Фоллаут Эквестрия: Апокалипсис после нас

Солнце нестерпимо сильно пекло мне голову. Угораздило же меня пойти в самый солнцепек, мог ведь спокойно пересидеть жару под каким-нибудь камешком или зарыться головой в песок, лишь бы не ощущать огня на своей голове. В прочем, мне платили за скорость исполнения, хоть я и брожу тут уже… А сколько? Над головой парила стайка падальщиков,отбрасывавшая на землю тени и ожидающая момента, когда я упаду без сил, что бы склевать мои останки. Не сегодня, пернатые. От раскаленного песка поднимался горячий воздух. Кожаная броня сохла, и впивалась в тело, но это было не важно. На кону была достаточно серьезная сумма, что бы стерпеть это. На самом горизонте, на небольшой дюне, примерно в паре сотен шагов было видно маленький блик. Я несколько раз моргнул,чтобы убедиться что это не мушка на глазах, но удостоверился, что этот блик вполне реален. А раз есть блик, значит есть и то, что создает его. Пройдя еще сотню шагов я поднялся на эту песчаную дюну. При подъеме я наступил на серый череп какого-то животного, умершего в этих краях очень давно. Когда мое копыто проломило черепную коробку, оттуда вылезла тварь, благоразумно укрывшаяся от полуденного солнца пустыни. С шипением змея вцепилась в сапог на копыте, пытаясь впрыснуть яд в мое тело. Еще одно существо, желающее убить меня. Чудно. К печали падальщиков и самой змеи, ее клыки оказались недостаточно велики, чтобы прокусить жесткую кожу сапогов. Схватив телекинезом гада, я выбросил его дальше от себя. Все равно она долго не проживет: ее клыки сломались и застряли в обуви. Окончательно поднявшись на бархан я смог уже поближе разглядеть то, что создавало этот яркий отсвет. Этим объектом оказался слегка занесенный песком трейлер на прицепе, некогда принадлежавший какой-нибудь любящей семье, решившей в один из редких отпусков главного кормильца отправиться в путешествие, прихватив с собой детей и все что было дорого. А может это был простой пони, отрешившийся ото всего мира и бежавший от старой жизни туда, куда только может доставить тебя этот дом на колесах. Как бы то ни было, автомобиль, тащивший на себе прицеп был безнадежно погребен под многолетними толщами песка, а на поверхности все еще оставался прицеп. Перед входом внутрь лежало несколько обгоревших головешек, а сам песок посерел от огня. Тут кто-то разводил костер, причем недавно. Возможно, я уже близок к цели. А может быть, она прямо в трейлере. Надо осмотреться. На всякий случай, прежде чем открыть дверь я взвел курок на револьвере. Я не чувствовал ничего и никого внутри, но всегда надо быть осторожным. Резко открыв дверь я ввалился внутрь. Внутри было еще более душно чем снаружи, а так же повсюду летала пыль. Много пыли. Не будь бы на мне противогаза я бы чихал без остановки. Через грязные,мутные окна солнечный свет не проникал внутрь, из-за чего здесь была живительная тень. Да, тут определенно можно было прожить пару дней. - К-кто вы? - слабым голосом поинтересовался кто-то внутри. Со временем, мои глаза больше привыкли к темноте я разглядел убранство этого места. Пыльные кухонные полки с выломанными дверцами, внутри которых лежали пустые, мятые и ржавые консервные банки. На кухонном столе стояли рамки, с истлевшими фотографиями, по которым было не разобрать что, или кто изображен на них. В углу стоял старенький, обгоревший диван, служивший еще и кроватью другому пони, поменьше. Тот же пони, что заговорил со мной сидел в углу и поглаживал маленького по голове, как-то любовно, по-отечески. Оба были худы и носили признаки хронического истощения и голода. На столе, помимо фотографии лежало пара шприцов с обезболивающим. - Мед-Х? - спросил я. Вот почему я ничего не чувствовал: их эмоции были заглушены доброй дозой наркотиков. - Чтобы голода не чувствовать? - Я спрошу еще раз, - он моргнул, и держал глаза закрытыми добрые пять секунд. - Кто вы? - Где