Дом.

— Я думал, ты можешь слышать только свой Дом. — Нет, — Шерлок сделал глоток кофе. — Свой Дом — лучше всего, но и другие тоже. Джон задумчиво размешивал сахар в своем чае. Сколько ложек его он положил в чашку? Наверное, не менее пяти. Такой сироп он пить не будет. — Когда умирает Дом, это слышат все домовые. Это похоже на человеческий крик. Агония. Сложно объяснить. — Те люди могли умереть? — Джон вспомнил погорельцев. — Могли. Если бы не выбрались. Наверное, Дом вытолкал их прочь, почуяв неладное, — Шерлок бросил взгляд в сторону окна. — И еще я понял кое-что еще. — Что? — Кто-то уничтожает Дома. Методично и расчетливо. Сначала мой Дом, теперь этот. Осталось два. Я предупредил Майкрофта, так что, скорее всего, злоумышленник подберется к Дому у Темзы. В последний раз, когда я там был, там жила весьма вредная старушка. — Ты думаешь, он устроит еще один взрыв? — А что ему? Я не знаю, что им движет, но он не остановится, пока не закончит свою работу. Странно другое. Этот человек знает о Домах, но он не Домовой. У Домового бы в жизни не поднялась рука на Дом. Тогда кто? Джон пожал плечами. — Не пойму мотива. Зачем это кому-то? Не ради денег, не ради славы. Бред, — Шерлок отставил чашку. — Мне надо подумать над этим. Время еще есть.

***

Уходя в себя, Шерлок проваливался в подобие транса, состояние на грани сна и яви, баланс между гипотезами и фактами. Мысли подобны рыбе — такие же юркие и скользкие, но стоит поймать одну, за ней последуют другие, а там уже и решение. Решение представлялось Шерлоку огромным карпом с круглыми глупыми глазами. Он просчитывал сотни вариантов. Кому понадобилось уничтожать Дома? Быть может, это человек, оставшийся без пары. Человек, чьему домовому повезло меньше, чем Шерлоку. В таком случае поджигателем была женщина, так как Домовыми бывают только мужчины. Впрочем… в современном мире возможно все, да и Шерлок тоже грешен нестандартными отношениями. Его щеки заметно порозовели, когда он вспомнил их первую с Джоном ночь. Столько ночей до этого они спали рядом, сколько раз Джон, ругаясь, загонял Шерлока под одеяло, когда тот укладывался в его ногах. Джон для Шерлока воспринимался как что-то святое (это Шерлок объяснил себе тем, что, наверное, так и пристало ощущаться паре), но сам Джон такого отношения не понимал, что заставляло Шерлока ломать себя, ограничивать. Дом назвал его своим, когда позволил остаться. Это было просто. Дом никуда не ходил и всегда был рядом, в то время как Джон возвращался в их жилище только под вечер, всегда уставший и не всегда в хорошем настроении. Ночью, перед тем как прийти к нему, Шерлок долго мялся у двери, терзаясь сомнениями. А вдруг его выгонят? Вдруг Джон скажет, что ему надоело каждую ночь делить кровать с детективом, у которого ужасно холодные ноги? «Впусти. Впусти меня. Позови меня». Шерлок набирается смелости и заходит в комнату. Его половина… впрочем, какая «его»? Кровать целиком и полностью принадлежит Джону, и он чудесно это знает. Впрочем, вдруг… Под его босой ногой скрипит половица. Шерлок стягивает халат и роняет его на пол. Джон не спит. Ждет? Холмс ныряет под одеяло, замирает на минуту и едва-едва придвигается к Джону. — Ты боишься меня? — раздается голос Ватсона в темноте. — Нет. — Ты говорил, что мы пара, но боишься даже прикоснуться ко мне. — Я боюсь, что ты разозлишься на меня и уйдешь. Они молчат пару минут. — Знаешь, твой Дом был прав… в своем выборе. — М-м? — Я люблю тебя, Шерлок. Твой трижды проклятый мною Дом не ошибся. — Правда? — Холмс не верил своим ушам. — Да. Казалось, внутри него что-то обрушилось. Обрушилось, освободив пространство для чего-то нового — яркого, светлого, теплого. — Шерлок… — Джон протянул руку, коснулся его щеки, размазывая по ней что-то мокрое. Шерлок не сразу понял, что из его глаз текут слезы. — Я… я думал… думал… — Что ты мне безразличен? Дурак. Я… просто не хотел верить, что какая-то постройка умнее меня. Они долго лежали, обнявшись. А затем Джон его поцеловал. И… От воспоминаний Шерлока отвлек звук входящего сообщения. Телефон, в который он с час назад поставил восстановленную сим-карту, высветил значок в виде конверта. Джонни хочет поплавать в Темзе. М.