бы он ни был, он ведь пытался защитить меня, даже если не по собственной воле. За этими душевными переживаниями, сопровождающимися усиленной, пульсирующей боли не только во лбу, но и в висках, я заметила, что с моего подбородка капает кровь. Я дотронулась копытом до рта и слегка вскрикнула, когда соленый пот попал на свежую рану на губе. Когда я успела ее прокусить? — Нарушители не проявляют агрессии. Ведется наблюдение. Направляю запрос в ближайшие отделения Гражданской Обороны. Код: задержать, сопроводить, ликвидировать. Ожидание ответа от системы ГО. Ошибка… Мне нужна была марля и медицинский спирт. Гематома образовалась быстро, и рот заливало кровью. Я хотела уже заныть от боли, но сдерживалась только из-за страха перед солеными слезами. Губу жгло каленым железом, а в месте воспаления она выпятилась наружу, из-за чего на нее капал пот с челки. Я вытерла лоб. Прикусить губу до такого расстояния ведь нельзя. И вся эта усталость, льющий ручьями пот, словно я целый день откапывала старые самолеты дома или таскала хлам. Это не нормально, я не настолько слабая, чтобы десять минут физической нагрузки ощущались для меня как восхождение на гору. Медикаменты, вот что мне сейчас нужно. Скорее всего, они есть в той комнате, из которой меня привели, может быть, даже прямо здесь, в центре управления. Если только их давно не разграбили те, кто занял это место. А что тогда? Кровь из губы не хочет останавливаться. Её, конечно, немного, но всё равно неприятно — особенно этот железный привкус. — Где находятся медикаменты, компьютер? — зачем ходить вокруг да около, искать что-то самой и терпеть всю эту боль: можно просто спросить умный компьютер! Кстати, а может ли быть такое, что он сможет помочь мне поднять ту металлическую тушу? К тому же, через его базу данных наверняка можно будет найти способ выбраться. — Аварийный индивидуальный медицинский комплект находится в защитных шкафах, отмеченных красным крестом. Они находятся на запланированных местах. Вы можете найти их здесь, — на мониторе начала отображаться трехмерная модель здания. Отдельно подписывалось, где находятся аптечки, огнетушители, аварийные пожарные выходы — и моё местоположение. Так, одна из аптечек находится где-то в той комнате, в которой я очнулась, а одна… Так она же прямо тут, возле пожарного щита. Пожарный щиток с аптечкой должны были располагаться в проходе под балконом, с которого я впервые осматривала это место. Стоило мне сделать шаг в темноту, как на потолке в проходе загорелась лампочка, слегка моргая. — Мощность кристаллических реакторов находится на уровне ниже среднего. Требую подтверждение администратора для замены кристаллов в активной зоне. Внимание: обнаружены неисправности охлаждающей рубашки. Задействовано для устранения… — Чини реактор, как можно быстрее, — я нашла рядом с пожарным щитом металлическую коробочку. Краска на ней была соскоблена, местами были видны вмятины и царапины, но когда я ее вскрыла, все оказалось на месте. Ну, при беглом осмотре. Искусственный заменитель крови, медицинский спирт, нашатырь, плазма, эритроциты, гемостатики, противоожоговые средства, марля, стерильные одноразовые шприцы. У половины из этого срок годности стоял неким тысяча сорок шестым годом — а сейчас был тысяча сто тридцать пятый. Плюс-минус пара лет, потому что учет велся с ошибками, не говоря уже о некоторых сбоях в оборудовании, которые когда-то имели место быть. В общем, это все просрочено почти на век — но кровоостанавливающий клей не потерял вида. Стал чуть пожиже, конечно. Но по сути, это теперь просто очень густая жидкость, не имеющая никакого эффекта. Срок годности ведь не просто так существует. Может быть, хранись оно в холодильнике, ещё был бы смысл пользоваться этим. А так, лучше по старинке — марлей и спиртом. ещё эти пластыри, наложенные на старые гематомы. Я решила их ощупать и убедилась в том, что они насквозь пропитаны кровью. Словно все мои раны разом стали кровоточить. Я, на всякий случай, решила осмотреть задние ноги. Оттуда же отродясь кровь не шла. Какого дискорда? Я рвала марлю зубами, делая из нее салфетки, слегка капала на них спиртом, тщательно оттирала кровь и промывала раны. Местами моей песочной шкурке удавалось вернуть ее первоначальный цвет, но… Мне нужно найти одежду и сделать нормальные повязки. Всё-таки вовремя я разобралась с защитой помещения. На душе теперь немного спокойнее, и есть время заняться собой. Для