дипломат? - пора переходить к действиям. Я и так потратил изрядно времени блуждая по пустыне и прячась под камнями. - Не с-скажу. Так своему хозяину и передай, - он ухмыльнулся, и даже сделал небольшую, вымученную улыбку. В прочем, ничего кроме его боли и ненависти я не почувствовал. - А если, - я подошел поближе к жеребчику и схватил телекинезом одно из его тощих, костлявых копыт, копытом вдавливая его морду в диван. Одно резкое движение, и кость вышла наружу. Жеребенок заорал, но из-за того, что я вжимал его морду в диван, звук был весьма слабым. - Я сделаю так? - Не убивай его… - он попытался что-то сделать, но был слишком слаб. Он не проживет и двух дней, если не съест что-то. Дискорд, да я окажу ему услугу, если убью его. - Не смей, сука... - Где спрятан дипломат. Говори, или второе копыто, - магическое поле окутало второе копыто жеребенка. Я перестал давить на голову его сына. Жеребенок начал откашливаться, жадно глотая ртом воздух. Когда его дыхание нормализовалось, он начал издавать звуки. Не кашель, не хрип - он начал орать. - И ради богинь, заставь его заткнуться. - В шкафу, в сейфе. Код: девять три один девять, - слабо ответил пони, успокаивая сына. Он сдался. Не будь бы у него сына, кто знает, как бы мне пришлось напрягаться чтобы узнать нужную информацию. - Видишь, а мог бы сразу так, - я сломал второе копыто пустобокого жеребенка и направился к шкафу. Боль и страдания - это приятно. Внутри, под кучей гнилой ткани и тараканов действительно стоял сейф. Код был верным. Внутри сейфа меня ждала коробка с патронами, оружия под которых у меня нет, металлический дипломат с шифром и пара монеток довоенных времен. Взяв дипломат и деньги, я вновь подошел к пони. Его описывали как молодого пони, который может дать яростный отпор, но на то что я видел перед собой было даже жалко потратить пулю. - Нужно еще что-то? - обреченно произнес пони обнимая сына, пытаясь остановить его слезы. Пытаясь своей любовью остановить его боль. До чего же жалко это выглядело. Вообще-то да. Доказательства что ты мертв, - я убрал револьвер в кобуру, вернув его обратно на предохранитель. Вместо этого я вытащил нож-боуи из ножен на левом копыте. - Подойдет либо голова, либо кьютимарка. Вот я лично предпочитаю кьютимарки. - Сдохни. И ты, и родные твои, - процедил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь не закричать, пока я отрезал часть плоти с его задницы. Колода карт - его же кьютимарка сыграла с ним злую шутку. Он ведь знал,что казино всегда в выигрыше. - Ну вот, смотри, какая хорошая кьютимарка, - я помахал перед его лицом разукрашенным куском мяса. Он только зло плюнул на него. Эх, люблю я эту работу. Я взял с полки пустую консервную банку, бросил туда срезанную кьютимарку и вышел на улицу, чтобы заполнить все это песком. Полную консерву я положил в одно из отделений своей седельной сумки. - Попрощайся с сыном. И помолись Селестии. Может быть, услышит? Сконцентрировавшись, я поджег одну из полок. Сухое дерево прекрасно горело. Уже буквально через пару минут пламенем был объят весь трейлер и слышался только леденящий душу вой. “Люблю запах жареного мяса поутру” - подумал я, глядя на горящий прицеп и вдыхая горький запах дыма. Путь назад должен занять гораздо меньше времени… *** Дорога назад заняла добрых три дня и две ночи. По пути мне не встретилось ничего интересного, кроме гор песка. Стая падальщиков уже давно отстала от меня, предпочтя мне пару хорошо прожаренных стейков. Местечко, к которому я пришел на закате, стояло на месте старого кинотеатра под открытым небом и по совместительству заправки, располагавшихся внутри небольшого карманообразного каньона внутри горы. Вход в каньон перегородило два тяжелых, потасканных временем тягача с прицепами, один из которых был переделан в пулеметное гнездо с прожектором. Между прицепами было немного пространства, ровно столько, сколько хватило бы вьючному