Who we are

Fingerprints that leave me covered for days, yeah yeah Отпечатки пальцев, остающиеся на мне не один день, Now I don't have any first degree Я не имею ученой степени, But I know, what he does to me Но я знаю, что он делает со мной, No need to work it out, it's so familiar Не нужно гадать, это так знакомо. And my heart won't beat again И мое сердце перестанет биться, If I can't feel him in my veins Если я не смогу чувствовать его в своих венах.

После этого кошмара прошла неделя. Все шло нормально. Я снова снизила общение с Вудом до минимума, занималась зельями, училась, и все было нормально. Днем. Ночью, в каждом сне, ко мне приходил Оливер Вуд. Капитан Гриффиндора крепко засел у меня в голове. Я слышала его имя, оно билось в каждой вене. Он проник под мою кожу. Пусть он валит из моей головы! После того дня я чувствовала себя так, словно измазалась в грязи. Гадливость к самой себе превышало все отметки. В коридорах, на уроках я сталкивалась с Вудом. Мы не смотрели друг на друга. Он бесил меня своим громким смехом, своими тёмными глазами. И в тоже время я чувствовала его запах, когда он проходил мимо, его голос вызывал во мне дрожь. Я чувствовала себя больной. Во сне я слышала звуки грома, он гремел под моей кожей. Оливер враг или возлюбленный? Я быстро снимала напряжение, просто запустив руку в трусы, шепча ненавистное имя в темноте холодной комнаты. А днем все по новой. Только сегодня видела Вуда в Большом зале. Помятый, круги под глазами, угрюмо смотрит в тарелку. Не лучше меня. Мы оба больны, отравлены друг другом. Пошли слухи, что он спал с Белл, потом вернулся к О’Флаэрти, что его видели с какой-то когтевранкой и ещё с кем-то. Я не верила. А может и верила. Я не знаю, может, он так снимал напряжение. В голове так и была картина, как он с какой-то девчонкой, сзади, смотрит на ее узкую белоснежную спину, сжимает её, наматывает чёрные волосы на кулак… Походы в Хогсмид стали реже из-за Сириуса Блэка. Мне было плевать, ведь раньше я очень редко посещала деревню. Но сейчас хотелось уйти туда, зайти в Кабанью голову и напиться до синих единорогов. Филч сошёл с ума, осматривая нас. Как обычно. Будто мы Пожиратели смерти или планируем пронести что-то запрещенное или проклятое. Чокнутый старик. Дружной кучкой мы вышли из школы и отправились в Хогсмид. В этой компании шел ещё и Вуд. Я пристроилась в самом конце, достала сигареты и задымила, высматривая остроконечную шляпу Макгонагалл. Профессор шла впереди и не могла запалить меня. Я выпустила дым через нос. Стало легче. Волноваться из-за Вуда. П-ф-фт! Вот уж ерунда. Я стала хорошо учиться, так что теперь оценка У стала для меня редкостью. Однако, не исчезла совсем. Я же ведь проводила эксперименты и зачастую времени на домашнее задание не оставалось. Из библиотеки я достала какой-то Справочник Алхимика, работы многих учёных. Я пыталась из заклятия Протего сделать зелье. Идея пришла поздно ночью, когда я вспомнила о том, что Булстроуд может меня благополучно отравить. Антидот носить с собой не вариант, а вот зелье собственного изготовления. Лет сорок назад это смог сделать один учёный, но эту тайну он унес с собой в могилу. Хрень полная. Творить из чар зелье. Можно взять любое заклинание, в общем-то. Протего нравилось больше. Я знала полную и базовую формулу, действие, все. Так что зелье — лишь вопрос времени. Деревушку уже замело снегом, он уже не таял, и чувствовалось приближение зимы. Первым делом я зашла в «Дэрвиш и Бэнгз», где купила плед в красную шотландскую клетку, он был очень мягким, да и вообще хорошая штука. Он мог менять цвет в зависимости от температуры. В «Сладком королевстве» я набрала мешочек леденцов с кровью, Друбблс и мятных лягушек. Леденцы — моя любимая сладость с детства. Отчасти, именно из-за этих леденцов я стала «Мортишей». А что? Они вкусные. Потом я