in my heart you're still here

Ноеми крутится перед зеркалом в примерочной очередного магазина, Конрад разбирает почту с телефона и старается не занимать проход. С тех пор как выходные пришли в норму, с тех пор как появился новый лаборант, жить стало спокойнее. И это выводило из себя. Привыкший к перегруженному графику, Фоке свободное время, помимо того, что уходило на сон и еду, воспринимал как лишнее. Скучное. Ноеми, конечно, радовалась, что муж теперь может составить ей компанию в походе за обновками или изучением меню кафе, но это не слишком утешало. Студенты же ещё не вошли в ритм после отдыха и не спешили приступать к написанию курсовых, дипломных или хоть каких-то проектов. Даже с почтой разобраться вышло слишком быстро. Опускает телефон, ловит улыбку Ноеми, которая снова вышла из своей кабинки в общий коридор и крутится у зеркала. — Посмотришь на меня наконец? Конрад улыбается, спокойно и в меру тепло. Убирает телефон в карман. Платье на жене в яркий цветок, с какими-то рюшами и блестящими кнопками. В принципе, то, что она любила вне зависимости от сезона, повода и взглядов окружающих. — Может, подберем тебе что-то поинтереснее, чем… — Нет. Хмурится и отвечает тяжело, резковато. Больше от усталости. Конрад никогда не считал разногласия во взглядах на то, как выстраивается гардероб весомыми, но стопка подаренных женой на Рождество свитеров всё росла, и Фоке уже надеялся разве что на моль, которая уничтожит это счастье. Ноеми его недовольства не понимала ни на праздники, ни сейчас, и только изобразила недовольное выражение лица. — Как тебе не скучно жить, когда вокруг всё такое серое. Вздыхает она, снова исчезая за шторкой. Конрад же закрывает глаза, прикидывая, чем ещё можно убить время. Открывает, на автомате, когда слышит шуршание шторки. Вот только перед зеркалом оказывается не жена, и стоило бы сразу вернуться в размышления, ни к чему не обязывающие, но взгляд различает рыжие волосы, отражение зеленых глаз и слишком мальчишечьи черты лица для того, чтобы дать их обладателю больше двадцати. Клауду, в принципе, тоже не стоило мешать, и Конрад готов был снова изображать манекен, но заметил, как глаза косятся на него через отражение, как паренек сминает губы. Растерялся. Смутился. Почему-то его не выходит оставить одного в таком растрепанном состоянии. — Здравствуйте, герр Клауд. — Голос чуть мягче, чем на работе. Как обычно. — Предпочитаете проводить выходные на шоппинге? — Здравствуйте, герр Фоке. Я пролил на рубашку стенд с пробирками, когда нёс мыть, и… Мнётся, теряется. Будто ему и правда ещё и двадцати нет, будто работа — первая в жизни и общение с начальством пугает. Не поддержать парнишку, кажется, просто было бы свинством. Клауд поворачивается, и Конрад, больше для проформы, оглядывает, очевидно, рубашку-замену. Замечает, как пальцы сминают расстегнутую манжету. — Я в таких случаях радуюсь, что у нас нет дресс-кода. Говорить, что рубашка сидит хорошо — не лучшая идея. Лучше сказать, что для работы не играет роли, что решит надеть Кристиан. Да и лишний акцент на внешнем виде, кажется, может ещё сильнее смутить несчастного мальчика. Казалось, что тут ситуацию можно разбавить только шуткой, да только шутить Конрад едва ли умел. Шутки, как и в целом неделовое общение, лучше удавались Ноеми, и она, выйдя из примерочной уже в своих вещах, попыталась разбавить ситуацию. — Он просто зануда и всегда одевается как на похороны, так что не берите в голову. Ноеми проходит мимо парнишки, откладывает часть вещей в неподошедшие и поворачивается. Конрад не улавливает миг, в который выражение лица жены меняется на хмурое, а глаза становятся холодными. Да и Крис как-то резко мрачнеет. Для себя Конрад находит только одно описание: знакомы. Неудивительно для такого маленького городка. Ноеми молча разворачивается спиной к парню и пытается увести Конрада, но Кристиан успевает опомниться раньше, чем Фоке говорит банальное «был рад встрече». — Герр Фоке, у меня был вопрос по работе!.. Рука Ноеми разжимается, она смотрит на мужчину требовательно, капризно. Но Конрад, даже предчувствуя конфликт дома, поддержать её не может. — Встретимся на кассах. Ноеми хмурится, но уходит. Конрад же поворачивается к пареньку, ловит тень непонятного выражения лица. Но когда смотрит на Клауда, тот уже улыбается, так же смущенно, как секундой ранее. — Смотрю, с моей женой Вы уже знакомы. Какой же вопрос? — У Вашей жены нужно отобрать права и… — Сжимает губы. Хмурится, но, очевидно, опомнившись, выдыхает и говорит уже спокойно. — Фрау изволила попытаться задавить меня вчера на пешеходном переходе. Обсуждая этот конфликт, мы были слишком резки в выражениях и характеристиках, чтобы прийти к мировой. — Судя по бегающим глазам, паренек хотел умолчать об этом конфликте и теперь жалел, что разговорился. Облизывает губы, всё же начинает говорить, снова комкая манжету. — Я… я слышал, Вы посещаете конференции по биохимии и иногда ищете помощника в поездках. Я хотел специализироваться на этой теме, даже писал научную работу и… я только хотел уточнить, если Вас это не побеспокоит, и… Мнётся. Теряется. И парнишку хочется поддержать. Не столько из-за возможной вины Ноеми, сколько из общей солидарности. И Конрад улыбается, кивая, будто обозначая, что с женой разберётся сам, но принял во внимание. — У Вас есть моя почта? Отправьте на неё работу, я изучу за выходные и буду ждать Вас в понедельник. До скольки Вы работаете? — До двух. А почту я знаю только ту, что на сайте колледжа. — Скиньте на неё. И, в таком случае, буду ждать Вас после двух в кабинете. Конрад улыбается, отдельно радуясь, что фраза звучала как альтернатива прощанию, и всё же уходит к кассам, слыша за спиной уже радостное, более уверенное «спасибо».