брамину. Видимо, старые генераторы все еще справлялись со своей задачей. Пулеметчик спокойно курил, свесившись через мешки с песком, глядя на догорающий закат и пуская дымок в небо. Видя что я приближаюсь, и не собираюсь атаковать он просто махнул мне копытом, и вернулся к своему дальнейшему занятию, а я пошел дальше, внутрь поселения. Здание бара располагалось в старой закусочной, находившейся напротив дома шерифа. Свое же жилье шериф, являвшийся тут скорее представителем высшего правосудия, нежели власти, расположил внутри автозаправочной станции. Хотя, формально власть и принадлежала так же шерифу, но в городе все дела решались хозяином местного бара, который располагался прямиком супротив жилья шерифа. Да уж, напряженное соседство... Бар встретил меня пьяной руганью, духотой и стеклянной бутылкой, разбившейся о стену слева от меня. Осколки стекла от бутылки не причинили мне никакого вреда, но вот быть облитым самогоном это весьма сомнительное удовольствие. Воздух в помещении насквозь пропах табаком всех сортов, запахом еды и алкоголем. Бар хорошо освещался и охранялся, поэтому того, кто кинул в сторону выхода бутылку, быстро отвели куда-то в дальний угол. Не мешкая особо сильно, я побрел в противоположный конец бара, ловя на себе недоуменные взгляды посетителей. Когда я подошел поближе к тучному земному пони в строгом костюме и солнцезащитными очками. Он сидел за столом с двумя жеребцами в боевой броне, а на против них, на столе стояла бутылка холодного, судя по испарине на стекле, бутылка. Я подошел и сел на пыльный диван напротив него и бутылки. Он лишь изогнул бровь, как бы спрашивая “кто ты?” готовясь в любую секунду спустить с цепи псов, сидевших рядом с ним. Я молча достал консервную банку и поставил на стол. - Чем это воняет? - спросил земной пони поморщившись. - Что ты притащил? - Кьютимарка, - я достал из-под песка гниющий кусок мяса и показал ему той стороной, на которой был рисунок. Подождав с минуту, я убрал это обратно в банку - Цель мертва. - Да, здорово, молодец, - лицо земного пони начало зеленеть, - ребята, выкиньте это, кто нибудь, прошу! - Один из пони взял консерву в зубы и побежал в сторону выхода. - Кхе-кхе, ох.. - наниматель махал перед лицом копытом, выветривая остатки запаха, - что с чемоданом? - Дипломат у меня, - сняв металлический чемоданчик со спины я положил его на стол. - Шифр от него не знаю. - А зря, он похоже сменил его, - со злобой сказал он, составив одну комбинацию, казавшеюся ему единственно верной, но все же неправильной. - Я могу вернуться к его останкам и спросить. Если доплатите, - предложил я. Лишние деньги в наше время никому не помешают. - Да… смешная шутка, - пони изобразил улыбку, хотя я чувствовал, что он очень зол, хоть и скрывал это. - Ладно, на сколько мы там договаривались? - Скорость исполнения, ликвидация обеих целей, целостность посылки… Около пятисот крышек выходит, - при упоминании первого пункта глаза собеседника слегка расширились. - Ты его почти две недели искал! Какая тут скорость исполнения?! - сказал он чуть громче, чем обычно. Я услышал, как у кого-то из охраны щелкнули предохранители. - А вы потеряли двух пони, ища его по пустыне в течение месяца. Так может будем считать первый пункт? - сделал предложение я. Либо сейчас все получится, либо меня пристрелят. - Четыреста пятьдесят, - глядя на меня с презрением сказал наниматель свое окончательное решение, кидая на стол коробочку, при падении издавшую такой сладостный звон множества металлических крышечек внутри. Но вот охрана все еще держала оружие без предохранителя - Не так много как хотелось бы... - сказал я открывая коробочку. Она была доверху набита крышками, да и по весу вполне дотягивала до назначенной суммы. Ах если бы было устройство, способное определять, сколько крышек лежит перед тобой… - Наглеешь… Сейчас я должен поблагодарить тебя за хорошую работу и попросить