Хождение по мукам

      Лис лениво перебирал ногами, плетясь следом за своим напарником, который как малое дитя, заговорщицким взглядом глядел на него, то и дело загадочно улыбаясь. Его возбуждению не было предела, казалось, будто он поймал саму птицу феникс за хвост и упрятал в подземелье от чужих глаз. Первый еле держался на ногах, от выпитого количества крепкого саке, клонило в сон и мутилось в голове, только праздный интерес подстёгивал его смиренно следовать за своим провожатым вглубь замка Адзути. Всё же замок был слишком помпезен и велик для них, мысль о том, что это место в скором времени придётся покинуть, натолкнула, ёкая на умозаключение, что в таком случае Юкидзи он больше никогда не увидит, может оно и к лучшему, было бы здорово прекратить думать об этой взбалмошной девице. Наконец-то они достигли громоздкой деревянной двери ведущей в темницу. Акура-оу отворил её, и Томоэ понадобилось несколько секунд, чтобы заспанные глаза привыкли к полумраку подземелья. Когда проблема с видимостью была решена, его челюсть с громким шлепком упала на пол. — Ну как тебе мой трофей, а, братец? — не помня себя от удовольствия, пролепетал злой король. Девушка сидела в углу камеры на полу, обхватив тоненькими ручонками коленки, она мирно путешествовала в царстве Морфея. В помещении было довольно холодно, от чего её губы и кожа отдавали синеватым оттенком, что не укрылось от пристального взгляда мужчины. От недавнего опьянения не осталось и следа, последняя капля алкоголя выветрилась тогда, когда он увидел объект своих душевных терзаний в этом жутком месте, его сердце буквально оборвалось и полетело в пропасть. Не обращая никакого внимания на стоявшего рядом друга, он подошел к решетке и отворил дверь в камеру. — Ээ…ээ, ты чего творишь, она моя, — возмущенным голосом протянул Кровавый Король. — Мне плевать, она замёрзла, — подойдя ближе, ёкай, чуть помедлил, любуясь умиротворённой красотой сидевшей на полу девчушки, причины его головной боли. — Она обычная слабая человечишка, которая может простудиться и заболеть. — Хм… тогда давай, я сам отнесу её в главные покои замка, — Акура сделал шаг на встречу к своей цели. — Отвали от неё, носильщик, всё что мог, ты уже сделал, додумался же бросить эту шмакодявку в сыром и холодном подвале на полу, — с этими словами он поднял на руки практически невесомое тело богини, и, ощутив какое-то мгновенное облегчение, будто смысл всей его жизни вернулся к нему, спустя вековые скитания по миру. Прикоснувшись рукой ко лбу лис ощутил жар исходящий от её хрупкого тела, она и без того обжигала его всего как внутри так и снаружи, но сейчас вне всяких сомнений у этого слабого существа была лихорадка. — Отойди, — фыркнув в сторону пленившего его сокровище, кицунэ обошел его и отнёс девушку наверх в главные покои. Всю дорогу пока он нёс её на руках, она не просыпалась, только бормотала что-то себе под нос. Из чего он едва смог разобрать лишь отдельные предложения. Во сне она звала его, обещала спасти от проклятья и умоляла не оставлять никогда одну. « — Спасёшь меня? Разве что от самой себя.» — думал лис, разглядывая побледневшее от недуга лицо богини. Страшно не хотелось выпускать её из своих рук, но признаться в этом самому себе, да и Акуре, было ещё страшнее. Мужчина уложил пленницу короля на футон и аккуратно укрыл её бамбуковым пледом. — Какое трогательное зрелище, — послышалось сзади, лицо Томоэ из внимательно-умилённого трансформировалось в непроницаемо серьёзную маску. — Где ты её нашел? — присаживаясь, в рядом стоявшее кресло поинтересовался он. — Ох, это было забавным развлечением, — сверкнув кровавыми глазами начал свой рассказ демон, опираясь спиной о стену. — Мне посчастливилось, разорвать в лохмотья одного мелкого ёкая, который имел намерение попробовать на вкус эту девицу. Знаешь братишка, такое странное чувство, будто я спас от верной смерти и надругательства эту деваху. Прямо героем себя ощущаю, — с этими словами он рассмеялся, являя свои треугольные клыки и содрогаясь при каждом вдохе. Кицунэ закурил кисеру и продолжил безразличным тоном свой допрос. — Тогда какого хрена ты её сюда притащил, — прервал он веселье ответчика. — Ну не бросать же такой лакомый кусочек посреди леса, там её каждый может или сожрать или оприходовать, а она была моей недавней несбывшейся целью, которую ты братец у меня из-под носа увёл, — злой король укоризненно посмотрел в глаза напарнику. — Хм, не сдержался, прости, — лис виновато улыбнулся, наматывая на палец прядь длинных серебристых волос, его хвост лениво выстукивал по полу ритм каждого его слова. Кровавому Королю всегда было невдомёк, как он способен сохранять самообладание даже в самых стрессовых ситуациях, сам-то он был взрывоопаснее ящика с динамитом. Их диалог прервало шевеление на футоне, девушка, пробудившись ото сна, смотрела отсутствующим взглядом на двух напыщенных индюков, которые, несомненно, говорили о ней, выражая абсолютную власть над её существованием.