одежды мне нужна была ткань — то одеяло могло подойти, но я не помню, какого оно было цвета. Главное, чтобы не белого. Ещё был балахон того большого пони-сороконожки… И он был очень большим, мешковатый такой. Думаю, это хороший вариант. Воспользуюсь им. К тому же надо снова попробовать вытащить Газа. Если бы только у меня был какой-нибудь домкрат или что-то вроде… Точно. Тут же есть эти летающие роботы. Для работ внутри помещёния же они тоже должны подходить? Компьютер, иди-ка сюда. — Требую дрона для расчистки… Завалов, да. Этажом выше, — я потянула копыто вверх, но на середине остановилась. Машина — не пони, поймёт без жестов. — Запрос принят. Поиск свободных дронов. Свободные дроны не обнаружены. Поиск законсервированных… — Кажется, сейчас Калькулятор будет предлагать мне снять очередные ограничения, или включить ещё пару-тройку сотен заводов. Мне кажется, вместо спасения себя и Газа я помогаю Орде. — …Запрос на снятие консервации с дронстанций сто пятнадцать — шестьсот семь. Я глубоко вздохнула. На мониторе показывали все эти дронстации — полтыщи штук подземных устройств, состоящих из полутора десятка длинных, узких ячеек, в каждой по этому дрону. — Разрешаю. Кстати, каково состояние реактора? — Тогда слова Калькулятора о необходимости ремонта реакторов меня не сильно зацепили, но сейчас это заставляет… бояться. — Шестнадцать реакторов на ремонте, четыре работают на полную мощность. Выход на необходимую производственную мощность ожидается через двадцать минут. — Подожди, всего четыре реактора? Тебе их хватает, чтобы… восстанавливать город? — Информационная справка. Большая часть электроэнергии необходима для обеспечения бесперебойной работы моих вычислительных серверов, Администратор. В данный момент отключены функции разработки и моделирования эффективности нового вооружения; разработки планов городской застройки; оценка необходимых производственных мощностей. Эти функции будут включены после ремонта энергоустановок. — Отключи. Отключи эти функции. Хотя бы то, что связано с оружием… — Запрос отклонен. Требуется уровень доступа Альфа. Я тихо развернулась в сторону лестницы. Иди ты к Дискорду, Маршал Армор. Благодаря тебе на пустошах воскресла целая военная машина. Это был твой план? Появиться из ниоткуда, сказать мне идти куда-то на край света. Я ведь даже не знаю, кто ты. И ещё Газ… Я облокотилась на обшарпанную стену лестничного проема. Глубоко вдохнула, вытерла пот со лба. Шумно выдохнув, двинулась дальше. Мне все это надоело. Пони, которых я не знаю, чего-то от меня хотят. А я просто хочу домой и в теплую постельку. Может быть, на родине скучно, но всё-таки. А там, дома, есть пони, которым я небезразлична. Да, из-за того, что всем пришлось стереть память, их отношение ко мне, мягко говоря, плохое. Но без этого, я думаю, всё могло быть ещё хуже — опасно держать единорога, не контролирующего свои силы, среди других. Дядя, видимо, рассудил, что изоляция лучше изгнания. По узким лестницам, в полумраке тусклых ламп, я поднялась к тому помещению, где был Газ. На пыльной лестничной клетке, справа от дверного проема, стоял торговый автомат. Он выглядел целым, хоть и простоял тут очень долго. О возрасте говорила лишь потрескавшаяся краска, с легкостью слетавшая при слабом касании. Глядя на следы на полу, можно было догадаться, что его притащили из той комнаты, в которую я направлялась. Вспоминая книги, которые я читала, в таких автоматах должны быть всякие вкусности — например, шоколад. Ещё я что-то слышала про некий «лесной орех» в таком шоколаде, но даже представить не могу, каково оно на вкус. Жалко, конечно, что вся еда в этом автомате давно просрочена. Я вошла в помещение. Квадратная комната, очищенная практически от всего, что давало бы хоть намек на то, для чего она когда-то предназначалось. Даже если тут и были такие следы, их безжалостно уничтожило прошедшее сражение. Теперь тут была только кровь, бетонная крошка и два тела. Описывать специфический запах я и вовсе не берусь — скажу лишь, что это было что-то органическое вперемешку с машинным. Металлическая туша, отдаленно напоминавшая сколопендру, раскинулась на половину комнаты. Под её головой, в луже темно-красной, смолистой жидкости, лежало изуродованное тело. Только остатки одежды выдавали в нём… Газа. Вообще, не увидь я всего произошедшего своими глазами, не поверила бы, что это он. Тут во многое слишком сложно поверить. Столько торчащих