свалить. Намек понят? - я почувствовал, как что-то холодное уперлось мне в ребра. Один из охранников сидел почти вплотную ко мне, держа оружие на готове. - Не хочется пачкать диван, сам понимаешь. Я надеюсь, мы друг друга поняли? - Конечно, - я спокойно встал с дивана. Сумки потяжелели почти на пятьсот крышек. Удачный месяц. - Приятно было с вами поработать. Снаружи меня встретила ночь. Свежий воздух я смог ощутить даже сквозь противогаз. Белый полумесяц, такой же как на кьютимарке давно почившей правительницы, висел посреди неба, освещая своим мягким светом ночную пустошь. Полумесяц был в окружении миллионов, миллиардов звезд. Сплошная романтика. Мне нужно было купить патроны, последние я потратил отстреливаясь от муравьиного льва, когда я случайно угодил в его ловушку. Ну и мерзкая же была тварь... Как ни странно, но большая часть магазинов, мимо которых я прошел, были закрыты, в том числе и нужный мне. Оружейная лавка являлась перекрашенным киоском с мороженным, с нарисованным на стенах силуэтами винтовок. Что ж, придется ждать. Я уселся на землю под окошком, и поднял глаза на небо. Серебряный полумесяц стоял посреди неба, мягко освещая небосклон вокруг. Я моргнул. Теперь луна стала ближе к горизонту и светила уже не так ярко. Поселение окончательно уснуло, даже в баре уже не горел свет. Глубоко вдохнув сухой, холодный ночной воздух, я снова моргнул, на этот раз я подержал глаза закрытыми слегка дольше, чем до этого. Через мгновение в глаза ударил яркий свет, и я зажмурил их еще сильнее. А еще через мгновение я почувствовал болезненные тычки в грудь. - Дохлый фто ли? - с пренебрежением сказал, судя по всему, земной пони. Я открыл глаза, и сразу же закрыл их от яркого света. В прочем, пони с палкой понял, что я живой. - Малой, ты дурачок? Ты что тут делаешь? - Сижу, - ответил я пытаясь встать. За эти часы, которые пролетели как секунды, мышцы затекли, но через минуту я снова был в полной готовности ко всему. - А ты кто? - Хозяин этого магазина, возле которого ты уселся, наркоман, - старик выглядел сердитым. - Вот ты то мне и нужен. - То есть, ты хочешь сказать, что ты просидел тут всю ночь, просто ожидая меня? - с искренним удивлением произнес он и поплелся куда-то за ларек, и уже через минуту открыл окно. Теперь я мог беспрепятственно разглядеть все,что располагалось внутри. На полках висело пара дробовиков с рычажной перезарядкой, имеющих спрос среди караванщиков, на прилавке стояли упаковки с патронами, преимущественно под эти самые дробовики. Надежда купить нужные мне боеприпасы уменьшалась.- Ну и чего тебе нужно? - Патроны вот для этой малышки, - я достал из кобуры револьвер и показал ему. Он прищурился, оценивая оружие. - Ну есть у меня, штучек десять. Все возьмешь? - я коротко кивнул, продолжая осматривать все, что было внутри. Мой взгляд наткнулся на странный предмет цилиндрической формы, имевший светло-серую окраску. Торговец перехватил мой взгляд и тоже посмотрел на этот предмет. - Что это? - поинтересовался я. - Да Дискорд его знает, мусорщики притащили с какого-то военного склада. Хочешь, бери, за десятку крышек уступлю. - хороший торговец любой непонятной вещи может цену определить. Передо мной был хороший, матерый торговец. Я никогда не отличался убедительностью, так что шансов выторговать эту вещицу за бесплатно, а потом продать где подороже были невелики. - Если эта штука не пользуется спросом, то может за так отдашь? - попытка не пытка, да и десять крышек в случае чего - не так уж и много. Кто знает, может это какая-нибудь экспериментальная граната? - Нет. Десятку, - старикан был серьезен и настойчив в делах торговли. - Ладно… давай ее, и еще пару магазинов под боевую винтовку. Если есть, конечно, - десятку так десятку. Но все-же было немного обидно. - У меня тут все есть. Со всей пустыни пони сюда тянут всякий хлам. Что-то более-менее ценное, вроде спарк-генераторов