KILL BILL

— Зачем? Зачем ты это делаешь, Мэйбл? От этого печального голоса у неё по спине бегут мурашки. Голос знакомый, знакомый до боли и сжатых зубов, чтобы не заплакать. Голос Диппера. — Ты должна забыть этот кошмар… Отпустить свою боль… Тебе всё равно нас не вернуть. Мы ушли навсегда. — тихо продолжал Диппер, и девушке очень хотелось обернуться, но она не могла позволить себе этого, а только смотрела в окно, от страха учащённо дыша и увеличивая запотевшее пятно на стекле. По стеклу бежали капли, похожие на слёзы. Она видела своё отражение, но за спиной у неё никого не было. — Я знаю, что вы ушли туда, откуда не возвращаются. — наконец, Мэйбл выдохнула, заставила себя говорить. — Вы были для меня всем, моим миром. А он отнял его у меня. И теперь… Он должен получить по заслугам. — Зачем?.. — безнадёжно и едва слышно спрашивает Диппер, и Мэйбл больше не может впиваться ногтями в ладонь, она оборачивается… Пусто. Её комната пустая, холодная, тёмная и… Мёртвая. Мэйбл падает на колени, запустив пальцы в волосы и крепко сжав их. Её отчаянный крик, больше похожий на вой, тонет в раскате грома. Небо плачет вместе с ней.

***

Мэйбл вторую неделю живёт у Сайфера и ей не на что жаловаться. С Мэйбл Билл определённо обращается лучше, чем со Стивом, да она и не даёт поводов наказывать её. Она всегда знает, чего хочет демон разума, о чём он думает, словно это она умеет читать мысли, а не наоборот. Это одновременно пугало и интриговало Сайфера. Какой-то мясной мешок оказался достаточно сильным, чтобы не дать ему пробраться в свой разум, что может быть интереснее? У Мэйбл своя комната рядом с комнатой Билла, тогда как комнатушка, даже скорее угол, Стива находится у зала. Комната обставлена так, как ей нравится, без всяких там излишеств вроде кровати с балдахином и прочего. Окно, выходящее на город, небольшая кровать, стол и стул, шкаф для одежды в углу рядом с зеркалом в полный рост и крохотная ванная с душевой кабинкой. Больше ей ничего и не нужно было. Сероволосый демон явно завидовал тому, как мясной мешок, даже не будучи демоном, получил такие привилегии, и потому старался всячески испортить девушке жизнь. Но Билл со смехом прогонял его после очередного ложного доноса на новую служанку, вроде той чуши, что она испытывала к демону разума то человеческое чувство, которые люди называют «любовь». «Как же глуп этот Стив! Уж кто-кто, а Она точно этого испытывать не может. Всё, что она может, вернее, должна чувствовать — это ненависть, но почему-то я не вижу этого чувства в её глазах… Я вообще не вижу её чувств. О чём она думает? Что происходит в её голове? А главное — почему я, демон разума, не могу это узнать?!» Гартс обижался на недоверие господина и решил для себя как можно пристальное присмотреть за этой Скарлетт, чтобы сразу подметить, когда она ошибётся или сделает что-нибудь запретное. Ведь он был уверен, что в этой девушке скрыта какая-то зловещая, недоступная ему тайна. За время её работы в пирамиде произошло ещё одно убийство, но у неё было надёжное алиби. Билл отправил её на кухню, а через полчаса был обед, так что у неё не было времени на убийство… Или было? Если действовать быстро, чётко и осторожно, то можно оказаться в двух местах одновременно, даже не будучи демоном. Мэйбл хорошо играет свою роль. Как только она появилась в Страхоромиде, Билл решил несколько разнообразить свою жизнь, а именно — добавил в неё еду; он решил приучить себя к этой потребности мясных мешков. Конечно, ему, как демону, еда была не нужна — он всё равно не чувствовал вкусов, но ради развлечения Сайфер требовал готовить ему обед и ужин. Эта обязанность целиком легла на Мэйбл после того, как Гартс случайно взорвал половину пирамиды и едва не убил этим единственного человека, за что был крайне сурово наказан Сайфером, который хотел как можно дольше сохранять ей жизнь — уж больно любопытная игрушка ему попалась. Девушка готовила неважно, в своей обычной жизни она, как правило, лишь разогревала готовые обеды или ходила в кафе. Но демон разума был не особо придирчив к её стряпне, более того, он вообще не разбирался в человеческой пище, что Мэйбл было только на руку. «Значит, мышьяк не берёт… Цианистый калий тоже… Зря продала байк, чтобы их добыть.» В пирамиде, на самом нижнем её уровне, было нечто вроде темницы. Бесконечные камеры, клетки и цепи. Билл оживил из камня почти всех бывших жителей Гравити Фолз, и теперь держал их, а так же различных других человекоподобных созданий из других измерений здесь. В обязанности Мэйбл входило кормить и поить пленников, а также вообще следить за тем, чтобы они не умирали до следующего «сеанса», когда Сайферу захочется вновь пытать мясных мешков. Когда он рассказывал ей об этой её новой обязанности, он, кажется, особенно был доволен собой. Она видела, что он ищет в её глазах страх или боль, и потому с ещё большим усердием старалась сохранять на лице спокойную и безразличную маску. Однако ей на самом деле было больно видеть исхудавших и полусумасшедших людей, скованных цепями и истекающих кровью. Мэйбл не боялась, что её узнают — люди там вообще вряд ли были способны узнать даже своих близких, но всё же каждый раз по её спине пробегал холодок, когда она спускалась с ведром еды в подвал. Но вот день в пирамиде заканчивается, и наступает очередная ночь. Сайфер прогоняет Стива и прощается с девушкой у своей комнаты. Затем он ждёт несколько часов, пока она заснёт, и в тайне ото всех неслышно выходит в коридор, как делал уже почти две недели. Дойдя до её комнаты, он щелчком пальцев открывает замок и тихо проскальзывает внутрь. Девушка спит, положив голову набок. Её чёрные локоны разметались по подушке. Бледное личико освещается заглянувшей в комнату через окно луной, и от того кажется голубовато-белым. Веки вздрагивают, и она что-то тихо стонет, тонкими пальцами сжимая край простыни. Сайфер садится на корточки перед ней, смотря прямо в лицо. Такая хрупкая… Но осознание этого вовсе не вызывало у него никаких нежных чувств. Он лишь ощущал свою власть над этим мирно спящим созданием, не более того. Демон закрыл глаза и постарался сосредоточиться. «Что же тебе снится, малышка?» Но ухмылка быстро сползла с его лица. В голове этой девушки стоял барьер, который не пропускал демона. Барьер слишком напоминал ему щит вокруг города, который он никак не мог сломать… — Дрянь! Билл вскочил и, охваченный внезапным прорывом ярости, едва не схватил беззащитную жертву за горло. Но также внезапно пришло успокоение, и он, выдохнув сквозь сжатые зубы, резко вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Мэйбл проснулась от лёгкого ветерка, словно кто-то быстро прошёл мимо неё. Рука инстинктивно сжала лежащий под подушкой кинжал, пока карие глаза осматривали комнату. «Здесь кто-то был.» Она села на кровати, напряжённо оглядывая комнату. Ничего не изменилось, ни одна вещь не была сдвинута со своего места. И всё-таки то чувство, что за ней кто-то наблюдал, не отпускало её. Только проверив всю комнату и убедившись, что никого, кроме неё, в ней нет, она устало опустилась на кровать. Спать совсем не хотелось. Да и как уснуть, когда всю ночь снятся кошмары?..