наружу костей я ещё никогда не видела. Вывернутые наизнанку колени, огромная вмятина на черепе. Он не мог выжить — ни в коем случае, если говорить об обычных пони. Но я видела достаточно. Это определенно не пони. Что-то настолько противоестественное существовать не должно. И я не только о Газе. Я и об этой многоножке, безвольно лежащей на бетонном полу, с торчащим из головы лезвием. От силы удара, который Газ нанес в конце, лезвие раскололось пополам — одна из частей торчала с обратной стороны ноги. Они оба должны быть мертвы. Загвоздка лишь в том, что что-то — наверное, «шестое чувство» — подсказывало мне: я ошибаюсь. Хоть я и стараюсь действовать, не руководствуясь предчувствиями, но логика сейчас плохой советчик. Наверное, поэтому я все ещё пыталась достать Газа из-под этого тела? Немного порыскав по разгромленному помещению, я нашла тот балахон. Порвав его пополам, я накинула его на плечи. Хоть какое-то подобие одежды давало мне чувство защищенности. Одна из стен задрожала и начала расходиться в стороны. Фальш-панели, каждая толщиной с копыто, сдвинулись внутрь и поползли вверх по стене, открывая широкий проем — наверное, через него мог бы проехать грузовик. Загудела вентиляция, выгоняя воздух наружу. Через проем залетел дрон — относительно небольшая конструкция, три или четыре метра в длину. Это был мультикоптер с круглой формой опоры, к фюзеляжу которого были присоединены четыре длинных манипулятора. Скорее всего, именно с помощью таких дронов в это здание доставлялось оборудование — конечно, пони всё равно должны были с помощью тросов или веревок закреплять груз. Однако, судя по шестнадцати винтам, дрон вполне мог поднять пару сотен килограмм. Дрон подлетел к сколопендре и попытался подцепить её. Манипуляторы соскальзывали, но даже слегка приподнять получалось. Вытащив Газа из-под металлической туши, я сказала дрону двигаться. Дрон вместо этого продолжил попытки поднять сколопендру. Скрежет и шум работающих винтов надоел мне довольно быстро. Я собиралась пойти обратно в комнату управления и отозвать дрона, когда уже возле двери мне послышалось что-то, напоминающее глухой стон. Я обернулась, надеясь, что это был Газ. Если он пришел в себя, все стало бы легче. Но вместо этого я стала свидетелем того, как пара лезвий сколопендры слегка дернулись, после чего раздался глухой голос: — Я… всё-таки победил. А Три Стар был… не дурак. Нет, надо взять Газа с собой. Мало ли что этот придурочный сделает с ним, пока я буду отзывать дрона. А ещё надо будет попросить компьютер запереть этот этаж к дискордовой матери. Дрон, видимо, рассудил так же, вылетев обратно. Проем за ним закрылся. — Дасти… Ты ещё здесь? — послышался глухой булькающий голос. Даже если эта тварь жива, ей явно плохо. Ну да без разницы — надо просто уйти отсюда. Осторожно подойдя к телу Газа, я подхватила его под мышку и потащила к выходу. Сколопендра начинала понемногу извиваться, пытаясь подняться. Грузное тело, скрипя сервомоторами, двигалось неравномерно — большинство секций оставалось неподвижным, в то время как другие, покачиваясь, двигались вверх. Затем я почувствовала резкий порыв ветра. Пыль, которую ещё не сдуло в проем, пролетела мимо меня, отчего я на секунду зажмурилась. Но я чувствовала — Газ тоже дернулся. Молниеносно. — Он… Тоже жив? Видимо… Ничья, — хрипящий голос звучал совсем близко. Я открыла глаза. Газ вцепился зубами в лезвие — ножка твари застыла в каких-то жалких сантиметрах от моего лица. Мои копыта нащупывали что-то липкое. Кровь изо рта, раскрытого словно собачья пасть, текла вниз по его телу. — Нам ещё есть… о чём поговорить. Или ты не хочешь… уйти отсюда живой с этим? Послышался треск. Металл упал на пол со звоном. Газ больше не шевелился, но и сколопендра отступила. Я хотела было что-то ответить, но не смогла придумать ничего путного. «Пусть лопочет, что хочет — мне нужно лишь спокойно выбраться отсюда», — подумала я, снова пытаясь оттащить Газа. Прилив адреналина вместе со стучащей в висках кровью — осознание близости смерти пришло только сейчас — придали мне ещё сил. Даже мигрень с подкатившей тошнотой почти не ощущались, только железный привкус во рту и кровь из носа напоминали мне о том, что со мной не всё в порядке. — Уйдешь сейчас — столкнешься с моим воинством. Не подумала об этом?.. — Сколопендра понемногу двигалась в сторону выхода. Его речь стала звучать чуть громче и не так осипло, как будто он понемногу