или всяких там запчастей для них отдается на нужды города. А всякий лом тянут ко мне, я из него патроны делаю. А из особо крупных кусков металлолома мы делаем дома. - пустился в подробный рассказ пони. - А откуда у вас вода? - спросил я поставив на прилавок коробку с крышками. Вода в пустыне вообще явление фантастическое, так что стоит все же узнать. Любую информацию можно продать. А деньги - это хорошо. - Да, есть тут пара старых скважин, от них трубы сюда идут, и дальше куда-то… так, ладно. Сколько там с тебя? - он посмотрел на количество боеприпасов и странную штуковину перед ним. - Где-то четыреста крышек, да. - Дороговато для ломовых патронов, - он пытается меня обмануть? - А они не ломовые. Армейские, качественные. Дефицитные, - он поднял копыто вверх, будто бы намекая, мол “вот какой товар имеется!”. Я просто открыл ланч-бокс и выгреб оттуда пятьдесят крышек. Земной пони затем взял эту коробку копытом, подержал ее, оценивая на вес, и одобрительно кивнул. Я взял патроны. - Ну, ты это… Заходи, если что. Торговец был доволен. Я молча развернулся, и побрел к узкой расщелине, к выходу отсюда. К моему сожалению, особо заработать не вышло, но до меня доходили слухи о стойле, примерно в неделе ходьбы отсюда. Если повезет, там можно будет взять много ценного, а потом удачно продать это где-нибудь в Эквестрии. На пути я заметил двух пустобоких жеребят, завороженно смотрящих на какую-то маленькую пластмассовую пластинку, по виду напоминавшую пропуск. Они увлеченно разговаривали и смеялись. Я поморщился: радость была невкусной. Совсем не такой вкусной как гнев или ненависть. - Миддей, смотри. Тут написано “проект Апокалипсис”... ха-ха! Слово какое смешное, “апокалипсис”, - дети залились смехом, а я остановился. В голове разом оборвались все потоки мыслей и идей, вместо них звучало только одно. Проект “Апокалипсис”. Голову пронзила резка боль. Мне было знакомы эти слова, они эхом раздавались в пустоте, но я не мог точно вспомнить, что все это значило. Я быстрым шагом, почти галопом подбежал к жеребятам и телекинезом вырвал из их копыт этот пропуск. В затертую карточку была вставлена фотография какого-то единорога. Имя на карточке было не различить, но судя по информации это был допуск второго уровня. Должность этого пони была обозначена как “биоинженер”. “ - Когда будут готовы эти пони, Мозаика? - раздался призрачный голос единорожки в моей голове. Он звучал устало. - Это не пони, мисс Твайлайт. Вы же знаете. Мы даже придумали особое название для этого гибрида… - Я спросила, когда они будут готовы? Мы закончим их к концу этого года? - теперь она была разгневана. Моя голова разрывалась от эха этих призрачных голосов. - Да. К концу этого месяца мы окончательно развезем гибридов по их основным лабораториям на севере. - Чудно…”. Я лежал на песке, обхватив голову копытами. Это было очень больно. Жеребята, забрав свой пропуск обратно, убежали от меня. Когда боль утихла, я встал и побрел к выходу. *** Я двигался на северо-восток, в сторону Эпплузы. Пора вернуться домой, в Эквестрию. С момента, как я покинул поселение, прошла уже неделя. Уже неделю я двигался по единственной дорожной магистрали, построенной Эквестрией в подарок буйволам. «Дорога Мертвецов» - так ее сейчас называют. Когда случился апокалипсис, по ней из столицы буйволов в сторону Эквестрии передвигались тысячи пони, по самым разным потребностям. Теперь эта дорога представляет собой сотни ржавеющих машин со скелетами внутри. Зебр не особо интересовала эта магистраль, гораздо важнее для них были эквестрийские базы в этих краях, созданные ради укрепления обороны и дружбы между государствами. Пони на дороге погибли из-за последствий этих атак: магическая радиация, ударная волна, тепло… Тут было так одиноко, так скучно... Но вдруг я услышал выстрелы в сотне метров на востоке от меня. Где-то за холмом кто-то яростно перестреливался в борьбе