Хождение по мукам

      …Прохладный ветер трепал длинные-серебристые волосы лиса плывущего по воздуху на огненной колеснице. Сознание ёкая всецело было поглощено мыслями. С тех пор, как Нанами вошла в его жизнь ни дня не было, дабы он не думал о ней. Разве могло быть иначе? Всё, без остатка в ней было безупречно, никогда прежде одно существование женщины не придавало ему столько сил. Турмалиновые глаза застилала пелена апатии ко всему окружающему, ко всему, что не касается её. «А что если будет поздно?» — промелькнуло в голове мужчины, от чего в области сердца ощутимо кольнуло. На этот вопрос, ответ нашёлся незамедлительно, — «Сожгу этот мир дотла, нет причины существовать чему-либо, ежели ей не суждено», — в глазах ёкая блеснула тень безумия, одному дьяволу известно на что способен дикий лис в борьбе за свою «жизнь».       До входа в Йоми-но-Куни оставалось всего ничего. По окутывающим атмосферу Идзумо миазмам было ясно, что вход в страну Жёлтых Вод открыт зияющей расщелиной уже приличное время. — Тц, чем заняты эти ублюдки именующие себя Ками, в то время как у них под носом творят бесчинство, — прорычал сквозь зубы Томоэ, приближаясь к источающей миазмы трещине в камне, подле которого покоилось в луже собственной крови тело охраняющего вход в преисподнюю Бога. Не обращая внимание на последствия баталии, лис соскочил с огненной колесницы сориентировав своё падение точно в разлом камня.

