KILL BILL

Мэйбл просыпается. Просыпается внутри. Она чувствует, как где-то в глубине клокочет жгучая, сжигающая её ненависть, и слабость уступает, отходит, как внезапная волна на море. Она не слабая. Мэйбл хочетхочетхочет убить его.

***

Скрип кровати въедается в мозг и поглощает все мысли. Холодные потные руки изо всех сил сжимаются в кулаки, так, что ногти впиваются в ладонь. От наручников появились красные следы. Она закусывает губу с такой силой, что на ней выступают капельки крови. Больше всего на свете девушка хочет, чтобы это закончилось, превратилось в очередное жуткое воспоминание, которое можно хоть ненадолго вынуть из памяти в баре, но настоящее упорно не хотело превращаться в прошлое. — Я очень давно хотел узнать, что же вы, мясные мешки, находите в… этом. Что ж, теперь я, наконец, узнаю лично. Мэйбл поднимает глаза вверх, к серому потолку, по которому разливается холодный голубоватый лунный свет, и изо всех сил старается сосредоточиться на небольшой трещине. Сайфер с ухмылкой бьёт её по щеке, разворачивая лицом к себе, заставляя неотрывно смотреть на него. Золотистое свечение глаза гипнотизирует, она не в силах отвести взгляд, и девушка в который раз мысленно проклинает его. — О нет, моя дорогая, ты будешь смотреть только на меня и думать только обо мне! Синяки и кровоподтёки покрывают её тело. Следы укусов на шее кажутся едва ли не черными на посеребрённой луной коже. Боль медленно разливается внизу живота, и Мэйбл хочет закричать, но не может позволить себе этого — она знает, что он хочет услышать её крик. — Почему же ты молчишь, а, Звёздочка? Кричи, кричи, как твой братик, тебе же больно, верно? — насмешливый шёпот в ушко заставляет её с силой сжать зубы. «Молчи, молчи, молчи!» — Что такое? Вот-вот заплачешь… Не привыкла к унижениям? Скоро привыкнешь, ты ведь теперь моя игрушка… Он прокусывает тонкую кожу на её ключице, и Мэйбл едва не вскрикивает от боли, когда чувствует выступившую кровь. — Как скоро ты сдашься, Звёздочка? Так же быстро, как и твоя семейка, как Сосёнка? Билл смотрит ей в глаза и находит там то, что искал — в ней загорелась ненависть. Словно кто-то разжёг в глубине тёмно-карих глаз кроваво-алые костры, и они стали дверьми прямиком в Ад. Мэйбл забывается, запрокидывает голову, и хрипло шепчет ему в ответ: — Я убью тебя…

