Who we are

We forget, Мы совсем позабыли о том, Satisfaction kills our desire. Что удовольствия убивают нашу страсть. We are dreamers, Мы – мечтатели, Wishing upon what we were born from. Загадывающие желания тому, из чего рождены. We made plans, Мы строим планы, Kill them ourselves, Но сами же их рушим, And then we mourn them. А потом оплакиваем.

Этот дерьмовый учебный год подошел к концу. Шрамы, побег, изгой, наказания, эксперименты… все это в прошлом году. Я менялась, и вся остальная хрень. Но вот что потом выпало — это действительно лютый пиздец. Началось все с марта. Когда отменили турнир по квиддичу из-за ещё одного нападения. На этот раз из-за нападения на Гермиону Грейнджер. Сразу перестали подозревать Поттера. Он был не способен на это. Ой, а дальше-то что пошло… Дамблдора уволили, Хагрида в тюрьму забрали. А потом… потом в Тайной комнате оказалась Джинни Уизли. Я вообще не знаю, кто это. Рыжая, это точно. Да и мне все равно, но какой ажиотаж. Это было в строжайшем секрете, поэтому об этом говорила вся школа. В Хогвартсе невозможно иметь секретов. В общем, Хогвартс собирались закрыть. И тут как нача-алось. Гарри Поттер и Рон Уизли, нарушив кучу правил, спасли наши задницы. Я их теперь уважаю, хотя и горю желанием перевестись в Илвермони. Невозможно учиться с Гарри Поттером. Каждый год — новый пиздец. Зато Малфоя вытурили из Попечительского совета. А Гриффиндора выиграл в факультетском соревновании. Как всегда. Дамблдор их крышует, ясно как день. Всех оживили (поэтому Максин сияла как снитч. И Вуд тоже. Они же вместе теперь), устроили даже пир. Я наелась до отвала. Экзамены отменили, что не могло не радовать. Ах да, и Локонс отправился в больницу святого Мунго. Ему отшибло память, и над ним стебался весь Хогвартс. В том числе и я. Нет, не стыдно. Завтра я на поезде отправлюсь домой. Где меня и убьют. Нет, домой нельзя, это точно. Вещи я уже собрала, но уснуть не могла. У меня нет дома. Так странно это ощущать. Нет дома. Не в школе же мне жить, в конце концов. Вечером, после ужина, я полезла в сумку за сигаретами и обнаружила записку. «Спасибо за подарок. В.» И всё. Это странно, хотя что-то в этом было. Может, мы с Вудом и подружимся когда-нибудь. Но это не точно. Перед сном, я всё-таки придумала, куда мне ехать. Решение пришло само собой. Когда я посмотрела на фото Роксаны и Саммер. Я поеду в Америку. Утром я чуть не проспала, и чуть не начала искать школьные вещи. Слава Мерлину, вовремя одумалась и надела джинсы с рубашкой. Рубашку поверх футболки. Чемодан у меня был мелкий, да сумка через плечо. Я же не слизеринские клуши-куклы. За завтраком было шумно, все говорили о лете. Быстро перекусив, я вышла в Вестибюль. Там меня поймал Маркус Флинт. Мы не говорили с того приёма. А сейчас как будто ничего не случилось. — Розье, послушай… — начал он, но я перебила. — О чем мне с тобой говорить Флинт? О чем?! Он умоляюще на меня посмотрел, и я сдалась. — Выкладывай, — сказала я, показательно смотря в сторону. Флинт вздохнул с облегчением и затараторил: — Я предлагаю все забыть, и в качестве перемирия отправиться к нам на лето. В наше поместье. Тебя простят, стоит сделать первый шаг… Я достала палочку. Глаза у меня, наверное, были с галеоны. Я старалась держать себя в руках, но потом увидела Вуда. Словно зажигалка, когда кремень высекает искру, и поджигается эта жидкость, так и я вспыхнула. — ТЫ СОВСЕМ НАХРЕН ОХУЕЛ? Никаких шагов! Даже блять не смей подходить ко мне, чтобы я не слышала об этом. Я никогда с ними не помирюсь. Все кончено! Я не желаю иметь ничего общего с этими людьми. Мы никогда не были и никогда не станем семьей. И с тобой тоже! Не смей прикасаться ко мне! Просто отъебись от меня. Я не могла сдержать себя, крича на радость сплетникам. Да