восстанавливался. — К тому же эта лестница меня не остановит, если я захочу до вас… добраться. — Ну раз так, к чему разговоры? Давай, убей меня, как пытался минуту назад — или я тебе для чего-то нужна? Что-то раньше ты не был таким любезным. Металлический инсектоид, почти не потрёпанный, уже перегородил выход. Всё, что я могла — просто смотреть на него и высказать свое несогласие. Скорее всего, живой я отсюда уже не выйду, если вообще выйду. Но, говоря честно, мне и так было слишком плохо, чтобы это меня сильно волновало. — Козёл… — добавила я тихо. Судя по реакции, он не услышал. Либо просто не стал заострять внимание. — Если бы они знали, какая ты будешь своенравная… Может быть, Твайлайт бы придумала другой план… Давай забудем о том, что было раньше. Я недооценил тебя, приношу… извинения. — Ты всё равно врёшь. Я ведь понимаю, что ты не будешь даже пытаться вести какие-то переговоры — ты пытался меня убить, буквально только что! — Остановившись на месте, я пыталась придумать новый план. Кажется, он не видит меня — тем лучше. Может быть, попробовать снова телепортироваться? Была не была. Это, видимо, мой единственный шанс! Я пыталась представить в голове комнату управления и нас с Газом, находящихся там. Я уже почти могла ощущать, как стою там, как мои уши наполняет гудение работающих серверов — но в конце перед глазами всё расплылось. Я почувствовала острый порыв рвоты и сдержать его уже не смогла. — Прекрати использовать магию. Продолжишь, и твоё тело разложится, а мозги превратятся… в кипящую жижу. Я видел подобное… И заметь, Дасти, — хотел бы убить, напал бы прямо… сейчас. — Ладно… Твоя правда, — я вытерла с губ рвоту, перемешанную с кровью. Мои ноги дрожали, и по шкуре выступал холодный пот. Я просто села на пол, облокотившись спиной на Газа. — Хорошо. Раз уж выбора у меня нет, давай поговорим. — Представлюсь снова. Ты знаешь, как Орда зовет меня, но тебе я окажу честь. Раньше меня звали Кэррот. Что, ты уже что-то не понимаешь? — Кэррот… Ты, наверное, очень древний пони? Я слышала, что ты говорил Газу… То есть Санни. Про какой-то Кристальный город или что-то такое. — Когда-то я был полковником войск Гражданской Обороны. И руководил охраной этого места. Ещё что-то объяснить? — спросил он с усмешкой. — Объяснить мне все ты ещё успеешь. Давай перейдем к той части, — я откашлялась; из легких сгустками выходила какая-то мокрота, заполняя рот, — в которой ты уже скажешь мне, чем мы можем быть полезны друг другу. — Я помогу тебе выбраться и скажу, кто сможет вернуть тебя с того света. Ты просто попросишь компьютер починить «Императрицу». Без обмана, слово офицера. Для тебя тут выгоды даже куда больше… Пока он не добавил последнее, я лишь подозревала подвох. Теперь я была на все сто уверена, что меня хотят обмануть. — Что за «Императрица»? Если это оружие, я лучше просто умру здесь. — О, какая смелая. И речи как у этих мерзких пацифистов. Какая тебе разница? Винтовкой больше, винтовкой меньше, Пустыня не изменится… — Я уже по одному названию могу сказать, что речь не о какой-то винтовке. Это же… Так вроде корабли называют? А если ты хочешь его починить, то на этом корабле явно много пушек. Я, может, и ранена, но ещё соображать могу. — Поверь, Дасти. Даже если починить «Императрицу», толку от этого не будет. Она не поплывет. А всё вооружение с неё мы давно уже спилили, за исключением рельсовых пушек и крупных корабельных калибров, — он вроде бы не врал. Но меня определенно не покидало чувство, что мне что-то недоговаривают. — Тогда в чем смысл? — Пони нужен символ. Достаточно? Символ? То есть он хочет сказать, что… Если эту штуку починить, все увидят, какое мощное оружие у него есть? Или что у него есть силы это сделать? — Мол, ты весь такой всемогущий и всякое такое? — Я понимаю, что не произойдет ничего хорошего, если я соглашусь. А откажусь — умру. Оставим часть проблем на будущую меня? Что-то мне подсказывает, что даже если он даст мне уйти сейчас, то в будущем обязательно попробует найти. — Всё равно от этой затеи смердит за версту. — Ну, выбора-то у тебя нет. А будешь дальше тянуть время — погибнешь. Скажу так, выглядишь ты, Дасти, чуть живее трупа. Давай так: мы вместе сейчас спустимся к консоли управления, и я попрошу своих воинов принести тебе медикаменты. — Кажется, твое воинство стоит и молится на турели у входа. Ты уверен, что у них получится отличить зелёнку от перекиси? — сказала я, зевнув. Меня