Gewinner

— Это замкнутый круг, — Марко даже с задранными на чужие плечи ногами ухитряется нести пургу. Раздражает безумно. — Бесконечный цикл, — он сползает задницей по постели вниз, чтобы Роману было удобнее, ловит пальцами мощные плечи, запрокидывает вверх острый подбородок с рыжей щетиной, — Я, ты и твоя неспособность сделать один смелый шаг. «Все-то ты знаешь», — мысленно фыркает Роман, но предпочитает оставить реплику себе. Вместо этого он гладит подставленную щиколотку и толкается в податливое тело, наблюдая, как распахивается в немом стоне рот. На выдохе советует: — Знаешь, Марко, просто помолчи.

***

Хрен-два Марко его слушает. Стонет низко, жмурится и все равно внезапно заводит по новой ровно в тот момент, когда Роман так близко к тому, чтобы кончить прямо в жаркую, сводящую с ума тесноту его тела: — Ты мог бы сейчас иметь его… не меня… как ты хочешь… — «ш» у него получается длинной, мучительной такой, потому что в это время член внутри как раз задевает чувствительную точку, и Марко от этого ведет. Роман наваливается на него, пришпиливая к кровати и вжимаясь по самые яйца, дышит прямо в искусанные губы. Спрашивает требовательно на выдохе, не обращая внимание на то, как больно пальцы Марко впиваются в плечи. — Откуда ты знаешь, чего я хочу? У Марко взгляд плывет, и он с трудом фокусирует его на Бюрки. — Вижу, как ты… черт, пожалуйста, двигайся, да, боже… как ты смотришь на него… — Как? — шепчет Роман на последнем дыхании и, толкаясь в последний раз, изливается внутрь, чувствуя, как сжимается вокруг него Марко. Ройс обессиленно смыкает влажные ресницы. — Как не смотришь на меня.

***

— Это замкнутый круг, — повторяет он уже позже, с уверенностью такой, стоя с чашкой кофе у окна, — который не нужен ни мне, ни тебе. Эрик заслуживает знать, что ты к нему чувствуешь, ты заслуживаешь нормальных отношений, а я… — он обрывает сам себя и тяжело сглатывает, — В этой цепочке мы друг другу нахрен не сдались. — Ну так не приходи больше, — кривится Роман, отводя взгляд от теней мускулов на худом теле Марко, — Или перестань трепаться. Ройс зеркалит ему косую ухмылку, но взгляд у него тусклый и горчит, как кофе. — Если я перестану трепаться, то забуду, что не нужен тебе.