за выживание, надеясь пережить еще один мрачный день в пустыне. Вмешиваться не особо хотелось, но ведь всегда была вероятность, что кто-то заплатит за помощь в истреблении другого. Да и трофеи тоже чего-то стоят. Оказывается, это была не простая перестрелка бандитов с бандитами, тут все было гораздо хуже. Рейдеры, в количестве пяти особей, штурмовали какой-то слабо укрепленный район, и у них очень неплохо это получалось. Я понимал, что за помощь этому поселению я смогу получить еще немного крышечек, и начал сокращать дистанцию с рейдерами. В конце концов, приблизившись к ним на приемлемую для стрельбы дистанцию, я лег в песок, чтобы противнику было сложнее попасть в меня. За мной все еще сохранялось преимущество в высоте и внезапности. За моей спиной все еще светило солнце, так что по вспышке меня не заметят, да и попытаться разглядеть что-то будет мешать это же самое солнце. И еще мне очень повезло с тем, что психопаты были слишком увлечены отстрелом своих противников, поэтому убить двоих ближайших из винтовки было крайне просто. Судя по тому, как они дергались, они явно приняли неплохую дозу наркотиков. Опытные рейдеры бы себе такого не позволили... С двумя другими пришлось немного повозиться, так как они сразу же открыли шквальный огонь, попадая по песку неподалеку от меня. Это никак не мешало мне вести прицельный огонь по противнику, тем более что у одного из них закончились патроны, а другой начал менять позицию. Я прицелился и сделал по очереди в каждого из них. Закончив с этой парой, я стал оглядываться в поиске последнего, но и он не заставил себя долго ждать. Мне нравилась рейдерская жажда убийств, она делала их такими предсказуемыми. Мне нравились наркотики - они дурманили разум и заставляли делать совершенно безумные вещи. Так было и сейчас. Грязная морда, с многочисленными оспинами, гнойными ранами, с суженными зрачками и оскалом из черных, гнилых зубов с застрявшими между ними кусками не менее гнилого мяса неслась на меня с кувалдой на перевес. Он все-таки смог найти меня по звукам выстрелов, чего его товарищи, будучи ошарашенными, не успели сделать. Сразу видно, молодняк. Бандиты по опытнее уже давно закидали бы меня гранатами. В магазине должно было оставаться еще минимум десять патронов, и я все их разрядил в этого пони. Половина ушла в молоко, а остальная достаточно серьезно ранила противника. Одна из пуль даже угодила ему в горло. Рейдер валялся на земле, издавая утробные звуки и держась копытом за горло, пытаясь остановить бившую фонтанчиком кровь. Я просто прошел мимо него в сторону укреплений. — Эй, ты! Спасибо тебе! — окрикнули меня из-за мешков с песком. Судя по дрожанию его голоса, тот кто это кричал знатно обосрался. — Уж и не знаю, чтобы без тебя делали! — Спасибо не стоит ничего, — ответил я. И это была правда: я потратил целый магазин на этих ребят, а патроны стоят дороговато. — А, денег хочешь? — из-за блокпоста показалась голова в каске и подозрительно посмотрела на меня. Молодой пони, судя по всему, вообще не разбирается что и как, иначе бы не высовывался, пока я без оружия не подойду. — Наемник, что ли? — Есть такое. - Что за поселение тут странное… Солдаты без опыта, от молодняка рейдерского обсираются. Ужас. — Ну, так заваливай к нам! Нам как раз ваш брат нужен! — ответил он, жестом приглашая меня пройти в поселение. За блокпостом располагался палаточный лагерь, сделанный в ущелье внутри этой горы. Кругом сновали пони в белых халатах… ученые? Да, ученые. Но откуда они в этих краях? Я не видел ученых, наверное, с самой войны, потому что после апокалипсиса все эти яйцеголовые попрятались в уютные бункеры, не желая умирать вместе с остальными. И их было не за что винить, ведь они были единственными, кто приносил реальную пользу обществу, в отличие от политиков и аристократов. Мой проводник остановился перед седым пони преклонного возраста, в таком же белом