зашла в «Музыкальный магазин Доминика Маэстро», где приобрела новую пластинку Диких сестричек — «Mistletoe berries». Люблю эту группу. Они обгоняют в чартах даже Селестину Уорлок. Очуменные ребята. Я помнила про свое желание напиться, однако, не забывала и про другое. Аптека и ингредиенты. Я вошла в душное помещение. На полках теснились пучки трав, банки, склянки, чьи-то глаза. Продавец оказался тучным мужчиной в расцвете лет. Я протянула ему список. «Бадьян Водоросли Дремоносные бобы Жемчужная пыль Клыки чизпурфла Лунный камень Полынь Скарабей» — Мисс, извините, но мы не продаём лунный камень. Вам лучше обратиться в другой магазин, — флегматично заявил он. Я закатила глаза и положила на стол галлеон. — Будьте так любезны, — я наклонилась к нему и тихо прошептала. Он вспотел и ушел в другую комнату. Я поозиралась, нашла на полочке флакон с Амортенцией и без зазрения совести быстро схватила её и сунула в карман. Так, на всякий случай. Зато я не расскажу про этого жадного продавца. Он принёс все ингредиенты, я расплатилась и вышла. Кабанья голова находилась далеко от дороги. Этакий стремный бар. Но хороший. Там всегда нальют ученику. Дверь скрипнула, в воздухе разлился аромат дешёвых сигарет и огневиски. Я села за барную стойку и тут же выдала заказ: — Огневиски. Бутылку. Бармен и бровью не повел, полез под стойку и достал бутылку с янтарной жидкостью и мутный стакан. Народу было очень мало, то, что нужно. Я откупорила бутылку, налила в стакан алкоголь и залпом влила его в себя. Жидкость огнём прошлась по пищеводу. Следующая пошла легче. Я пила стакан за стаканом, так что под конец перестала соображать вообще. Голова отяжелела, казалось, что я вообще на корабле. Палуба из стороны в сторону. Огневиски я заглушила все мысли в своей голове. Я бросила на стол несколько монет и вышла, чуть качаясь. Или это мир так раскачивается? Шаг за шагом. Я шла медленно. — Эй, Розье, ты в порядке? Я обернулась на голос и чуть не рухнула. Оливер Вуд немного двоился у меня в глазах. Я почувствовала что меня сейчас стошнит. Вуд схватил меня за плечи, я нагнулась. Ложный позыв. Я громко икнула, прижав палец к губам. — Ты что, ты выпила? — спросил он. Я устала. Клонило в сон. Вот всегда так после алкоголя. — Не-ет. Отъебись, — простонала я, еле шевеля языком. Оливер подхватил меня на руки. Я вырывалась, но как-то очень слабо. Я прикрыла глаза, проваливаясь в дрему. — Вуд. Если ты любишь меня, то это твоя беда. Блять, что за бред я несу вообще. Оливер ответил, смеясь: — Я не влюбляюсь в девушек, которые не умеют пить. На этом моменте я и отрубилась. Я резко распахнула глаза и попыталась сфокусировать взгляд. Так, я в спальне Гриффиндора. Мальчишеской, судя по срачу. Какого хуя я здесь делаю? Пить. Плевать на все, хотелось пить. На тумбочке стояла кружка, я схватила и залпом осушила стакан. Стало легче. Кажется, там было лекарство. Восстанавливаем ход событий. Я шла в Хогсмид, там напилась, встретила Вуда. Бинго, я в его спальне. Огляделась. Обыкновенная мальчишеская спальня. Носки по всей комнате, на стенках плакаты по квиддичу, вырезки из газет. Дверь из ванной распахнулась, и оттуда вышел Вуд. Только что до меня дошло, что я только в нижнем белье и его футболке. Стало стыдно. — А вот и наша маленькая алкашка! — громко сказал Оливер и сел ко мне на кровать. Я поморщилась от громкого голоса и отодвинулась подальше. — Да не боись, я не маньяк, — усмехнулся он. Я скептически поджала губы. Вуд вскинул руки. — И зачем надо было напиваться? Я взглянула ему в глаза. Только что до меня дошло, как же я хотела его все это время. После того, что случилось в душевой, я… хотела повторения. Но я лучше съем свою ногу, чем признаюсь себе в этом. Кровь шумно стучала в голове, и это, и желание, невозможно было заглушить алкоголем или сигаретой. Словно выстрелы они у тебя в