***

Мэйбл идёт по лесу. Высокие сосны-гиганты разрезают верхушками далёкое голубое небо с плывущими по нему пушистыми белыми облаками. Пятна золотого солнечного света то там, то тут падают на траву, кругом цветы, как в диснеевских мультиках, которые она пересмотрела до дыр в детстве. Тепло и солнечно, как она любила. Мэйбл почти подпрыгивает от переполняющего её счастья. Сейчас ей так легко на душе, так спокойно, только шумящие кроны деревьев, пение птиц, цветы, ветерок и она. Но вдруг она замечает вдали чью-то фигуру. Прищурившись, Мэйбл узнаёт её, и, радостно улыбнувшись, переходит на бег. Она бежит напролом, сквозь кусты и высокую траву, перепрыгивает на ходу через брёвна, как её учила Венди. Странно, но Диппер — а это был именно он — не приближался, словно девушка стояла не месте, хотя Мэйбл бежала довольно быстро. Мальчик по-прежнему стоял к ней спиной, хотя уже должен был услышать шум ломающихся ветвей и шелест травы. Мэйбл, тяжело дыша, останавливается и зовёт его. — Эй, Диппер! Я здесь! Мальчик медленно начинает поворачиваться, но замирает и что-то негромко говорит. Мэйбл не расслышала, что именно он сказал. — Можешь крикнуть погромче? Я не слышу! Внезапно Диппер исчезает, растворяется в воздухе, но в эту же секунду появляется прямо перед замершей Мэйбл. Он поднимает голову, выходя из-за скрывающего его куста, и Мэйбл зажимает себе рот, чтобы не закричать. Это не он, это не может быть он, это неправда, нет… Тело Диппера разорвано на две части на уровне живота, кровь заливает его шорты и ноги, и какая-то розовая лента — кишечник — выпадает на траву. Но он улыбается, по его лицу текут слёзы, изо рта вытекает струйка крови, капая на красную футболку, и рот разорван, буквально разорван до ушей, из разрезов на щеках течёт кровь, смешиваясь со слезами… — Сестрёнка, почему ты не спасла меня? И Диппер начинает смеяться, но не своим голосом, нет, это жуткий металлический смех безумия. Мэйбл закрывает глаза, давится криком и падает куда-то во тьму, падает, падает… А вокруг только голос, Его голос, со всех сторон; голос, который она ненавидит больше всего на свете… — Что ж, неплохо поработали, Скарлетт. Пожалуй, надо будет поставить тебя в пример этому отсталому недоумку… Ладно, как это у вас, людей, говорится? — спокойной ночи. Завтра увидимся. Мэйбл ненавидит этот голос, ненавидит до скрипа сжатых зубов, до огня в груди, до впивающихся в ладонь ногтей, до сбитых о стену костяшек пальцев. Ненавидит этот насмешливый металлический голос, эту ухмылку, золотой глаз с вертикальным кошачьим зрачком, уложенные пшеничного цвета волосы, одинаковые жёлтые костюмы, дурацкий цилиндр и бабочку, капли крови на идеально начищенных ботинках… Она ненавидит его, и повторяет это снова и снова, как заклинание: «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!» Но чем больше повторяет, тем слабее это чувствует… Мэйбл в ярости на саму себя, она заставляет себя верить в свою ненависть, но ощущает, как та слабеет… «Я должна ненавидеть и я ненавижу. Остальное — чушь.» Ведь так?..