халате и с кьютимаркой в виде микроскопа. Профессор посмотрел вначале на моего проводника, потом на меня и жестом показал стражу удалиться. Тот, выполнив воинское приветствие, развернулся и очень быстро поскакал к воротам. — Итак, вы наемник? Отлично! — улыбнувшись моему кивку, сказал профессор. — У нас есть одна проблема, которую могут разрешить только пони вашей профессии… — Кого нужно убить? — спросил я. Хороший пони - сразу к делу переходит. Мне все больше и больше нравится это поселение. — Нет, нет, не убивать! Ни в коем случае! У нас более… необычное дело, — на этих словах старик остановился и жестом пригласил меня пройти внутрь своей палатки. Внутри палатки стоял вентилятор, из-за чего тут царила прохлада и свежий воздух. На стенах висели различные расчеты, большая физическая карта материка, посреди палатки стоял стол и пара складных стульев.Пони, указал мне на карту, на которой была одна жирная красная отметка далеко на севере. Вообще, на карте было много точек и различных отметок всех научных институтов и научных стойл с проведенными между ними черными линиями, но похоже что была важна только эта жирная точка. — Понимаете, нам нужен тот, кто способен сопроводить нашу коллегу в Северный Научный Институт. — Слишком далеко. Да и смысл в этом? В Лас-Пегасус или в Город Дружбы ближе. — Понимаете, еще когда мы сидели в стойле мы занимались осмотром почвы, проверкой ее на токсичность и тому подобное.У нас была, скажем так, небольшая нехватка продовольствия и мы искали различные способы сделать почву плодороднее. А когда три года назад мы впервые вышли на поверхность, чтобы достать образцы почвы пережившей войну, то оказалось, что абсолютно вся земля в Эквестрии и других районах планеты, куда падали бомбы, заражена опасным возбудителем! Именно поэтому любое растение, выращенное на этой почве, очень опасно, так как содержит в себе этот возбудитель. Он развивается в основном там, где доступ солнечного света минимален. Вообще, судя по данным из архивов, что-то подобное уже наблюдалось тысячу лет назад, во время восстания Найтмер Мун, но тогда все быстро удалось свести на нет — он осекся и посмотрел на фотографии в дальнем углу палатки, — понимаете, одна из наших экспедиционных групп принесла фрукты и овощи, выращенные на зараженной почве, они купили их в каком-то поселении. Тогда мы еще не знали об их опасности, и поэтому не ожидали такого. Полсотни наших коллег съели все это на обед. Как итог, у нас сорок девять трупов. — Сорок девять? — Одна лаборантка выжила. Мы долго проводили изучение состава ее крови, различные анализы… к сожалению, наше оборудование слишком старое и несовершенное, и мы не способны дать действительно полный анализ всех данных ее организма, но могу с уверенностью сказать, что у нее иммунитет! Вот только вакцину вывести мы не можем. А вот они могут, — на этих словах он указал на эту жирную точку. — Мы связались с ними месяц назад, они готовы помочь нам. К сожалению, потом наше радио накрылось, но мы уверены, что они живы. — Не пробовали починить радио? — Пробовали. Даже нанимали на эту работу некоторых народных умельцев, но все без толку… Сказали, что радио то исправное, а вот сигнал не идет совершенно, одни помехи в эфире. — Да уж, это странно… — похоже на глушилку, вот только кто будет глушить сигнал в пустоши? Ладно, перейдем к более насущным проблемам, — И как же умерли те ребята? Просто не хотелось бы случайно заразиться этим от какого-нибудь больного. — О, поверьте, это не передается никаким путем, кроме как через почву. Нет, конечно, если вам перельют кровь от больного то и вы тоже заразитесь, но... — Ближе к теме, док. - нельзя позволять ученым долго разговаривать на одну тему. А судя по всему, профессор собирался это делать. — Да, да, да. Так вот, у зараженного в первые дни проявляется изменение привкуса. Ему сводит челюсть, и он начинает есть как-то