голове. — Не знаю. Мне плохо. Я уже не могу пить? — Можешь. Но не бухать, как конченный алкоголик. — Спасибо за совет, папочка. Я обязательно его учту, — сварливо ответила я, вставая с кровати. Надо поскорее убраться отсюда, пока не случилась очередная беда. Хотелось, чтобы он взял меня. Взял прямо здесь. И я снова буду покорной, буду выгибаться под ним. Его губы, пальцы… Чтобы он взял меня грубо, отомстил за все. — Э-э, нет, Розье, погоди. Я обернулась. Вуд так же сидел на кровати. — Чего тебе теперь? — Что ты ко мне чувствуешь? — У меня недостаточно средних пальцев чтобы выразить все мое отношение к тебе. — А честно? — Честно? Я тебя ненавижу. — Ты влюблена в меня что ли? — насмешливо спросил он. Я сжала челюсти, но потом все же ответила: — Я влюблёна в тебя не больше, чем ты в меня. И не дай Бог полюбить тебя. Мы никогда не будем жить в мире. Никогда не будем похожи. Никогда не будем говорить на одном языке. Оливер Вуд выглядел сейчас шикарно, как последний мерзавец. Но ведь я тоже ещё та сучка. Быть по ним, гибкой и стройной, покорной и податливой. Вуд встал и подошел ко мне. Я почувствовала, что загнана в угол, и нет выхода. — Я же вижу, как тебе плохо. Давай, я помогу тебе? — Себе помоги, — рыкнула я и попыталась вырваться. И с ужасом осознала, что палочки при мне нет, дверь заперта, а я загнана в угол. Никакой возможности вырваться. Вуд схватил меня за запястья. Я дернулась. Оливер ослабил хватку, и я побежала. Он рванул за мной. Мы оба споткнулись и упали. Я оттолкнула Вуда, но он держал меня крепко. — Пусти! — крикнула я, слово он пытался меня убить. Так и было, по сути дела. Я билась под ним, я была под ним… Оливер сжимал мои запястья. Я рычала, кусалась, вырывалась. Глаза Вуда снова потемнели. Я сглотнула и ослабла. Ведь я под ним, а он горячий, так близко. И я тоже. Бери, не хочу. Оливер прижался ко мне сильнее, и я почувствовала. Мы оба тяжело дышали, но молчали. И тут я рухнула. Потеряла все. Теперь я смиренна, податлива. Оливер зажмурился и поцеловал меня, впился в мои губы. Я поддалась, с готовностью отвечая. Поцелуй становился грубее, злее. Он целовал меня жадно и исступленно. А мне только это и было нужно. Губы, шея, скулы, подбородок, губы. Я перевернула Вуда, углубляя поцелуй. Еще больше, еще! В порыве страсти я укусила его, он лишь крепче прижал меня к себе. Сжимая талию, шаря везде по моему телу. Руки и ноги переплелись, и мы выглядели словно какое-то древнее божество. Я стянула с Оливера рубашку, принялась целовать его тело. Везде, все, выжигать на его коже свое имя. Он притянул меня к себе, и мы снова схлестнулись. Злость. Ненависть. Я обожала его. Хотелось убить, умереть, от такого чувства. Вуд сел, снова перевернул меня, теперь он сверху. Мы хватали друг друга, кусались, рычали. Он стянул с меня футболку, нижнее белье. Не было нежности. Было только единственное желание обладать. Оливер втянул в рот мой розовый набухший сосок, прикусывая, облизывая. Я не выдержала, перевернула его и скользнула по его телу долгим поцелуем, как он тогда. Потом легонько коснулась губами его живота — чуть пониже пупка. Оливер прерывисто выдохнул. Я взялась за его ремень и высвободила возбужденный член из брюк. Я подняла взгляд на Оливера. Он был таким… податливым. Это грело душу, что он тоже подо мной. Поддается мне, а мне это чертовски нравилось. А ещё он красивый… румянец на щеках, волосы взлохмачены, блеск шоколадных глаз, и такое тело, сильное, мускулистое, гибкое… Я облизала губы, словно последняя шлюха, а потом вдруг сразу с силой втянула его член в рот. Вуд заругался, застонал. Это было самое грязное, что я когда-либо делала. Мне это нравилось, чертовски возбуждало. Я никогда не стала бы это делать Оливеру Вуду, никогда. Но я держала в руке, во рту его член, чувствовала, как он растет и твердеет. Я облизывала его, втягивала