начинало как-то странно клонить в сон. — Это не моё воинство. Это мое пушечное мясо. — Невысокого ты о них мнения, я погляжу. Зато они тебя почти боготворят. — Каждому — своё. Я не первый пони в Эквестрии, которого так почитали, и не первый, кто относится к солдатам как к массе. Тебе помочь подняться? — Сама управлюсь. — пошатываясь, я встала. Стоит ли просить его дотащить Газа? Я уж точно это не осилю. Была бы у меня тачка или салазки — что-то похожее хотя бы. — Дотащишь Газа? — Флауера? Ну, я дал слово офицера, что помогу, — манипуляторы сороконожки аккуратно подхватили Газа. Кэрроту, судя по всему, идея тащить рядом с собой пони, которого он недавно пытался убить, не особо нравилась. Наверное, из-за того, что Газ смог сломать ему один из манипуляторов и пробил голову? — Кстати… А как ты смог выжить? Удар-то был не слабый, судя по твоему виду. Да и… — я посмотрела на Газа, болтающегося в железном хвате. — Во мне и Флауере течет одна кровь, только в нем почище. Ты разве не скачала все данные к себе на КПК? — тело сороконожки становилось тоньше прямо на моих глазах. Сегменты расходились, взамен удлиняя конструкцию. Он и правда спокойно мог пролезть через двери! — Живой металл. За научные подробности не отвечаю, но… Это прекрасная вещь. — И кто же это с тобой и Газом сделал? — я спускалась медленно, делая остановки на передышку. Кэррот даже меня подождал. Он вообще не выказывал какого-то нетерпения — уж слишком спокоен. Ну да, ведь выбора нет у меня, а не у него. Чувство, будто события сегодняшнего дня ещё аукнутся мне в будущем… — Мисс Твайлайт Спаркл и её научная команда. Три Стар тоже туда входил — он даже работал на меня, разрабатывая это тело во времена смуты и следя за Калькулятором. Потом этот ублюдок сбежал к Непробиваемому. Ну ничего, скоро мы с ним поквитаемся… Коридор наполнил булькающий смех. — Ладно, с Три Стар я уже все поняла. Но кто такая Твайлайт Спаркл? Ты упоминаешь её уже второй раз. — Мы вернулись в центр управления. Вроде бы я немного отдышалась после произошедшего, не чувствовала той усталости, что была. Глаза понемногу слипались, но мне даже становилось чуть лучше. — Мисс Твайлайт Спаркл… Сестра Верховного Маршала. Была хиппи, затем ее направили в «маршалову контору», работать на благо эквестрийской науки. Стала прожжённой, циничной сукой и собрала вокруг себя персонажей под стать. Проект «А» — их работа, — Кэррот уложил Газа на пол. — Но отдам ей должное, если бы не она, я бы, наверное, погиб. Не зря я попросил Три сделать мне побольше лобных пластин, хе-хе. — Все ещё не понимаю. Проект «А», Эквестрия, Верховный Маршал… Я-то здесь вообще причём? — спросила я, подходя к консоли управления. — У нее и спросишь. С тебя пара слов, с меня — информация. Давай, действуй. Прищурившись, я посмотрела на мониторы. Показатели постепенно приходили в норму. Город восстанавливал мощность. — Компьютер… — надо сказать ещё пару слов, и на этом все закончится, да? Нет, риск предательства все ещё слишком велик. Мне нужно задать условие, такое, чтобы он точно выполнил обещание. Но и своё мне тоже придется сдержать. Как же это всё плохо пахнет. — Почини «Императрицу» через час после того, как я покину город. Если я погибну раньше, верни уровень производства на уровень десятилетней давности. — Запрос принят, администратор. Я подняла глаза на Кэррота. Клянусь, я чувствовала как он буравит меня взглядом из-под металлического корпуса. — Теперь все честно. Я выполнила свою часть уговора. Долго мне тебя ждать? Сам же говоришь, я на ладан дышу… — Ты сглупила, если решила, что я попытаюсь тебя обмануть. Я получил всё, что хотел! У меня был расчет, что ты станешь прекрасным дополнением моей армии, когда пробудишься… Но Дискорд с ним, — он повернулся к компьютеру. — Калькулятор, состояние вооружения «Императрицы Селестии». — Информационный запрос принят. Запрос выполняется. — Итак, Дасти. Мы спустимся к ремонтным цехам, где у нас стоят тачки. Одну я тебе дам. Уедешь с этим ублюдком — прямо до Шангая. То есть до Поля Битвы, — он сделал паузу. — Ты бы хоть на КПК записывала. — У меня хорошая память, — ответила я. Но в одном он прав, в КПК стоит заглянуть. Есть ли у меня карты? Да, вроде бы есть предзагруженные — только они все не похожи на пустыню. Реки и леса? Интересно… — В общем, между станциями метро Корпоративная и Прибрежная идет тоннель под каналом. С него ты должна попасть в ответвления «Метро–2» — а