in my heart you're still here

Он закрывает дверь за своей тощей спиной. Щелкает замком и замирает, глядя в непонимающие глаза Конрада. Конрада, который был уверен, что пьяный петтинг в туалете на дне рождения герра Хейца можно забыть и простить. Списать на молодую горячесть Криса, на то, что Рыжий не умеет пить, на Луну в Сатурне и что угодно другое. Конрад оправдывал Криса, затащившего его тогда в кабинку, но не может оправдать поддавшегося себя. Знал же, прекрасно знал, что не имел права поддаваться. И сейчас не имел права поддаваться. Ни этой крадущейся походке, ни закрытой двери, ни искрящимся глазам. Сейчас он должен был встать, собрать ошметки авторитета и поставить рыжую малолетку на место. Сейчас был его последний шанс напомнить, кто тут главный. И этот шанс полностью убивал Клауд, ведущий себя как в дешёвой порнухе. Вызывающе, отвратительно дёшево и низко, мерзко, недостойно. — Я надеялся, герр Фоке, что в Вас найдется хоть толика смелости, и мы обсудим то недоразумение раньше, чем через месяц. Останавливается у стола, смотрит сверху вниз. Говорит тихо, заставляя нервно сглотнуть, ощутить свою никчемность перед этими глазами. Глазами, игравшими строгость, по воле хозяина. И на секунду кажется, что хитрости в Крисе больше, чем мозга и здравого смысла. Хитрости и, чёрт её разбери откуда взявшейся, наглости. — Но потом осознал свою ошибку и, раз уж Вам мешает воспитание, пришёл сам. Жутко хочется встать, просто чтобы их глаза оказались почти на одном уровне. Конрад и без того был чуть ниже ростом, но теперь, когда Рыжий стоял, глядя на сидящего мужчину, было почему-то невыносимо. Жарко. Жарко и стыдно от того, насколько ему нравится идея Клауда разыграть сцену из дешёвого, совершенно бездарного порно. — Прекрасно, что Вы решили это обсудить. Должен отметить, что-то происшествие совершенно недопустимо и я бы предпочёл более его не вспоминать. Хотя бы в силу того, что я женат, и, если станет известно о том, что произошло, это может повредить и Вашей, и моей репутации. Крис смотрит на него сверху вниз, даёт высказаться. Но улыбается, будто возомнил себя победителем в этой незамысловатой схватке. А Конрад, ощущая напряжение в паху, почти готов проиграть. — Это была вся Ваша аргументация, верно, герр Фоке? — Этого недостаточно? Крис поджимает губы, щурится и отрицательно качает головой. Он наклоняется, берет Конрада за руку и стягивает обручальное кольцо. Кладёт его на стол, в поле зрения Конрада, оставляет руку на его плече. Конрад, опомнившись, пытается отстраниться, но Клауд опускает вторую руку на свободное плечо Конрада. — Вы, герр Фоке, говорите и делаете то, что мне не нравится, а значит, Вы говорите и делаете какую-то чушь. Улыбается, опускаясь на колени перед Конрадом. Скользя руками по его груди, бережно расстегивая ремень и полы рубашки. Глядя в глаза Конраду, расстёгивает его ширинку. Невыносимо пошло. Низко, отвратительно, недопустимо! — Вы бы давно ушли или выгнали меня, если бы желали того. Мурлыкает Рыжий и, ещё не спустив с Конрада бельё, трётся щекой о пах мужчины, глядя в глаза. Смотреть невыносимо, морализм и возбуждение внутри одной черепной коробки готовы разодрать друг друга в прах. И Конрад закрывает глаза, откидывается на спинку стула, расслабляется. Рука, Конрад не уверен, что по его воле, оказывается на затылке Рыжего. Без дурмана, который нагоняют зелёные глаза, ощущается неопытность паренька. Смущение, неловкость, победившая всех наглость. В теории — комично. На практике возбуждает сильнее, чем сам факт соития на рабочем месте с подчиненным. Чужая смелость, наглость. Чужая страсть. Собственное согласие, отклик собственного тела, отвечавшего неумелым фелляциям Клауда мурашками на пояснице. И Конрад готов поклясться, что Крис их не мог заметить, но своей иррациональной горделивости Клауд не растерял, будто осознавал, как тело старика-начальника откликается на столь абсурдные заигрывания. Он умудряется выглядеть гордым даже когда облизывает губы, нарочито причмокнув, и всё же поднимается с колен. Оставляет Конрада в растрепанном виде, спешно покидая кабинет, да ещё и смутить умудряется. Смущает, в принципе, ситуация от и до. Но, возможно, было бы легче без этих глаз.