странно. Поверьте, вы ни с чем не спутаете. А к концу недели больные становятся крайне агрессивны. Это связано с жуткими головными болями. И, в конце-концов он падает, полностью парализованный. — ему было неприятно об этом говорить. Возможно, вспоминал о своих подчиненных, умерших из-за этой болезни. — А вы сами не можете доставить эту вашу коллегу куда вам надо. Или нанять пару десятков наемников? — Мы не бойцы. Даже рейдеры, и те нас чуть не убили, — он увидел мой задумчивый кивок, — Да и вы далеко не первый, кому мы его предлагаем. Все отказываются, ведь это далеко и опасно. А некоторые вообще считают,что наша коллега заразна как и все мы, и сбегают от нас. Вы - последняя надежда. — Весьма странный контракт, но да, я возьму его. Но на своих условиях. — Простите? - профессор слегка опешил. — Двадцать тысяч крышек, из которых пять тысяч вы выплачиваете мне сейчас. И я надеюсь, у ваших друзей на севере есть остаток денег. Профессор задумался. Он хотел было что-то возразить, и даже было открыл рот, затем, качнув голову, подошел к своему терминалу, нажал на пару кнопок, и сейф, стоявший в другом углу, открылся. Этот сейф был весьма незаметен, скрыт под кипой бумаг и научных книжек. Я подошел к сейфу вместе с ученым. Внутри лежала гора крышек, какие-то бумаги и фотографии, пистолет и патроны к нему. Профессор достал крышки и поднес их к устройству на своем переднем копыте. Устройство что-то пискнуло, и профессор отложил примерно четверть крышек обратно в сейф, закрыв его. — Вот тут тысяча крышек. И поверьте, эти деньги ничто по сравнению со спасением будущего Эквестрии, — пока он говорил это, я распихал все крышечки по специальным кармашкам на своих сумках. — Итак, я сейчас схожу в медицинский отдел к ней, а вы пока что ждите у ворот. Хорошо? — Но тут тысяча… — А вы бы смогли утащить пять? Будьте реалистом. Да и больше у нас нет. — Ладно, ладно, док, — ответил я. - Тогда с ваших друзей я возьму больше. Я стоял у поста около часа, разговаривая с тем солдатиком о всяком разном, вроде погоды и прочего. В основном, правда, говорил он, а я просто стоял и слушал. Что ж, мои надежды найти в убежище денег оказались в каком-то смысле верны. А еще я заметил, что у всех выходцев из стойла были эти штуки на копытах, которые отображали состояние носителя. Весьма полезная вещь, но мне она ни к чему. Громоздкая слишком, да и глуповат я, для всякого подобного. В конце концов, я дождался того, что ко мне подошла какая-то кобылка, ростом примерно с меня. А ведь она была не такой уж и высокой. Она поздоровалась с моим собеседником. — Эй, Тини, как дела? - спросила она звонким, веселым голосом. — Да нормально, Дасти. Как видишь, все в дозорах. А ты, я так понимаю, в путешествие идешь с этим… пони? — Ага. Как думаешь, что там, на севере? - я чувствовал ее грусть. Ей не хотелось уходить из дома куда-то непонятно куда. — Вот ты и узнаешь, - он улыбнулся глядя на нее. Ему тоже было грустно. Очевидно, они давно знают друг друга. - Если что, мы с твоей сестрой будем ждать тебя. — Эй, береги ее, хорошо? - она стала серьезнее. Молодая единорожка темно-песочного цвета с гривой, цвета неба. На пони, хотя бы примерно знающего как стрелять она не была похожа совсем. Что-то я уже начинаю жалеть, что принял этот контракт… — Ладно, ладно, Дасти. Я пойду, моя смена закончилась, - охранник ушел, оставив нас одних. Единорожка помолчала с минуту, обдумывая что сказать, но начала с самого банального. — Как тебя зовут? - спросила она, как бы намекая, что ее имя я знаю. — Зови как хочешь, - ответил я. — Буду звать тебя “противогаз”. Ну так… мы идем? - она была не до конца уверена, не шутка ли это все это. Я чувствовал это. — Как хочешь. Если устанешь, скажи. И я пошел вперед, в сторону Эпплузы. Мои сумки вновь потяжелели на довольно приятную сумму денег, а рядом со мной брела кобылка. И если тяжелым сумкам я был рад, то спутнику - не очень.