там уже найти гермодвери. Ничего сложного, в общем. — Ладно, я кажется, нашла то место, о котором ты говоришь. Но… Это Поле Битвы — оно же гигантское. А найти одну дверь и не перепутать ее с другими техническими, это же… — Мне всё равно. Твои проблемы, гражданская. Мисс Твайлайт предполагала, что ты справишься с этой задачей, когда выдавала мне инструкции столетие назад. Либо пони, жившие век назад, верили в потомков, либо Кэррот просто забыл большинство деталей. Впрочем, тут уже ничего не попишешь — спасибо и на том, что он хоть что-то запомнил. — Подожди, это действительно единственный вход? Знать бы ещё куда, конечно… — Не единственный, но самый безопасный. Так что следуй ее инструкциям, — на экране включилось изображение корабля с надписью «Императрица Селестия». — О, наконец-то анализ завершился. — Анализ вооружения завершен. Зенитные батареи — необходима замена. Корабельные орудия — необходима замена. Рельсовые пушки — необходима замена электронных компонентов и элементов системы охлаждения ствола. Ракетные системы — в норме. Боеприпасы — необходимо пополнение с тридцать седьмого по четыреста восьмой калибр. Необходимо пополнение «Солнечных бомб». Стратегические ракеты малой дальности — в норме. — Стратегические ракеты? — я посмотрела на Кэррота. — Я не знаю, что это, но звучит зловеще. Как ты там сказал? «Это просто символ моей власти»? Компьютер, что за ракеты? — Дасти, у тебя все равно нет выбора. По крайней мере, хоть спать сможешь… — начал он, но ИИ прервал его. — Стратегические ракеты малой дальности «Пегас» с нейтронной боеголовкой мощностью в одну килотонну. Максимальная дальность… — Достаточно, ИИ, — я читала книги по физике, и, что такое нейтроны, я знаю. Правда, там рассказывалось про какую-то «Красную угрозу», поэтому я воспринимала её как хорошую научную фантастику. — И вот это тебе нужно? — Я понимаю, что тебе плохо и мозги не соображают. Подумай сама — как я их запущу? Дасти, Дасти, Дасти. Советую быстрее двигаться в Шангай — кажется, твои мозги разлагаются быстрее всего. Кэррот попросил компьютер включить для него наружную систему оповещения. Попутно с этим он отключил защиту — полномочий у него хватало, раз уж, по его словам, он руководил охраной этого города. — Верные бойцы Калькулятора! Сегодня Он явил нам свое знамение! Готовьтесь! Скоро мы начнем Двоичный Поход! Молитесь, славьте Калькулятора! И да восславим мы Алгоритм! — прорычал он. Судя по камерам, толпа снаружи начала ликовать. Я заметила только, что к обычным пони добавились ещё какие-то — они прибыли недавно и были… ну, другими. По крайней мере, такое же снаряжение, как на них, я видела у себя дома. Кэррот повернулся ко мне и сказал: — Собирайся. Хоть ты и не оправдала всех моих ожиданий, но толк из тебя вышел. — Да пошел ты, — тихо ответила я. Сколопендра, подхватив Газа, засеменила ножками к лестнице. — Только вместе с тобой. Я ведь обещал, что дам тебе уйти, — Кэррот говорил совершенно спокойно. Он вел себя как победитель. Я, конечно, могла сейчас отменить всё, вернуть как было — но… Я не хочу умирать. У меня бы не хватило духу. Да и… Бессмысленно все это. Мне так кажется. Что толку? Мне кажется, даже убей его Газ, максимум, что это бы дало — внутреннюю междоусобицу. И это лишь в лучшем случае. А в худшем у него наверняка есть приемник, который знает, где мой дом. — Я могу тебя понять, Дасти. Идеализм, девичья наивность, желание поиграть в героя. Сейчас ты думаешь, небось, «а не отменить ли мне приказ»? Или «может, не стоило соглашаться»? Забудь. Даже если бы ты приняла смерть, наш Двоичный Поход это не перечеркнуло бы — ты, может быть, отсрочила его ещё на пару долгих лет. Возможно даже, помогая мне, ты спасла всю Пустыню. Теперь я смогу быстрее волею Калькулятора привнести порядок на эту мертвую землю. Гордись собой. — Я видела твой «порядок». Из-за таких, как ты, погибло много пони. Твои пони сожгли Торфянку, не так ли? И ты угрожал мне тем, что если я не соглашусь, то ты тронешь мой дом. А я ведь… Только что тебе помогла. — Я не трону твой дом, раз уж ты мне помогла. Я великодушен. А ты ещё соплячка. Ну ничего, сегодня ты стала чуть взрослее. Забудь всю эту чепуху — ты никого не спасешь, Дасти. Можно только уменьшить потери. — Мы спустились на первый этаж. Это место было превращено в бойню, залитую кровью. Здесь прошелся Газ. — Не надо думать, что у тебя бы хватило смелости пожертвовать собой. Все пони, которые