и к чёрту. Я зла, к акция тысяча гриндилоу. Это даже не злость, а ярость. Самая настоящая ярость. Я ненавидела Флинта в этот момент больше всего на свете. Хотелось вцепиться ему в лицо и разодрать его, добраться до самой его души. Маркус испугался, как и многие в холле. И только он был настолько тупым, чтобы дотронуться до меня. Палочку в ход я не пустила. Сломала нос ему кулаком. Он охал, ахал и сгинался в три погибели, весь в собственной крови, держась за свой бедный нос. Я гордо прошла через студентов, которые шарахались от меня, как от огня. Пусть не бесят меня. В таком состоянии я была способна на что угодно. Пошла бы на убийство даже. Но среди всех, я снова приметила Вуда. Он улыбался мне. Похоже, мои такие вспышки, издевки и все остальное вызывают у него садомазохистское удовольствие. В купе поезда я сидела одна, подавляя желание выпрыгнуть в окно. Только спрыгнув со ступенек поезда, я смешалась с толпой. На всякий случай. Ночью я написала Блейк, моей тетке. Она должна встретить меня. И вправду, я отыскала её. Стоит в синем платье, машет мне. Кажется такой юной. Она красивая, честно говоря. С карими глазами, пышными волосами древесного оттенка. Она улыбалась мне, прямо как мама. Улыбка у них похожа. Еще давно, мой дед — Альфред Паркинсон — отец моей матери — поссорился с семьей, заявив, что не хочет иметь с ними ничего общего. Он сбежал в Америку со своей старшей дочерью Блейк. Там они, впрочем, отлично устроились. И до сих пор живут припеваючи. Блейк вышла замуж за магла. Настоящего магла. Это был бы лютый скандал, но она и так была в опале. Моя ма… Илейн говорила, что у неё нет сестры и отца. Винсент Куинн так и не примирился с миром своей жены, несмотря на то, что его две дочки-близняшки волшебницы. Они учились в Илвермони. И Роксана, и Саммер на Вампусе. Они все любят меня, в общем-то. Да и я их тоже. — Анастасия, как же мы скучали! — Блейк обняла меня. Я одеревенела. Не привыкла я к этому. Тётя смотрела на меня так… как смотрит только мама. Наверняка, она знает обо всем, только не скажет. Она понимает меня, поэтому и молчит. По дороге к выходу она все время о чем-то говорила, так что от меня требовались лишь улыбки, кивки головой и «ого». Дом их был примерно в Атланте, я точно не знаю. До туда мы добрались с помощью портала. Дом совсем не изменился. Такой же двухэтажный, кирпичный, с белом крыльцом и верандой, увитый виноградом и ещё чем-то. Вокруг большой сад с фонтаном. Мне всегда нравился этот дом. Винсент ласково называл его Фортом. И для ничего не было дороже его земли и дома. Он же наполовину ирландец. Он вышел на крыльцо дома в своем любимом красном халате и с сигарой в зубах. Винсент был маленьким, лохматым, в тёмных глазах пляшут «чертики». Вообще он крутой. Какой-то… свой. — О, Анастасия! Каким ветром? — спросил он. Я не удержалась и бросилась в его распростертые объятия. Блейк позади улыбалась. Только сейчас я отчётливо поняла. Я дома. Мне было так хорошо, что я не вспоминала про Флинта и все остальное. Блейк прошла в кухню, а Винсент помог мне с чемоданом. В Форте у меня есть своя комната. — Выпустила тебя из твоего Зог… Шмог… как его там, — говорил он, укладывая мои вещи на кровать. — Хогвартс. Да. Я на каникулах. Вин облизнул губы. Все же он не мог привыкнуть к нашему миру. — Ну, давай, разбирайся тут, — он улыбнулся, махнул рукой и вышел. Я кивнула и прикрыла дверь. Мерлин, как же хорошо. Вещи я тут же разложила по шкафам, на полки и комодам. В дверь постучали. Вывеска огласила посетителей — Альфред, Рокс, Саммер. Пинком я задвинула капризный ящик, подбежала к двери и распахнула её. На меня налетели девочки и повалили на кровать. Мы смеялись, обнимались и снова смеялись. Дед стоял в стороне и хохотал вместе в нами. — Ты