***

      «Как жарко, всё тело горит, будто я тону в извергающейся из кратера вулкана лаве. Всё тело ломит, настолько, что не пошевелится. Я практически уверенна, что вижу падшего бога Куромаро, но подойти к нему ближе не могу, ноги не слушаются, он стоит в паре метров от меня, хочу закричать о помощи, но голоса нет, будто его сковали стальными цепями, и он рвётся израненной птицей на волю. Я пытаюсь реанимировать своё состояние, но все попытки тщетны, будто липкая трясина окутала всю меня и затягивает на дно, своего гадкого болота. Вокруг темно, ни единого источника света, не могу разобрать, где я нахожусь, и сквозь кромешную тьму, я слышу голос, знакомый и такой родной. От одного его звука по измученному телу прокатилась волна облегчения, если он рядом, то я в безопасности. Томоэ никому не позволит издеваться надо мной. От этой мысли на глаза стали наворачиваться слёзы радости и крупными градинами скатываться по пылающим от жара щекам богини. Я иду на голос, по тёмным переулкам сознания, достигнув заветной двери, я вдруг вспомнила, что там в этой эпохе, меня ждёт не тот Томоэ, не мой, этому мужчине нужна не я. С трудом совладав с накатившей вновь паникой, я взяла себя в руки, ибо я помню что пришла сюда для того чтобы спасти любимого. И я сделаю это, чего бы мне это не стоило.» Последние слова молчаливого монолога с самой собой, придали дюжинной решительности, Нанами приложила все усилия чтобы очнутся от потери в сознании. Открыв глаза, она заметила, что лежит не на холодном полу в мерзком подземелье, а на мягком футоне в светлом и просторном зале, а всё её тело окутывает такой знакомый запах, от которого каждая частица измученного организма желает жить и тянется к нему. Двое мужчин вели оживлённый диалог причиной которого несомненно была её скромная особа.

