Who we are

Come take a walk on the wild side Давай дадим волю чувствам, не думая о последствиях, Let me kiss you hard in the pouring rain Позволь поцеловать тебя под проливным дождём. You like your girls insane Ты ведь любишь, когда твои девочки сходят с ума? So choose your last words Так что выбери свои предсмертные слова, This is the last time Ведь этот раз – последний, 'Cause you and I Потому что ты и я, We were born to die Мы были рождены, чтобы умереть.

Мы не поехали к родителям Вуда. Мы не поехали к моим в Америку. На утро перед отъездом я получила посмертное письмо от бабушки. Она завещала мне дом во Франции. Я обрадовалась, сказала Вуду, и мы поехали в Белль-роз. Ничего не изменилось. Домовики те же, розы цветут, обстановка та же. Оливеру здесь понравилось. Мы решили, что будем жить здесь пока. Чрез пару дней Вуд уехал в Англию. Он твёрдо решил, что будет только в Паддлмир Юнайтеде. Я его поддержала. Сама я никуда не хотела устраивается. У меня есть дом во Франции и счёт в Гринготтсе. Я знала, что Оливеру обидно от этого. Мол, я такая чистокровная богачка, могу не работать всю жизнь, а он… Поэтому я ему сразу сказала: — Оливер, я не хочу работать. Но могу. Поэтому, лет через пять я пойду в Отдел Тайн. Он охуел. Потому что я буду невыразимцем. Почти никакой личной жизни, тайны, командировки. Мне нравилось это. Оливер был против. Я — нет. В итоге, он сказал, что лучше пусть я вообще не работаю. Я взбесилась, ведь я все решила и крикнула ему: — Я ненавижу себя за любовь к тебе. Мне оба охуели. Больше всего я, я же сказала это. А потом мы молча разошлись по дому. Встретились только на ужине. Мне было стыдно. Он молчал. А потом спросил, что будет, если я вдруг забеременею. Я подавилась, но после этого пошло все как по маслу. Правда, фраза ещё билась в голове. Ночью я о ней забыла насовсем. Утром я проснулась одна, счастливая. Все же, Оливер иногда был слишком жесток в постели. Я бы соврала, если бы сказала, что мне не нравится это. Я была в восторге. Кусала его, царапала, кричала от удовольствия. В настоящей страсти должна быть капля жестокости. А в любви — чуточку насилия. Например, когда мы ругались в пух и прах и ебали временами друг другу мозг. Я велела домовикам приготовить самые лучшие блюда, зажечь свечи, сделать всё по первому классу. Я была уверена, что Оливера возьмут. Если нет — они ещё узнают, кто такая Анастасия Розье. Я задушу каждого, кто связан с Паддлмир Юнайтед. Оливер пришёл в обед. Я встретила его у самого порога в огромном цветастом халате. Вуд шел по дорожке, опустив голову. Я сжала халат на груди. Оливер подошел ко мне вплотную, но головы не поднимал. — Оливер, как… как ты? — я дотронулась до его плеча, стараясь заглянуть ему в глаза. Мне стало страшно. А вдруг реально не приняли. Мозг уже лихорадочно думал, что же делать. Тут Вуд поднял голову. Глаза так и брызгают весельем, широкая улыбка, весь счастливый. — Меня взяли! — заорал он, обнимая меня и поднимая за талию. Я завизжала, вцепилась в него. Оливер кружил меня, держа в воздухе. Наконец, он отпустил меня, поцеловал. — Мерлин, Вуд, ты просто… Я взяла его за руки и снова поцеловала. Как же я была счастлива за него! Я была в восторге. За обедом он говорил мне об собеседовании, как его просили выйти на поле и показать себя в действии. Его взяли вторым вратарем. Тоже отлично, хоть и не в первых рядах, но все же… Оливер и форму мне показал. Тёмно-синюю, с двумя камышами. А потом сделал ещё один сюрприз. Молча положил передо мной два билета на… — Чемпионат мира по квиддичу?! Вуд, да ты просто… — Еще в отличном месте. Отличная видимость. Купить шарф Болгарии? Я захлопала в ладоши и снова бросилась к Вуду на шею. Господи, мы ещё и на Чемпионат едем! Охуеть… это мой самый