в себя, сосала ему, вырисовывала на нем узоры языком. Все это реально, все это я делаю. Я видела, как мышцы иногда на животе Вуда вздрагивают и поджимаются, как он откидывает голову, жмурится и скалится, как он нетерпеливо двигает бедрами и облизывает губы. Я ноготками пробежала вверх от бедра Вуда к его животу. Он застонал, и его дыхание стало громким и частым, он сжимал ковер руками, вырывая оттуда мех, и вскоре не выдержал. Импульсивно вскинулся и огласил комнату хриплым счастливым стоном. Выгнувшись в последней судороге, Вуд мучительно зажмурился, а затем — блаженный вздох. Я сглотнула, вытерла губы и села. Господи, хотелось стереть себе память. Я только что делала минет Оливеру Вуду. Его плечи и шея были влажными от пота. Вуд положил меня на ковер, сам он был сверху. Немного возни, я стонала и охала. И уже была готова. Я не могла больше ждать, плавилась в его сильных руках. Я не могу без него. А его так мало мне. Стук в дверь. — Вуд! Какого хрена дверь закрыта? Удовольствие лопнуло, словно мыльный пузырь. Я вскочила, натягивая свою родную одежду. Оливер ударил кулаком по полу, заругался и тоже натянул штаны. Палочка моя оказалась на тумбочке. Я взяла её и не знала, что делать. Я опять натворила какую-то хуйню. Но мне нравилось её творить. Особенно с Вудом. Снова стук. Я открыла дверь, оттолкнула какого-то парня и бегом пересекла гостиную Гриффиндора, где полным-полно учеников. Я не обращала на них внимания. Господи, я опять облажалась. До своей спальни я дошла слишком быстро, бегом. Упала на кровать, прижала колени к груди и заплакала, горько и отчаянно. Вспомнились слова Роксаны: — Ненависть — это отблеск любви, Нести. За одной всегда следует вторая. А сильнее всего их смесь. Их безумная смесь.

***

День рождение выпало на пятницу. И снова снег. Я не пошла на уроки, лежа у себя в постели. Хотелось отравиться нахуй. Вуда я снова игнорировала. А временами позволяла себе думать, что если бы он занялся тогда сексом со мной, мне было бы намного легче. Я так унизилась. Чувство гадливости снова прилипло ко мне, я не могла от этого избавиться ни днем, ни ночью. Снова напиться не вариант. Мне хотелось сдохнуть. Я снова сделала порезы. Было больно, меня всю трясло, но я усердно делала это с собой. Потому что это был выход, дать волю чувствам. А теперь я слушала музыку, обнимала себя, лежа на кровати. В комнату постучали. — Розье, тебе письмо. Голос Флинта. Не хотелось его видеть. Я бы придушила его собственными руками. — Просунь под дверь. — Тут целая посылка. Я ругнулась, встала, открыла дверь и взяла письмо с посылкой. Флинт открыл рот, но я его опередила: — Спасибо. Иди нахуй. Я захлопнула дверь у него перед носом. В письме была лишь записка. «С днем рождения, Анастасия. О.В.» Тьфу. Я посмотрела на письмо, будто оно должно взорваться у меня в руках, и отбросила. Посылку хотелось сжечь. Но любопытство пересилило. Коробочка была большой, с дырочками. Я открыла её и увидела… низзла. Чёрный низзл, с коготочками, торчащими ушами, зеленющими глазами и пушистым хвостом. Маленький милый котик. Волна умиления. Низзл мяукнул, и я взяла его на руки. Кто бы мог подумать, что Вуд такой оригинальный. Я покачала котенка на руках и заметила, как на шее у него что-то блеснуло. Этим «что-то» оказалось серебряное кольцо. Я фыркнула, сняла кольцо и отпустила низзла. Он залез на кровать и вольготно устроился на моих подушках. Ушастый засранец. Письмо и кольцо я отослала Вуду, а вот низзла оставила. Уж очень он мне понравился. Я трансфигурировала из какой-то баночки миску, позвала домового эльфа и велела ему принести молока. Низзл лакал его с удовольствием, и я побаловала его колбаской. Милое животное. Я назвала его Винни. Он напомнил мне дядю Винсента. Милый и с усами. Теперь низзл Винни стал моим любимцем, а потом я и вовсе забыла, что это подарок Вуда.