могли так сделать по собственной воле, ради других, сгинули столетие назад, на кровавых полях. Так что не кори себя — для тепличной пони из бункера ты поступила правильно. Направляйся на Поле Битвы, ищи мисс Твайлайт. А там оклемаешься, забьешься куда поглубже — и выживешь. Но если ты захочешь погеройствовать, я буду тебя ждать. Я и моя армия. На лестнице мы встретили ту армию, о которой говорил Калькулятор — аккурат возле шестого этажа. Пони что-то кричали, потрясали оружием, но, увидав Кэррота, затихли. И расступились, дав нам пройти. Мы вышли наружу. Среди молящейся толпы выделялась группа пони — двадцать или двадцать пять. В песчаного окраса красках, с мордами, закрытыми масками. Сзади них стояла колесная техника — не автомобиль, нет, оно было всё из железа с небольшой башенкой наверху. — Сервитор, сэр, — пони приложили правые копыта к каскам. — Мы уже хотели идти на штурм, согласно вашим прошлым инструкциям. — Нет нужды, капитан, — кажется, никто не обращал внимания на внешний облик Кэррота. Перед ними буквально была огромная железная сколопендра! Нет, не совсем правильно выразилась. Никто из этих пони в форме не обращал внимания. Остальные же тихо молились попеременно то на него, то на Калькулятора. — Довезите эту пони до ремонтного цеха номер шесть, дайте ей нормальный автомобиль. И припасы. А потом сопроводите до выезда. — Так точно, но… Сэр, вы уверены что она доберется? Может, показать ее медику? — Просто дайте ей аптечку, она разберется, — Кэррот держал Газа возле меня. — И помогите ей погрузить этого. Несколько пони подхватили Газа и затащили его внутрь транспорта. Я залезла следом. Внутри было весьма тесно и пони сидели довольно плотно друг к другу. Они держали оружие на коленях, косо поглядывая на меня. Они не переговаривались, а напряжение можно было ощутить шкурой. Я старалась не закрывать глаза. Если я действительно усну, рискую больше не проснуться. Пока бодрствуешь, мозгу страшно, он вырабатывает адреналин и заставляет сердце биться. Но протянуть так несколько часов? Вряд ли. Кэррот был прав. Я бы не смогла пожертвовать собой. И что на меня только нашло? Дурацкие мысли. Кого я пыталась остановить? Зачем? Сотню лет до меня никто не мог с ними ничего сделать — кто я такая? К тому же, даже если бы я отказалась от сделки — не могу же я решать за Газа… Я тихо рассмеялась. Решать за Газа? Вроде как это он следует за моими решениями — так сказал Маршал. Так что, мне, по идее, должно быть все равно? Нет… Я точно знаю, что я не могу использовать его как оправдание, но и говорить о нем как о вещи или рабе я тоже не могу. Он ведь спас меня тогда. А если вспомнить про то лезвие — то спас дважды. Хорошо, я доберусь до этой Твайлайт. Если она мне поможет — замечательно. Может быть, заодно и узнаю, что за дискордовщина тут происходит. Но что делать после всего этого, решу уже там. Возможно, вернусь домой вместе с Газом. Расскажу обо всем, что случилось, обо всем, что я сделала. А Газа, я уверена, они оставят. Я думаю, с ним в случае чего куда больше шансов защитить дом. Мы ехали недолго. Может быть, ещё минут десять или двадцать. Рёв мотора начинал изрядно долбить по ушам, да и духота внутри меня угнетала. Когда мы остановились, несколько пони в форме начали вылезать наружу через задние люки. — На выход, — прозвучал приказной тон одного из них. Того самого, кого Кэррот назвал капитаном. Я аккуратно вылезла через люк, после чего оставшиеся пони вышли вслед за мной, вытащив Газа. — Пайтон, достань пока снарягу, о которой Сервитор говорил. Мы оказались в большом подземном помещении. Вокруг всё гудело, шипело, жужжало и ритмично грохотало. Рядом с нами за жёлто-чёрной штрихованной линией, под низким потолком, может быть, метров шесть высотой, проезжали каркасы техники. Она была похожа на ту, в которой меня сюда привезли, но, в отличие от нашей, эта выглядела, мягко говоря, нерабочей. Ржавчина, дыры, проломы в корпусе, следы нагара и копоти. Похоже, мы в ремонтном цехе. Я оказалась в середине колонны. Пони спереди вели меня за собой, пони сзади следили, чтобы не отставала. Оружие у них было наготове — пару раз меня даже тыкали им в спину. Поодаль от цеха, там, где заканчивался конвейер, была большая бетонная площадка, уставленная автомобилями. Они все были разные — но нули и единицы, старательно выведенные краской, роднили их. Пони отвели меня к одной — на вид она была похожа на ту машину, на которой