- Ой! Извини, я такая неуклюжая!

Розовая вспышка счастья мелькнула между домами и свернула за угол, раскалывая жизнь Адриана на две половинки. «До» и «после». Сама того не зная, она стала нечто большим, чем просто встречная незнакомка с прекрасной улыбкой. Только этой солнечной улыбкой неуклюжая, как она сама сказала, брюнетка осветила весь его мир яркой, очень тёплой вспышкой. Его тонкая, хрупкая ниточка надежды — она спустилась подобно ангелу с небес. Такой неземной и странной она была — что-то в нём щелкнуло и всё изменилось. Но теплее не стало. Свет не греет. Адриан встретил её под козырьком магазина продуктов. Зачем он пошёл по этой улице? Он и сам точно не знал. Ему просто было необходимо развеяться, выйти за ворота особняка и посмотреть на внешний мир не сквозь стекло панорамного окна комнаты, а вживую. Так он делал нечасто. Плотный график, домашнее задание с углублённым изучением некоторых предметов, фотосессии и показы мод не давали глотка свободы. Только вот, как казалось Адриану, природа тоже не особо желала видеть его на улице и испортила погоду именно в день, когда он был свободен. Он шёл и мокнул под ледяными каплями сентябрьского дождя, накинув на голову капюшон толстовки. В безлюдном переулке Адриан увидел серо-розовый хрупкий силуэт. Невзрачная девушка стояла под красным козырьком магазина и, переминаясь с ноги на ногу, грустно смотрела на серое небо, что плакало горючими слезами. В руках она держала пакет с покупками. Синие хвостики немного намокли, на плечах были тёмные разводы — видно, она бежала под дождём. Адриана почему-то потянуло к ней, и он, повинуясь зову сердца, отправился к девушке. Парень молча протянул ей совершенно новый, ни разу не использованный им раскрытый чёрный зонтик. Она лучезарно улыбнулась ему в благодарность и приняла предмет. Вдруг она споткнулась и чуть не упала на него. — Ой! Извини. Я такая неуклюжая! Она почесала затылок и, сдув синюю чёлку с лица, побежала домой. Кинутое ею «спасибо» он услышал словно через закрытую дверь. Себе под нос он сказал ответ. Она сто-процентов-совершенно-точно не слышала его. Он бы поставил эту фразу на повтор. Агресту только оставалось провожать её взглядом. Но почему-то именно за ней ему захотелось побежать. Легко усмехнувшись самому себе, он развернулся и поспешил домой. Парень стал чувствовать холод, понимать то, что он всё-таки есть. Он стал человеком, а не безликим призраком, что потерянной тенью слонялся в лабиринтах комнат и трёх этажей под тяжким печальным взглядом отца и его секретаря последние семь лет*. Постепенно он пришел в норму. Он отпускал своё тяжкое прошлое. Лекарства на полках исчезали, как исчезала и потребность в психологе, исчезало его нежелание существовать. Он вновь начал жить полноценной жизнью. Его мечты склеены, собраны, возрождены, подобно фениксу из пепла, и стали вновь греть душу. Его жизнь перестала казаться ему скомканным черновиком так и не изданного романа. Но всё же баночка валерьянки осталась стоять на полке. Как бы он ни старался уверять себя в том, что та незнакомая ему девушка просто показала как надо улыбаться людям и радоваться существованию, его что-то мучило. Какая-то зависимость въелась в него. Проснувшись утром, он вдруг стал ждать кого-то, чьего имени даже не знал. Он всё ждал, что ему вновь улыбнётся та самая милая девушка. Как персонаж яркого детского мультфильма она подбежит к его окну и помашет ему рукой, так же лучезарно улыбаясь. Стоя возле окна, Агрест часто искал среди десятков прохожих синюю макушку, обладательница которой вприпрыжку проходит мимо. Но это было не более, чем остаток его сумасшествия. Его детские, глупые надежды. Не более. Но девушка не приходила. Он тихо спешил к двери кабинета. Адриан никогда не видел за последние восемь лет* как отец с неудачно скрываемой радостью в глазах кивает ему и вновь зарывается в бумаги. И вот, он уже встал по будильнику на час позже обычного и собирал учебники с особой эйфорией, что билась бабочкой где-то под рёбрами всё утро. Наспех он позавтракал и сел в машину. Ему не были нужны крылья, чтобы лететь над ступенями и дорожками. Впервые за долгое время он действительно был счастлив. Выйдя на улицу перед дверью в коллеж, он поблагодарил водителя. Конечно, сверстники Адриана узнали его. Не привыкший к общению, Адриан просто сбежал к единственному человеку, которого знал. Хлоя тоже сияла счастьем, но что-то неуловимое изменилось в ней, по сравнению с двенадцатилетней Буржуа. Он находился в неведении почему на него скосились взгляды, как только он обратился к Хлое. Девушка привела его в класс. Садясь за парту, он так и не понял почему… — Так это ты дружок Хлои? — к нему, поправляя очки, недоверчиво обратился смуглый брюнет в кепке и синей футболке. — Она была моим другом в двенадцать лет, — ответил Адриан, немного не понимая его. Юноша удивлённо посмотрел на него и, подумав секунду, широко улыбнулся, кладя руку на его плечо. — Пора заводить настоящих друзей, бро! Адриан неуверенно стукнулся с ним кулаком. Вдруг его взгляд приковала совершенно неожиданная картина. Та самая девушка и, видимо, её подруга о чём-то спорили. Шатенка с очками утверждала что-то понятное только им двоим «это определённо то, о чём я думаю, Маринетт», а Маринетт обиженно надулась с фразой «нет, конечно! Я даже думать о нём бы не стала…» Вдруг девушка заметила его взгляд и приветливо помахала рукой. Они продолжили свой спор, а Агрест смотрел на эту волшебную девушку, что вытащила его из многолетней депрессии. Замёрзшее сердце не может любить.