***

      Ощущение её тепла на руках придавало сил. Сколько веков он боролся с терзающим его чувством, сколько проклятий было послано на голову её и нерадивого братца. Он мечтал сплясать на их останках, грезил упиваться последними, предсмертными прошениями о пощаде, был твёрдо уверен и непоколебим в своей решимости отнять жизнь у той, которая излучала свет, притягивая к себе таких как он, лишённых веры, остервенелых не просто потому, а по причине. И вот, хрупкое, обнажённое тело богини свернувшись клубком лежит у него в руках, едва прикрытое ладонями от взора всех окружающих, а в сердце ни йоты ярости, ни тени сомнения,в том, что она должна принадлежать ему, но на сей раз, по собственной воле, а следовательно, необходимо играть по правилам. Лицо Акуры расползалось в довольной ухмылке, при мысли о том, какая схватка предстоит за сердце богини, но игра стоит свеч, а значит будет жарко.Демон отвлёкся от непрошеных зрителей, напрочь позабыв о том, что Нанами нынче являет миру все свои женские прелести. А это ох как недопустимо. — Кикуити, дай своё хаори, мне нужно прикрыть честь моей избранницы, от этих похотливых рож, — не отрывая мечтательного взгляда от девичьего лица, приказал Злой Король. — Да, возьмите господин, — протягивая прошеную вещь хозяину, поклонился шикигами, наблюдая за тем как некогда беспощадный демон, бережно укутывает девичье тело в хаори.       Зрители замерли в раболепном ужасе. Богиня храма земли стала избранницей Злого Короля? Союз, коему нет места ни в этом мире, ни в оном состоялся? Верховный Бог наспех размышлял о возможных последствиях подобного: «Богиня-человек и высшего уровня ёкай, априори не могут создать тандем, ибо это огромная угроза для всего сущего.»— ход мысли перебил демон, вернувший его к реальности. — На кой-хрен пожаловали сюда, болезные? — аккуратно наматывая прядь каштановых волос на палец, пробормотал ёкай, расплываясь в ехидной ухмылке. — Тебе всё же удалось возвратить своё тело, Акура, — силясь держаться спокойно проговорил Оокунинуши. — Меня забавляют твои сомнения, рад буду отплатить тебе и твоим прихвостням за то, что обеспечили моей бессмертной плоти сохранность, — прожигая исполненным ненависти взглядом дыру в голове Верховного Бога, проворковал ёкай. — Мы были слишком беспечны, не оказав должной охраны твоему телу здесь, на адовой горе, ты уж не обессудь, — унимая внутреннюю дрожь парировал мужчина, полагаясь на то, что вскоре за человеческой богиней должен прийти Томоэ. А с ним сравнится в силе ни один из ныне живущих не сможет. — Отнюдь не самая серьёзная ваша погрешность, вы были настолько опрометчивы, что явились сюда, — обнажая ровный ряд акульих резцов, процедил сквозь зубы демон, — исходя из этого, у вас есть всего два выхода, — оглядывая ошалелым от предвкушения забавы взглядом резюмировал он. — Да как ты, — попытался оборвать его речь Бог войны Икусагами, за что мгновенно поплатился. — Завали, — в мгновение ока освободив одну из рук, придерживая другой Нанами, Акура швырнул в голову Такэхае огненную сферу, от чего волосы на голове последнего воспламенились и если бы не участие одного из подле стоящих Богов, ему вполне грозило бы перерождение. — Терпеть не могу когда меня перебивают, знай своё место цепная псина, — подхватывая Нанами свободной рукой, — рявкнул Злой Король, являя взор отродья сатаны всем присутствующим. — О, Великий Кровавый Король, — восторженно пропищал на заднем фоне Ятори, восхищённо наблюдая за величием своего господина. — Постой, не горячись, Акура, — примирительно начал Оокунинуши, дабы оттянуть время как можно дольше. — Твоё мнение на этот счёт меня беспокоит едва ли не в последнюю очередь, — упредительно одарив просящего исполненным презрения взглядом, отчеканил демон, — повторюсь, хоть и жуть как не люблю этого делать. У вас есть два выбора, поклясться в верности Великому мне, признав меня Владыкой над вами и всем сущим в этом мире и оном, или же, — выдержав гнетущую паузу, заставляя лица Богов покрыться густой испариной, Акура продолжил, — я обеспечу вам вечность в чистилище и беспрестанное удовольствие перерождения, в то время как ваши тела будут равномерно прожариваться в жерле вулкана адовой горы, — мечтательно пропел погребальную колыбельную дьявол в ухо каждому из Ками.       Поглаживая волосы Нанами, демон казался олицетворением заботы и любви, только глаза и звериный оскал, выдавали в нём обезумевшего жаждой мести садиста, готового покромсать всех присутствующих кроме неё, на ремни. — Твоя речь о том, что Нанами стала твоей избранницей, пустая болтовня, глупый розыгрыш или манипуляция? — сглотнув комок страха, выдавил из себя Верховный Бог, не спуская глаз с того, как порождение сатаны баюкает в своих руках человеческое тело. — Фу, какие мерзкие у тебя допущения, — скорчив гримасу протянул ёкай, — а ещё вершишь пантеон Богов, — иронично усмехаясь резюмировал демон. — Она моя, — прихватывая кончикам пальцев девичий подбородок пропел мужчина, — ещё пятьсот лет назад, предназначалась для меня, — наклоняясь к лицу богини, он уткнулся носом в её волосы и вдохнул полной грудью дурманящий разум аромат. — Но ёкаю и человеку не суждено быть вместе, так быть не может, не должно, — перебирая в голове весомые доводы протестовал Оокунинуши, осознавая какую опасность может нести в себе подобный союз. — Мать моя демоница, ведь я и забыл спросить вашего мнения на этот счёт, дайте-ка подумаю от чего же? — Акура наиграно наклонил голову на бок прищурив взгляд имитируя глубокую задумчивость. — Ах вот почему, плевать я хотел на вас, ваше мнение, и всё, что не касается её, — рявкнул демон, молниеносно переменившись в лице. — Человеческой богини это касается напрямую, — балансируя на хлипкой верёвке демонического терпения, утвердил Верховный Бог, — мы не можем допустить союза человека с ёкаем, — подписывая себе смертный приговор собственной кровью проговорил мужчина. — Занятно, — со смешком сказал Акура, — от чего же вы так не суетились когда лис крутил любовь с человеческой богиней, или это только я мордой не вышел по вашим меркам? — в голосе ёкая сквозила угроза, терпение было на пределе. — Да потому, что он намеревался стать человеком, — процедил сквозь зубы Оокунинуши, которому уже поперёк горла стал этот фарс Злого Короля, — если бы он столь же упрямо держался своей демонической сущности как ты, не видать Томоэ союза с Нанами как и тебе, — выпалил на одном дыхании блондин, понимая, что буквально играет с огнём. Глаза Акуры налились кровью, вместо безликого раболепия, этот жалкий божок, возомнивший себя вершителем судеб разевает свой поганый рот и смеет повышать тон. — До чего же вы паскудные создания, которые замарали этот мир, — силясь сдерживать гнев процедил демон, — вам мрази никогда не узнать, что чувствуют ёкаи — вечность, — на выдохе проговорил красноволосый, ощущая что ладони начинают разогреваться, а этого никак нельзя, в его руках она. Мирно сопит, пока он размышляет как поступить с этим сбродом напыщенных ублюдков. — Что может чувствовать подобное тебе отродье? — процедил блондин, — Вам уродам не свойственна любовь, то же касается твоего братца, при условии, что он станет человеком и откажется от демонической силы, мы готовы были закрыть глаза на их тандем. В противном случае нам бы пришлось нейтрализовать его, дабы составил тебе компанию на адовой горе, и её следом ибо Нанами излишне эмоциональна, и как показывает практика наделена недюжинной божественной силой. — Что мать твою ты только что сказал? — глаза Акуры горели праведным огнём, сдерживало лишь то, что в его руках всё так же покоилась она, а жечь Верховного Бога после таких слов не хотелось, появилось желание, нет, необходимость кромсать его голыми руками, пока он не захлебнётся собственной поганой кровью. — Союз ёкая и человека — породит ребёнка, что станет полукровкой, таких случаев свет не видел, ибо ни один человек не согласится на любовь к столь омерзительным тварям как вы. Согласно преданию, ребёнок будет обладать могуществом и силой, неподвластной до сих пор никому из ныне живущих, даже Томоэ не ровня будет ему. Поэтому мне безразлично кто из вас сдохнет, пусть хоть все трое, только бы уберечь будущее от хаоса и мрака, — на одном дыхании прокричал Оокунинуши, ибо нервы уже на пределе, чувство собственного достоинства никто не отменял, да ещё и у Бога высшего сана. — Повтори, — прозвучал за спиною всей честной компании знакомый присутствующим голос, что не сулило ничего хорошего для них. Продолжение следует…