застряла в этой школе… — Так что мы думали, что ты никогда не приедешь… — Но ты, чертовка, приехала… — Слава Моргане! — закончили они хором. Дедушка усмехнулся и покачал головой. — Вон, вон, вертихвостки, дайте и мне поговорить с вашей сестричкой, — ворчливо произнес он. Он придуривается. На самом деле, дедушка очень добрый. Только об этом никто не знает, кроме нас. Девушки, хихикая, выбежали, подмигнув мне. Я в восторге от них, ей богу. Такие чистые, яркие, светлые. Глоток свежего воздуха после таких шлюх, как Селвин, Блетчли или Булстроуд. Дедушка закрыл дверь и раскинул руки. Я вскочила и обняла деда. От него пахло как и всегда — коньяком и каким-то очень дорогим одеколоном. — Вот и моя внучка, — он покачивал меня на руках, гладя по голове. Я чуть не заплакала! После ужина (очень сытного и вкусного, там даже был мой любимый пирог с корицей) ко мне пришли Роксана и Саммер. Обе в длинных футболках и шортиках. На лицах хитрые улыбки. Я села рядом с ними на кровать. — Ну, что? Что это за история на Рождество? — спросила Роксана. Я закатила глаза. — Я вам Санта? Не хотелось все это ещё вспоминать, однако, пришлось. Они ничего не сказали, но их взгляды ответили сполна. Они поняли. А этого мне было достаточно. Больше я слушала их. Поклонников у сестер было больше, чем у любой девушки во всей Америке. Они наперебой говорили то об одном, то о другом, так что под конец я совсем запуталась. Но их это явно не волновало, и они продолжали щебетать. — А как у тебя дела на личном фронте? — спросила Саммер. Я опустила взгляд. — Снежная королева нашла своего короля? — Ей хорошо и одной, — заявила я. Девочки переливчито засмеялись. — Да брось, Ана. Рассказывай. А что мне было говорить? Пришлось говорить про всех. Про доброго Седрика Диггори, неудавшегося жениха Маркуса Флинта, вечного врага Оливера Вуда. — Я же говорила, что у неё кто-то есть, — авторитетно заявила Роксана. Я и Саммер засмеялись. — Ты про человека, с которым мы говорили два раза за шесть лет? Или про недо-жениха? Вот уж смешно, — зафыркала я. Саммер лежала на кровати, положив голову Рокс на колени, ноги закинув на стену. — А тот мальчик… Вуд? — спросила она. Я пару минут была в ступоре, пытаясь представить нас вместе. Не вышло. — Если у нас родиться дочь, я назову её Нэнси, — хмыкнула я, подпиливая ногти. — Так обычно черепах называют, — сморщила носик Роксана. Мы медленно посмотрели на неё, повисла тишина, а потом я и девчонки засмеялись. Черепашка Нэнси. — Так я серьёзно, Ана, — вернулась к теме Саммер. Я поджала губы. — Я его ненавижу. — У вас чудные отношения. Вы соперники, — поправила меня Саммер. Я раздраженно кивнула. К чему вообще это обсуждать? — Да и притом… Влюбиться — не всегда значит любить. Влюбиться можно и ненавидя. Это произвело эффект. Мне стало не по себе. А если я действительно влюблюсь в Оливера Вуда?.. От этой мысли внутри все похолодело. Нет, глупости все это. Че-пу-ха. — Нет, Саммер. Никогда я не влюблюсь. Девочки переглянулись и пожали плечами. Мол, что ещё можно ожидать от меня? — Тебе нужен тот, с кем можно отправиться в ад… — проворчала Роксана, вставая. — И ты там будешь Дьяволом, — закончила Саммер. — Давайте-ка, — я шутливо махнула им и закрыла дверь. Спала я сегодня замечательно. Лучше, чем где-либо. После завтрака я, Рокс и Саммер взяли метлы. Позади дома была небольшая лужайка, но и ее хватило. Втроём мы летали и перебрасывали друг другу мяч. Это было чудесно, особенно после всего произошедшего. Через час к нам пришла Блейк с домашними имбирными печеньями. Она звала нас на чай, мы отказались, а оно все равно понесла термос с горячим чёрным чаем. С ними я была другой. Счастливой. Потому что чувствовала, что я дома. Так я и проводила дни. Иногда втроём мы выбирались в