счастливый день. Билеты я сразу же убрала к себе в сумку. Это единственное о чем Вуд не знал. Кроме моей ебанутой семьи ещё. В принципе, сумка тоже относилась частично к ним. Я знала, что Илейн знает о том, что дом теперь мой. Ей ничего не стоит сюда приехать. Или же отцу. В сумке были вещи первой необходимости. Одежда, обувь, ножик, еда на первое время и вода, куча денег и самое важное. Типа фото и ещё дохуя чего, зелья там, бумаги, жрачка для кота, и теперь билеты. Короче говоря, там было все. С сумкой пришлось повозиться. Заклятие незримого расширения. Со стороны это был обыкновенный клатч. Оливер вошел в спальню, и я отложила сумку. Отогнала плохие мысли. — Нравится здесь? — спросила я. — Очень. Здесь очень красиво, и много роз. Не удивительно. Мы посмотрели друг на друга и прыснули. Нет, все же я оставлю эти розы. Они нравятся Оливеру. Он сел на кровать. Я закусила губу. Я хотела это давно сделать. Оливер всегда был сверху или сзади, а я… а я нет. Я легонько надавила ему на плечи, заставила перевернуться и лечь на спину. Оседлала. — Розье… — Тихо. Вуд покорно заткнулся, не мешал и следил за каждым движением. Я смотрела на него, как на свое новое зелье, словно это мой новый эксперимент. Я сняла свой халат, под которым ничего не было. Оливер тяжело вздохнул и положил свои ладони мне на бедра. Я немного подумала, зачесала назад волосы. Вуд пристально смотрел меня, сжимая одной ладонью талию, другой — бедро. Я медленно, очень медленно опустилась на него, Оливер окаменел, откинул голову и зажмурился. Застонал. Я двигалась, приспосабливалась. Вообще, это было круто. Я ускоряла темп, делала, что хочу. Ладони Вуда коснулись моего живота, сжали талию, коснулись груди. Я впилась ноготками в его ладонь. Оливер жмурился, иногда открывал глаза и смотрел на меня. Глаза у него были пьяные от удовольствия, взгляд немного отсутствующий. Я не отрываясь смотрела на него сверху-вниз. Из моих губ вырвалось рваное дыхание. Мне было хорошо. Чертовски мать его хорошо. С каждой секундой мои движения становились увереннее, дыхание — тяжелее. Я потерялась в удовольствии без оглядки. С моих губ слетел стон, и тогда Оливер рванулся ко мне, перехватывая инициативу. Я вцепилась в его плечо, другой рукой обхватила его за шею. Мы стонали, кровать скрипела. Я зажмурилась, крепче сжала Оливера в своих руках, как и он в свою очередь. По его шее и плечам протянулись красные ленты от моих ногтей. Вуд перевернул меня, опрокинул на подушки и подмял под себя, ускоряя темп. Я вскинулась, выгнувшись дугой, зажмурилась и мучительно кончила. Звонкий стон Вуда прошил каждый мой нерв. Он выдохнул мое имя и кончил. Мы лежали рядом, стараясь привести дыхание в норму. — Это был подарок? — хрипло спросил Вуд. Я толкнула его коленкой. — Ты раскрыл мой секрет. Мы рассмеялись. — Правда, что ли? — Нет. Я подарю тебе плюшевого медведя и отведу в милое кафе. А потом мы пойдём в фото-будку и будем есть мороженое. — Фу, блять, — поморщился Оливер. — Но от мороженого я бы не отказался. — В доме есть Тоби, Этта и Раффи. Зови любого. — Вы совсем, аристократы, обленились, — проворчал Вуд, но с постели не встал. — Так удобнее. Мы закурили. Винни забрался к нам на кровать, и я машинально погладила его. — Ты за кого болеешь? — спросил Оливер, отдав мне мою палочку от которой прикуривал, и взяв Винса к себе. — Болгария. Виктор Крам — сила. Вуд поджал губы. — На других квиддичных игроков переключилась? Мне всегда до ужаса было приятно, что Оливер Вуд меня ревнует. — Конечно. Всегда кончаю, когда вижу, как он ловит… снитч, — последнее слово я произнесла тихо и томно, прикрыв глаза. Вуд подозрительно глянул на меня и затянулся. Я тоже. — Дура, — усмехнулся он. Я рассмеялась и подавилась дымом. — А у тебя там не