Хождение по мукам

      Ветки деревьев хлестали по заплаканному лицу девушки, она бежала, не разбирая дороги и не глядя под ноги, пока всё же не споткнулась о торчавший из земли камень. Упав, она громко зарыдала, не помня себя от горечи обиды. В голове назойливой мухой жужжала мысль, о том, что Томоэ бесчувственный чурбан, который наедине с ней, вёл себя столь бережно и нежно, но стоило появиться его напарнику, как он превратился в жестокого изувера под стать первому. Которому было плевать с большой колокольни на её чувства да и в общем-то на жизнь тоже. Эта мысль набатом била по сознанию, казалось ещё пару таких ударов и стена здравого смысла раскрошится и разлетится на миллион мелких осколков непонимания. В душе Нанами осознавала, что дома её ждёт Томоэ, который вовсе не такой как нынешний. Но как только в голове всплывали воспоминания, как трепетно он относился к Юкидзи, тогда когда она пошла в прошлое, чтобы забрать у него глаз короля драконов. Этот мужчина умолял её остаться с ним навечно, от потери её, любимой, он обрёк себя на смерть, не желая продолжать своё существование без неё. За ней, он пошёл бы и в ад и в рай, и на чертову гору, только бы она была с ним. Но не за ней, не за Нанами, а за Юкидзи. А что если он никогда не полюбит её также сильно, как полюбил эту девушку? Что если она навсегда останется, лишь блеклой тенью прекрасной Юкидзи. Такие размышления всё глубже и глубже затягивали девушку в пучину скользкого, липкого страха, который проникал в каждую клетку и распространялся миазмами по всему телу. Вдоволь наревевшись, она с трудом поднялась с земли, обратив внимание, что содрала обе коленки, из ссадины сочилась нежно-алая кровь. — Ну вот, — подумала она про себя, — Томоэ как всегда был прав, я жуткая неумеха, да и к тому же неуклюжая до ужаса. Томоэ! Я же пришла сюда спасти его, а не слезами заливаться, вот же дура я! С этими словами девушка воспрянула духом, и решила двигаться далее. Вот только куда далее то? Она на абу выбрала сторону, в которую ей необходимо двигаться, и совсем не обратила внимание на то, что талисман, который был наклеен у неё на лбу от падения слетел на пол и остался покоиться под кустом. Лес был густым, и солнце с трудом пробивалось сквозь его плотные ветви, казалось, будто каждое дерево переплетается своими кронами в объятьях с рядом стоявшим соседом, или соседкой, а что если и деревья могут любить, вдруг это аллея влюблённых. Но размышления о загадках природы прервал внезапный хруст, повернув голову в сторону образования звука, Нанами увидела, что облокотившись о ствол дерева, стоит мужчина, и пристально наблюдает за каждым движением её тела. Мужчина был одет в одежду чем-то напоминающую наряд монаха, он был высокого роста и очень приятной внешности, более того любая девчонка из класса Нанами признала бы его душкой и возвела на пьедестал идола наряду с Томоэ и Курамой. Но было в нём что-то, что отталкивало, его взгляд, пронизывающий до мозга костей, такой холодный, леденящий душу, от этих мыслей ей стало до дрожи в побитых коленках страшно. — Я напугал тебя? — сверкнув глазами цвета аквамарина,* проговорил незнакомец. — Прошу простить меня, — и он нагнулся, имитируя поклон. — Эмм... да ничего, я вовсе не испугалась, — как отлегло на сердце у девушки, как только она услышала мужской голос, он лился спокойной ровной мелодией, которая не предвещала ничего дурного. — Меня зовут Нанами Момодзоно, я боги... — Вижу, ты — богиня земли, — перебил он её на полуслове, — Меня зовут Микоси-нюдо*, — он подошел ближе к девушке и подал ей руку в знак приветствия. Девушка хоть и с опаской, но всё, же протянула свою руку мужчине. Он на несколько мгновений задержал её в своей, не желая отпускать. « Такая тёплая, живая, бархатная шелковистая кожа, одно удовольствие касаться, даже не хочется отпускать. Что забыла здесь эта маленькая богиня?» — пронеслось в голове у мужчины. — Очень приятно, но, откуда вы узнали, что я имею божественный знак? Ведь, людям не дано его увидеть, — девчушка испугалась собственным словам. « А вдруг он ёкай или аякаши*» — Не бойся, я не причиню тебе вреда, я тоже местное божество, у меня и храм свой имеется, — улыбаясь самой приветливой и искренней улыбкой, соврал парень. На вид ему было лет двадцать. Его каштановые волосы средней длины, образовывали аккуратную прическу, а бледную кожу оттеняли синие бездонные как море глаза. — Мой храм здесь неподалёку, можем зайти ко мне, отдохнёшь и перекусишь, а также, — он присел у ног девочки, окатив волной смущения с головы и до пят. — Тебе необходимо обработать раны на коленях, если не позаботиться об этом сейчас, то к завтрашнему дню рана может воспалиться и продолжать путь тебе будет невыносимо больно. Предложение Микоси было рациональным, более того, от голода у девушки урчало в животе, а от усталости и боли в ушибленных местах ей хотелось валиться с ног. — Спасибо за приглашение Микоси-сама, я надолго тебя не побеспокою, — нагнувшись в поклоне благодарности пролепетала девчушка. — Кажется солнце уже идёт на убыль с небесного горизонта, что означает приближение вечера, — девушка подняла голову к небу проговаривая эти слова. « У мужчины по обыкновению возникло жгучее желание впиться клыками в горло жертве, но совершив над собой усилие, ему всё же удалось сдержать мгновенный порыв обескровить её и без того бледное тельце. Эта девушка с глазами цвета касситерита*, глядела на него не с вопиющим ужасом, а по доброму, просто и как ему показалось даже с долей симпатии, не кричала и не звала на помощь, как все остальные. Хоть он и не явил ещё до сих пор своей настоящей сущности» — Пойдём, — и она последовала за ним в то место, которое ёкай называл своим храмом…