***

      Лис бросил кисеру и подошел к девушке, склонившись над ней он приложил ладонь ко лбу, а другой рукой приобнял богиню за плечи. «В глазах у него безразличие, но ко мне прикасается нежно», — пронеслось у неё в голове. — Температура ещё высокая, ты, наверное, простудилась и от жара потеряла сознание, — сделав подобное заключение, он прильнул губами к каштановым волосам девчушки и зарылся в них носом, вдыхая полной грудью свой персональный наркотик, будто пытался спрятаться от всего мира в ней. От одного понимания, что она здесь, рядом, на душе становилось тепло и спокойно. Но встретившись с непонимающим взглядом своего дружка, который с презрением наблюдал за всем происходящим в комнате, лис отстранился, укладывая девушку обратно на футон, и отошел на пару шагов, осознавая как слаб он когда находится с ней поблизости, как его выламывает изнутри желание, утонуть в её глазах, обшарить руками каждую клеточку её тела, и прижимать к себе до хруста костей. Ему казалось в какой-то момент, он не сдержался бы в проявлениях своей нежности и вдобавок ко всему ещё и съел бы её. — Нехорошо, братец, чужие вещи трогать, — улыбаясь во весь рот, пропел злой король. — Вещи? — рявкнула осипшим от простуды голосом богиня. — Вы что, рехнулись тут к чертям? Кто тебе дал право присваивать меня, себе, будто я кусок мяса, — прикладывая все усилия, чтобы приподняться на руках прохрипела она. — Именно, если бы я не спас твою никчёмную задницу из лап этого монстра, ты бы уже ошмётками своего тела, кормила прожорливых ёкаев в лесу и прочее отребье, и тогда тебя бы здесь не лежало и не бубнило. А набор твоих тонюсеньких костей спокойно бы покоился сейчас где-то под кустом, и не хлопал бы своим поддувалом сотрясая воздух по чем зря. Так что сиди и сопи в две дырки, пока есть такая возможность, — закончил свою тираду довольный собой мужчина. — А я тебя просила меня спасать, кусок придурка? Да неизвестно от чего меня больше воротит от твоей наглой морды или от лап того трёхметрового увальня, который обманом затащил меня к себе в хибару, — ни на секунду не растерявшись выпалила рассерженная Нанами. — Да ты охренела что ли? — от подобного обращения к «его величеству» у короля даже волосы на голове дыбом встали. Любая девица, которая попадалась в его руки, трепетала от страха за свою вшивую душонку и старалась ублажить его сладкими речами и своим телом. А эта гадина, смеет так к нему обращаться. — Ты посмотри, какая смелая выискалась, не уж то порылась в закромах памяти и нашла парочку завалявшихся где-то запасных жизней? — зло процедил сквозь зубы Кровавый Король. — Да я же тебя собственными руками, гадюку, придушу, если будешь продолжать бесить меня своим вредным шипением. — Довольно, — оборвал их спор Томоэ, которому уже порядком осточертела их словесная перепалка. — Я отнесу Юкидзи домой, ей нужен лекарь, она слаба, как выброшенный из материнского гнезда неоперившийся птенец, ещё не хватало, чтобы она у нас здесь подохла. « Сердце снова больно укололо от подобной мысли и того, что он вынужден был так говорить о ней.» Слова Томоэ резали не только слух, но и душу, одним своим «подохла», он больно полоснул её по сердцу. Кровь из раны, подступала солёными слезами к глазам девчушки, и ей в который раз пришлось сглотнуть комок боли, образовавшийся в горле, чтобы не зарыдать в голос. Тело стало ломить ещё сильнее, причиняя девушке всё большую и большую боль, но она не обращала внимания на физические терзания, когда душу разъедала горечь обиды, а зря. — Ахахах, — рассмеялся Акура-оу, вызывая непонимание во взгляде смотрящего на него друга. — А зачем её куда-то нести? Госпожа Юкидзи дома, с мужем, возможно уже радуется предстоящему появлению потомства, — слова короля возымели колоссальный эффект над сознанием лиса. Его зрачки, образовавшие собой две щелки, смотрели на рассказчика как на слона в балетной пачке, с таким непониманием, что брови соединились на лбу и образовали собой одну сплошную полосу. — Ты чего несёшь? Тебе что в предыдущем бою по голове чем-то тяжелым прилетело? — ошарашенным голосом поинтересовался лис. На заднем фоне сего диалога, ожидаемые метаморфозы с телом юной богини происходили нынче уже наяву, голос перестал слушаться её и теперь, она даже прохрипеть ничего не могла, в ответ на слова злого короля. Ни единая нервная клетка в теле не отвечала на сигналы мозга о движении той или иной конечности, жгучая боль пронизывала всё её тело, парализуя окончательно. — Нанами, сладкая, не хочешь ли ты сама рассказать моему другу, как одурачила нас, когда переоделась в невесту и путешествовала с пышной процессией в паланкине, в то время как госпожа Юкидзи, скрылась из виду и в сопровождении пары охранников преспокойно добралась в поместье к своему муженьку. — Нанами? — только и успел проговорить офигевший Томоэ, как время офигевать пришло снова, когда девушка стала растворяться у них на глазах в серебристой дымке, образуя после себя лишь облачко тумана. — Ээээ…ээ куда? А что человек-божество и на такое способен? — промычал с открытым от шока ртом Кровавый Король. Такого развития событий даже он не ожидал, от чего состояние в мгновение ока сменилось всепоглощающей черной яростью. — Человек-божество? Её зовут Нанами? — собрав воедино последние осколки соображения, промямлил лис…