***

Когда Мэйбл очнулась, она едва могла открыть глаза от слабости. Перед глазами плыли круги, она дышала тяжело и хрипло, как после длительной погони. Девушка попыталась встать, но ничего не вышло — её руки и ноги были наручниками прикованы к изголовьям её же кровати. — Что за чертовщина? Что я здесь делаю? — едва слышно спросила она сама себя, чувствуя, как постепенно в ней поднимается волна паники. Она не могла освободиться, как бы сильно она ни брыкалась, наручники были слишком крепкими, к тому же сильная слабость давала о себе знать. Тогда Мэйбл и не заметила, что наручники были белыми и что-то отдалённо ей напоминали… «Неужели это сделал Билл? Но тогда где он? Как мне отсюда выбраться? Нужно, нужно было убить его раньше, но откуда я знала, что всё так будет… Да ещё эта слабость… Чёрт побери!» Поворочавшись несколько часов — Мэйбл не могла сказать точно, сколько прошло времени — она ненадолго забылась тревожным сном. Вновь проснувшись, девушка почувствовала нестерпимый голод, который только ухудшил её состояние. Внезапное движение в тёмной комнате заставило её вздрогнуть и инстинктивно сжаться. — Билл? — тихо спросила она, стараясь вернуть решительное выражение лица. Из темноты в полоску лунного света вышел её брат. Его кожа была даже не белой, а голубоватой, а в глазах стояли слёзы. Диппер мял в руках свою кепку и неотрывно смотрел в ей в глаза. Мэйбл почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине. Она оцепенела и не могла пошевелиться. Ей стало страшно. «Он никогда… не был таким. Таким реальным… Живым. Не может быть, неужели я схожу с ума…» — в панике подумала она. Мэйбл закрыла глаза, а затем открыла снова. Диппер продолжал стоять у неё в ногах, только чуть наклонил голову, как бы удивляясь, почему она так сделала. — Что тебе нужно? Зачем ты пришёл?! — срывающимся голосом крикнула она. — Ты должна вернуться. Этот голос прозвучал прямо в её голове, и Мэйбл не смогла больше сдерживать себя — горячие слёзы сами потекли по щекам. Диппер исчез, когда она открыла глаза, но его слова всё ещё отдавались в её голове. «Что это значило? Куда вернуться?» Вдруг ручка двери с щелчком повернулась, и она медленно начала отворяться. В комнату подпрыгивающей походкой вошёл Билл и, не переставая улыбаться, сел на краешек кровати, смотря своей жертве в глаза. — И каково бабочке в моей паутине? — насмешливо спросил он, и тут Мэйбл поразила внезапная догадка. «Этот больной на всю голову и в самом деле решил меня аллегориями мучать? То есть белые наручники — это как бы паутина?! Он и в самом деле сумасшедший…» — Ты и в самом деле думала, что так просто убьёшь меня, демона разума, самого Билла Сайфера? — он достал из-за пояса её кинжал и, повертев его в руках, медленно провёл по её животу, из-за чего Мэйбл слегка задрожала. — Думала, я поверю, что этот жалкий червяк — Стив — и есть убийца, если ты будешь хранить свой пистолет в его комнате и обеспечишь себе алиби, да выскажешь мне пару подозрительных догадок? Думала, что я дам тебе шанс совершить то, что ты задумала, и не поиграю с тобой? — Мне почти удалось! — прошипела она, смотря на него исподлобья и слегка вздрагивая от каждого прикосновения холодного лезвия к коже. — Если бы не эта слабость… Ты был бы уже мёртв! Билл захохотал и, видимо, специально надавил кинжалом сильнее, едва не проткнув кожу под ребром. — Мы ещё потанцуем, Звёздочка, я даю тебе честное демоническое, но пока что я хочу поиграть с тобой. Я ждал этого так долго, слишком долго, ха-ха! Мэйбл не успела заметить, как Сайфер уже оказался на ней, так, что ногами сжимал её бёдра, не давая вырваться. Демон отложил кинжал и наклонился к её лицу, замерев в паре миллиметров от него. Их губы почти соприкасались, но в этом не было ничего романтичного, не было любви, как обычно бывает в такой момент. Мэйбл почувствовала, как сердце забилось так быстро, как капли дождя по стеклу в шторм, а лицо предательски покраснело, и попыталась успокоиться, но лишь сбивчиво вдохнула. Билл с неприкрытой издёвкой коснулся её губ, несильно прикусив нижнюю, и не прекращая смотреть ей в глаза. — Посмотрим, как быстро ты сдашься, Звёздочка… — прошептал он, и Мэйбл с ужасом поняла, что это было лишь начало…