город. Тратили деньги на мороженное и всякие ненужные мелочи. Я покупала какие-то книги для зелий или же ингредиенты. Роксана смеялась, Саммер было любопытно, но я никому не говорила про свои эксперименты. Это только мое. В начале августа ко мне пришёл дедушка. Он вошёл тихо, закрыв дверь за собой. Я тогда читала и очень испугалась его неожиданного появления. Он хрипло хохотнул и без всяких предисловий протянул мне сигареты. Мы сидели и курили. — Ана, может расскажешь о своей жизни? Я посмотрела на него. Хотелось реально ему все рассказать. Только он мог бы понять, по-мужски так. С ним просто можно было помолчать. Я взяла, да и все выдала ему. Про мать, побег, Флинта, Вуда… только про вены промолчала. Это всегда лишь во мне. Где-то там внутри. А так ничего не утаила, ведь… каждому нужен кто-то, кто его выслушает. Он взял меня за ладонь и крепко сжал ее, так что стало немного больно. — Твой дом — здесь. Мы все — твоя семья. Я понимаю тебя, так что не думай, что я назову тебя сильной. Нет. Ты дура, что сбежала. Теперь ты изгой там, гляди, как бы не сожрали. Я чуть не задохнулась от возмущения. Но перебивать деда не решилась. — Ты могла выйти замуж за этого болвана, ничего бы страшного не случилось. Через пару месяцев он бы умер в своей постели. А все бы это время пила бы противозачаточные. Хотя сомневаюсь, что он бы решил дотронуться до тебя. Я пропустила едкость мимо ушей. Лицо деда исказила усмешкой и тут же потянула в сигаретном дыме. — Ты думаешь, я пошла бы на убийство? — Если надо было бы — пошла. Ты моя внучка, я знаю, каких ты кровей, — коротко рубанул он. А я с пугающей ясностью осознала, что он прав. Я могла бы убить человека. Ведь столько раз с Вудом, да и со всеми. Я ведь… могла бы убить их. Я потенциальная убийца. Я вспыльчивая, внутри меня огонь, но мое сердце всегда холодное. А ещё я умная. Хотя надо и голову включать. Нельзя убивать Флинта. Я-то убью идиота, а вкатать могут как за человека. — Бля-ять, — забывшись, выдохнула я. — Ну, тебе есть куда бежать. Это ты тоже умеешь, — дедушка пожал плечами. Мне стало немного стыдно. — У нас в чулане куча книг. Можешь взять любые. Дед затушил сигарету и вышел. Альфред знал всё. Он до черта крутой. Я поводила глазами по комнате. Зелье закончено, а теперь… Откуда-то из глубины сознания послышалось пение и звуки гитары. Руки сами собой потянулись к альбому и ручке. Что ж, можно и песню придумать. Петь я умею, а сочинять… Почему бы не научиться этому прямо сейчас? Все когда-то бывает впервые.

You got a fast car I want a ticket to anywhere Maybe we can make a deal Maybe together we can get somewhere Anything is better Starting from zero got nothing to lose Maybe we’ll make something But me myself I got nothing to prove You got a fast car And I got a plan to get us out of here I been working at a convenience store Managed to save just a little bit of money We won’t have to drive too far Just 'cross the border and into the city You and I can both get jobs And finally see what it means to be living You see my old man’s got a problem He lives with the bottle that’s the way it is He says his body’s too old for working I say his body’s too young to look like his My mama went off and left him She wanted more from life then he could give I said somebody’s got to take care of him So I quit school and that’s what I did You got a fast car But is it fast enough so we can fly away We got to make a decision We leave tonight or live and die this way I remember when we were driving driving in your car The speed so fast I felt like I was drunk City lights lay out before us And your arm felt nice wrapped 'round my shoulder And I had a feeling that I belonged I had a feeling that I could be someone, be someone, be someone…

*