***

Мэйбл лежит на кровати, уткнувшись носом в подушку и прижав её к себе. Чёртов Сайфер. Чёртова жизнь. Почему всё так сложно?! Она не спала всю ночь и первая оказалась на кухне. Стив, который надеялся сегодня встать раньше новенькой и пожаловаться Биллу на то, что та только и делает, что просыпает и опаздывает, был крайне удивлён и разозлён тем, что она уже была там. Мэйбл видела всё то, что к ней чувствовал сероволосый, но не показывала виду. У неё и для него найдётся своя роль в этой игре. Сегодня Мэйбл хотела снова убить одного демона. Отчасти для того, чтобы не дать пройти слуху о том, что киллер уехал или залёг на дно, отчасти для того, чтобы, как ни странно, привести мысли в порядок. Убийство этих чёртовых демонов стало для неё способом расслабиться и вернуть ясность ума. Мэйбл, как обычно, уже обеспечила себе алиби, сказав, что хочет пойти проверить пленников. Девушка, оглядываясь, осторожно направилась в сторону выхода из пирамиды вместо лестницы в подвал, как вдруг чей-то кашель заставил её вздрогнуть. — А куда это ты собралась? Стив, сложив руки на груди и сверля её взглядом, возник перед ней посреди коридора. Мэйбл быстро взяла себя в руки и самым спокойным тоном сказала: — Я собираюсь проверить пленников, о чём только что сообщила Сайферу. — Подвал в другой стороне, вообще-то. — Стив самодовольно усмехнулся. — В самом деле? Я всё ещё не совсем здесь ориентируюсь. — Мэйбл извиняюще улыбнулась. — Что ж, советую тебе также отправиться по своим делам. Увидимся на обеде. — Увидимся… И Стив, подозрительно прищурившись, следил за ней, пока Мэйбл не скрылась за дверью в подвал, а затем направился прямиком к Сайферу, чтобы в очередной раз сообщить о странном поведении новенькой и посоветовать поместить её в подвал, к «таким же ничтожествам, как и она». Билл выслушал его и презрительно фыркнул. — Единственное ничтожество здесь только ты, Стив. Просто смешно слышать от тебя такую чушь! Не смей больше возвращаться ко мне с чем-нибудь подобным. Я сам решу, кого мне куда отправлять, а тебя и впрямь стоит на день-другой засунуть в подвал… А что, хорошая идея! — Н-нет, господин… — испуганно пробормотал сероволосый, и Сайфер отмахнулся, мол, разберусь с тобой позже. «Чёрт! Этот ублюдок и впрямь следит за мной. Как мне теперь выбраться на улицу? Нужно что-нибудь придумать…» Мэйбл стояла возле клетки с особенно слабой девушкой — казалось, что к ней уже прикоснулась смерть. Светлые волосы потемнели и спутались, скулы впали, серые глаза безжизненно и стеклянно смотрели сквозь Мэйбл, а выпирающие рёбра отчётливо виднелись под лохмотьями. Но Мэйбл не видела этой жалкой картины. Она была занята своими мыслями. «Думай, девочка, будь умной, как твой брат, и он будет тобой гордится, так что думай!» И она придумала.