Стоит подождать, чтобы отдать тебе мое сердце

Дрожа, Санса ложится обратно на простыни, ощущая себя оглушенным колоколом. Её сердце по-прежнему гремит в горле, её кожа скользка от пота и покрыта мурашками. Она уверена, что её лицо пылающе красного цвета и не будь она взрослой женщиной – женой и матерью, леди Винтерфелла, ради всего святого,- она подчинилась бы импульсу и спрятала свою голову под одеялом со смешанным ощущением головокружения и смущения. Однако Санса заставляет себя сделать глубокий вдох и убрать влажные волосы назад рукой, которой она отчаянно пытается придать твердости. - Ты в порядке? Задыхающийся голос Джона звучит грубее, чем она привыкла, и ей приходится приложить немалые усилия, чтобы заставить себя посмотреть на него. Как ей встретиться с ним глазами, после того, что она… что он… что они… Но когда она собирается с духом и окидывает своего мужа взглядом, Санса видит, что он, как и она, находится в замешательстве от того, что произошло. Она находит это до странности утешающим и придающим ей силы, чтобы кивнуть и сказать: - Да, я… я вполне неплохо. Какое-то время её слова висят в воздухе, и Сансе хочется забрать их обратно. Вполне неплохо? На деле она чувствует себя освобожденной и сгорающей от стыда, и прибывающей в совершенной растерянности. А еще, замечательно. Она должна признать, что также чувствует себя замечательно. Проводя рукой по своему лицу, Джон слегка присаживается. - Вино, которое подавали Мормонты, должно быть сильнее, чем мы привыкли. - Да, - отвечает Санса, энергично цепляясь за любое оправдание того, как непристойно она вела себя этой ночью. – Оно было довольно сильным, я помню, как подумала об этом ранее. И я никогда не была хороша с винами. - Как и я, - отвечает Джон, и впервые Санса отмечает его слегка покрасневший оттенок лица. Она не уверена, от смущения ли, или от перенапряжения. Странно, но теперь, когда она набралась смелости действительно посмотреть на него, Сансе довольно сложно перестать смотреть. Уже много лет она была его женой, родила ему двоих детей, разделяла его постель множество раз. Но она никогда не замечала, насколько длинные у него ресницы, насколько белыми кажутся шрамы вокруг его глаз на фоне бледного золота его лица. Санса слегка трясет головой. Она ведет себя глупо. Только потому что Джон заставил её почувствовать…определенные вещи сегодня – это не повод внезапно быть одурманенной им. Это просто вино и совместные покои. Они никогда не спали в одной постели, но на Медвежий остров прибыло множество гостей. Здание, в котором все разместились, было не очень большое, и было бы грубо настаивать на раздельных покоях. Санса не придала этому значения, когда они только прибыли, но она не предполагала, что вино окажется таким пьянящим, и что свадебный пир будет пропитан атмосферой непристойности, и что так хорошо будет ощущение Джона, свернувшегося у её спины… Именно так это началось. В комнате было холодно, и было так приятно почувствовать другое тело рядом с ней, и голова Сансы была одурманена от вина, когда она довольно вздохнула и придвинулась ближе к нему. И тогда Джон обнял её за талию одной рукой и прижал к себе, его нос каким-то образом нашел особенно приятное место прямо за её ухом, и она снова вздохнула. Но в этот раз вздох был скорее похож на стон, и со стороны Джона в ответ раздался звук, от которого ей захотелось прижаться к нему поближе, что она и сделала, и тогда… о, и тогда. Это было совершенно не похоже на те ночи, что они проводили вместе на протяжении многих лет. Руки Джона, которые обычно оставались на простынях по обе стороны от головы Сансы, блуждали по её телу, ласкали и гладили, пока она не начала задыхаться и прижиматься к нему руками. И чем более она целовала его, тем более позволяла себе вздыхать, всхлипывать и стонать, тем более, казалось, это нравилось Джону, который целовал её до тех пор, пока у нее не закружилась голова; и когда она позволяла его губам, языку и зубам прикасаться к её шее, Санса думала, что сойдет с ума от этого. Всего этого было бы достаточно. Поцелуи и прикосновения, то, как страстно его глаза блуждали по ней, когда Джон стянул с неё ночное платье, - всё это потрясло Сансу до самой её сути, и она осталась бы с этим, дрожащая и удивленная всеми тайнами, которые, очевидно, всё еще хранило её брачное ложе. Но тогда Джон опустил голову и вобрал её сосок губами, пока она не начала издавать разные неприличные звуки, после чего он начал целовать её живот, что, в свою очередь, привело к… Санса отрывает глаза от Джона и поднимает постельное белье немного выше на своей груди. Нет, она еще не совсем готова вспомнить это. Он отворачивается, протягивая руку, чтобы взять кувшин с водой со стола, стоящего рядом с кроватью, и Санса решается вновь на него взглянуть. На его плечах и пониже на спине можно различить красные царапины, следы, которые оставила она, отчего ей хочется спрятать свое лицо в подушку. Джон предлагает Сансе кружку воды, и она с благодарностью её принимает, не только чтобы избавиться от жажды, но и чтобы чем-то себя занять. В течение какого-то времени они пьют воду в тишине, оба уставившись в изножье кровати, до того момента, как Санса приходит в себя и говорит: - Нам стоит поспать. Думаю, Мейдж хотела обсудить с тобой ремонт каких-то укреплений здания завтра. Джон кивает, не отрывая взгляда от стены. - Действительно. Я… ты хочешь, чтобы я принес твое ночное платье? Её лицо снова заливает краска, когда она осознает, что понятия не имеет, где лежит её платье после всего, что произошло между ними. - Пожалуйста. Джон поднимается с постели – Санса избегает взгляда в его сторону, в то время как её пульс учащается – и поднимает тонкую сорочку с пола. Прошептав слова благодарности, Санса надевает её через голову, перед тем как лечь на свою сторону кровати, подтягивая одеяло к шее и повернувшись на бок. - Спокойной ночи, - произносит она, чувствуя себя при этом невыразимо глупо. Но Джон повторяет слова в ответ, тоже поворачиваясь на бок так, что они лежат спиной к спине. Санса лежит без сна в течение долгого времени, и, судя по его дыханию, Джон тоже, но оба молчат. Вино, говорит про себя Санса. Вино и совместная постель, и танец, который она разделила с ним ранее. И тот факт, что они находятся вдалеке от дома. И больше ничего. Она закрывает глаза, хотя прекрасно понимает, что так легко не уснет, и обещает себе, что тот мир, который они создали вместе, не был потревожен, что сегодня было лишь помрачением ума. Это не произойдет снова.