мы выбирались вместе с Газом. Только на этот раз не он будет за рулем. Его засунули в багажник, пару раз «случайно» ударив дверцей. — Значит так, слушай сюда. Сервитор приказал нам сопроводить тебя до выезда — это мы сделаем. Двигаем колонной, чтобы ты не свернула никуда. Дернешься — на таран возьмем. Понятно? Я молча кивнула. Сил уже почти не было. — Учти, если встретим тебя ещё где — разговор будет короткий. Благодари Сервитора за жизнь. К нам подошел пони, неся с собой небольшую сумку. Это, видимо, был Пайтон. Он кинул сумку мне под ноги. — Давайте по местам, через минуту двигаем, — часть пони ушла обратно, другая часть двинулась к соседним машинам. Я быстро осмотрела содержимое сумки. Зеленая аптечка с вышитым красным крестом. В ней лежало несколько бинтов, жгутов, шприцы с морфием и упаковки с искусственной кровью. Несколько мятых бутылок воды и пара каких-то консерв. Я открыла одну — в ней лежали мертвые опарыши. — Твою мать! Спасибо, что хоть на тачку не попало, — капитан дернул меня за волосы. Один из пони открыл дверь. — Едь давай. Кобыла, блядь. Пони ещё долго матерился, когда уходил. Я быстро вытащила один пакетик с кровью, засыпала немного порошка себе в рот и запила водой. Со скрипом пришли в движение створки ангара. Туда поехали первые автомобили. Я повернула ключ, «заботливо» оставленный в замке зажигания. Пока мы отрывались от погони, мне посчастливилось немного поуправлять машиной, так что проблем особо не возникло. Хотя, конечно, заглохнуть пять раз на выезде всё же можно было умудриться. Ход сцепления тут непривычный, тяжелый. Повозившись с управленим, с горем пополам я смогла выехать из подземного ангара через освещённый тоннель. Мы выехали наружу в город, в котором не было места для пони. Да, пускай тут были широкие проспекты, по которым могли ехать огромные колонны техники — но тут не было ни одной дорожки для пони. Они сновали перед нами, разбегаясь в стороны, убирая с асфальтированных пыльных улиц бетонные заграждения, стремясь поскорее спрятаться в узкие пространства между зданиями. Между монолитными, типовыми, сделанными из крепкого железобетона, выкрашенными в серо-чёрные цвета. Я бы хотела сказать, что тут не за что зацепиться взглядом, и была бы права — все было единообразно, монолитно, циклопично-монструозно в своих масштабах планировки. Холодный рассчет, создавший километры и километры петляющих, лишенных очевидного на первый взгляд смысла в своем построении дорог, хоть с обочин то и дело вставали бетонные бугры с торчащими из них стволами пулеметов. Типовые, многоэтажные и идеально гладкие здания, без окон и дверей, подобные скалам — но стоит лишь немного вглядеться, и становится видно стволы других, более крупных орудий, вечно смотрящих в меркнущее от фабричных выхлопов небо. С земли только и можно было воображать, каковы же размеры орудий, которыми ощетинились верхние этажи города. Вокруг нас, в густеющем воздухе, пропитывающемся маслом и гарью, летали огромные рои дронов. Словно мухи, они проносились над нами, скрываясь в разноцветных облаках химических выбросов, летая вокруг монолитов. Но от чего мне действительно было не по себе, глядя на здания, — это взгляды. Взгляды бетонных бюстов, идеально повторенных на каждом здании вокруг. Эта морда была мне знакома — Шайнинг Армор, грозным взглядом смотрящий на каждого сверху вниз. С каждого угла, с каждого фасада. Мурашки бежали по коже от этого холодного, стального взгляда безмолвных, идеальных скульптур. Мы плутали часами мимо орд грязных, тощих пони. Бесчисленные, в изодранных обрывках того, что смутно можно было бы назвать одеждой, с кровоточащими и гноящимися ранами от веревок и стальных тросов, к которым были привязаны телеги с металлом, строительным мусором, корпуса автомобилей и другой техники. Рядом с ними вальяжно шагали откормленные, одетые, обутые пони — то самое «пушечное мясо» Кэррота. Стоило кому-то из бурлаков замешкаться, как он получал сильную затрещину. Не каждый мог подняться после такого, но, судя по реакции окружающих, так оно было и надо. В конце концов, мы выехали из города к небольшим, двухэтажным домам. Пони тут было уже немного: чумазые жеребята да кобылы, такие же грязные, со взглядом, в котором можно было различить не то усталость, не то какую-то отрешенность. Проехав и этот участок, конвой разошелся, оставив меня одну. Впереди была только бескрайняя Пустыня, окутанная вечерним солнечным светом.