***

Мэйбл сидит в клетке в своей — уже бывшей — комнате. На её шее глупый ошейник, зато руки и ноги, наконец, свободны. Она сидит на коленях, опустив голову и медленно покачиваясь из стороны в сторону. Она поняла, она всё поняла. Она поняла, что тогда имел в виду её брат. «Вернуться. Ну конечно. Он хотел, чтобы мои чувства вернулись, чтобы я снова стала той, какой была прежде. И вот она, моя ненависть, вот она снова здесь, поглощает меня изнутри. Теперь ты доволен, Диппер? Я вернулась, верно? Думаешь, это поможет мне сбежать? Вот только куда… Вырваться бы отсюда, схватить пистолет и стрелять по нему, пока пули не закончатся… Ненависть поможет мне, ты это хотел сказать, Диппер? Ты прав. Я не сдамся. Я не сдамся, пока не достигну своей цели. Пусть ненависть сожжёт меня изнутри, я не сдамся. Ему не сломать меня. Я всё вытерплю, я найду способ выбраться, и тогда… Готовь свою задницу, Билл.» Билл, что-то напевая себе под нос, вошёл в комнату, ногой открыв дверь. Всё тот же жёлтый костюм с бабочкой, вроде как, ничего не изменилось, но Мэйбл видит, что он сегодня в особенно хорошем настроении — а значит, ей придётся несладко, но она готова к этому. Девушка дерзко поднимает подбородок и прямо смотрит демону в глаза. Билл замирает с поднятой ногой и удивлённо смотрит на неё — слабая жертва в клетке превратилась в гордую и недоступную девушку. И хотя она полностью в его власти, этот наглый взгляд заставил его на миг усомниться в том, полностью ли он ей владеет. Но этот миг быстро прошёл, и Сайфер, чему-то усмехнувшись, подошёл к своему креслу напротив недавно созданной им клетки. — Как дела, Звёздочка? Ещё не соскучилась по мне? — спросил он, положив руки на подлокотники и пальцами отбивая по ним неизвестный ритм. Мэйбл упрямо молчала, смотря ему в глаза. Билл хмыкнул, однако почувствовал себя неуютно. «О чём она вообще думает? Что в её голове? Почему она так смотрит, словно это я сижу в клетке, а не наоборот? И почему, чёрт побери, я, демон разума, не могу узнать, о чём она думает?!» Но он, как и всегда, скрыл свои мысли, и как ни в чём не бывало, спросил: — Скажи мне, Звёздочка, ты кого больше любишь: собачек или кошечек? Мэйбл опешила, но быстро вернула прежнее выражение лица. «Что за чушь?! В чём здесь подвох? О чём это он? Это что, очередная шутка?» Но Билл выглядел серьёзным. — Второе. — коротко ответила девушка, стараясь не встречаться взглядом с демоном, потому что чувствовала себя крайне глупо. Билл довольно усмехнулся. — Что ж, пусть будет по-твоему. Он щёлкнул пальцами, и Мэйбл почувствовала сильнейшую боль, от которой она хрипло вскрикнула и неестественно выгнулась назад. Скрюченными в судорогах пальцами девушка пыталась расчесать себе горло, чтобы сделать хоть глоток воздуха. Перед глазами все плыло, и она едва не потеряла сознание. Уши словно сворачивались ей в голову, затылок едва ли не горел, к тому же нереальная острая вспышка в копчике лишь добавила новые оттенки в эту симфонию боли. «Я не умру!» — подумала она и оскалилась, пытаясь взглядом найти Билла. Но боль превратилась так же быстро, как началась. Мэйбл, тяжело дыша, подняла голову и вопросительно посмотрела на засмеявшегося Сайфера, прижав уши… Стоп, что? Мэйбл в ужасе ощупывала себя. Прежнее место, где были её уши, сейчас было идеально гладким, зато на макушке красовалась пара больших пушистых коричневых кошачьих ушей. Вдруг сзади её спины коснулось что-то мягкое — это оказался длинный коричневый хвост. Билл со смехом пододвинул к клетке зеркало, и увиденное поразило её ещё больше. Её глаза… Они были тёмно-янтарными, а зрачок стал вертикальным, как у настоящей кошки. Мэйбл испуганно приоткрыла рот, и там её ждал ещё один сюрприз — пара длинных, как у вампира, клыков. Остальное тело осталось таким же, как и было. Наконец, девушка смогла взять себя в руки, и осуждающе посмотрела на демона, который все продолжал хохотать. Так смотрят на маленького ребёнка, сделавшего неуместную глупость и опозорившего себя. Билл заметил этот взгляд и перестал смеяться, однако улыбка осталась на его лице. — По-твоему, это смешно? — Мэйбл заметила, как хвост стал бить из стороны в сторону, и краем мысли вспомнила, что кошки обычно так делают, когда раздражены. Но, как бы она ни старалась, заставить хвост оставаться неподвижным у неё не вышло. — Всё хотел узнать, каково это — иметь питомца, как у вас, людей, и вот — пожалуйте, кошка Билла Сайфера! Может, пригласить кого из знакомых поглядеть на тебя?.. — вслух размышлял он, вертя в руках свою трость. Мэйбл прижала уши к голове и зашипела, на что Сайфер лишь довольно хмыкнул. — Не получится у тебя завести питомца, Билл Сайфер. — Это почему же? — прищурился он. — Питомцев нужно в первую очередь любить. — Мэйбл заметила потерянное выражение, мелькнувшее на лице демона, и продолжила, улыбаясь своей находчивости. — Да, кстати, если ты не знал — кошки в клетках не живут. Они бродят по всему дому и делают, что хотят, потому что если они что-то захотят сделать — им никто не сможет этого запретить. Кошки — не собаки, и не обязаны любить хозяев, а вот хозяева их любить должны. Мэйбл, видя растерянность Сайфера, хитро облизнулась и, прикрыв глаза, довольно почесала сама себя за ушком. Билл был в бешенстве на самого себя. «Да как она может так спокойно ставить мне условия?! Почему она не плачет и не молит о пощаде? Почему она довольна своим превращением, почему… Чёртова Звёздочка! Как её вообще понять?..» Вздохнув и приняв наиболее спокойное выражение лица, Билл сложил кончики пальцев у подбородка и сказал: — Будь по-твоему, кошка. Гуляй где хочешь, но свои игрушки назад ты не получишь — хозяин не любит, когда его ранят. «Он про пистолет и кинжалы? Да и к чёрту… Всё равно я их потом найду.» Клетка исчезла, и Мэйбл, пошатнувшись, попыталась встать, помахивая кончиком хвоста, но снова упала, едва не раздавив собственный хвост. Билл усмехнулся и подал ей руку, помогая встать. Как только девушка оказалась на двух ногах, он приподнял над головой цилиндр и вышел из комнаты, оставив дверь открытой.