встаёт на вашу… как там её… Вайлда Гриффитс? Оливер пожал плечами. — О, да. Я прихожу в эйфорию, видя женщину раза в три больше меня. Я взъерошила его волосы. — Ну, кто знает… Пауза. — А если ты и вправду залетишь? — спросил Оливер. Я отреагировала лучше, чем в прошлый раз. — Нет, спасибо, я не мечтаю о куче слюнявых ребятишек. А ты так хочешь? — Я бы лучше нюхлера завёл. — Оливер, слушай, мы поженимся? Оливер посмотрел на меня. Я не знаю, почему решила задать этот вопрос. Вполне логично. Он спросил о детях, а я о свадьбе. — Хочешь, что ли? Я пожала плечами и затушила сигарету. Вуд подумал и ответил: — Можно. Так ведь… знаешь, где твоя семья. Тебе придётся надеть белое платье, взять в руки букет цветов, прилюдно признаться в любви. А потом я увезу тебя далеко-далеко, спрячу и ты будешь чистить мои метлы. Вуд зарычал и принялся щекотать меня. Я со смехом отодвинула его, уперевшись ладонями в его широкие плечи. — Фу, блять. Оливер откинулся на подушки и обнял меня за шею. — А вообще… нет. Мы же ведь не из тех, кто женится. — Да. Но я бы не отказалась от свадебного торта. — Тебе бы только пожрать. Мы расхохотались так, что даже окна, наверное, затрещали. Винни спрыгнул с постели и куда-то убежал. Видимо, решил не иметь с нами, такими психованными, никаких дел. — Нести. — М? Я уже отвернулась от него, натянув одеяло почти до подбородка. — Я тебя люблю. Я открыла глаза. Повернулась к нему. Улыбнулась. — Я знаю. Я тоже, — я наклонилась и поцеловала его. Оливер мягко обхватил меня за затылок, притягивая к себе. — Ну, все, Вуд, все… На пару секунд я сдалась. — Теперь точно все. Вуд отстранился, напоследок легко чмокнув меня в губы, и лег на подушки. Через несколько минут он заснул, а я так и не могла. Я встала, оделась. Даже вышла на балкон и покурила. Сон не шел все равно. Вуд во сне был таким мягким, таким… милым. Хотелось к нему прижаться, обнять его. Но я легла рядом, прямо на одеяло. К чёрту все. Все тревоги и переживания. Мечта Оливера сбылась, все у нас хорошо, и нет причин для волнений. С такими мыслями я уснула. Разбудил меня тычок под ребра. Я взвивалась. — Оливер… Вуд приложил палец к губам. Он был… напуган. Сердце сжалось, испуг Оливера передался и мне. Внизу что-то хлопнуло, упало. Мы здесь не одни. Оливер оделся, взял волшебную палочку. Я и не раздавалась, так что просто взяла палочку и сумку перекинула через плечо. — Они здесь? — послышался грубый мужской голос внизу. — Да. Только девчонку не убивать. Александр пообещал щедро заплатить за нее, — второй голос. Александр. Папа. Оливер взял меня за руку. — Мы постараемся тихо выйти, — шепнул он мне. Я кивнула. — Так. Ты туда, а я туда. Надо их найти. А что с парнем? — Что хочешь. Желательно, убить. Я крепче сжала руку Оливера. Мы никогда ещё не были настолько близки. Совсем близко в коридоре послышались шаги. — Придётся бороться, — шепнул я Оливеру. Выхода не было. Мы в ловушке. — Я выйду, а ты… постарайся убежать. Отправь Патронуса. Я затрясла головой и крепко поцеловала Вуда. — Не неси хуйню, милый. Ручка двери повернулась. Сердце запнулось. Глаза закрыты. Мгновение. Оливер выскочил из-за двери. — Остолбеней! Мужчина упал на пол. Шум был на весь дом. Нам помогла внезапность. — Эй! Мальсибер! — Ты слышал? Блять. Их пришло трое. Теперь, правда, двое. — Инкарцео, — я связала этого ублюдка. Оливер взял его палочку. Топот ног. — Пошли за мной. Я знала этот дом, как свои пять пальцев. Надо спасать Вуда. Надо его спасти, а я… я справлюсь. Надо его вывести отсюда, пусть бежит. Спасается. Мы перебежками добрались до небольшой статуи Морганы Ле Фей. Шаги были совсем близко. Я дотронулась до ожерелья на шее ведьмы, статуя отъехала, и мы нырнули в темноту. Только проход успел закрыться, мимо нас пробежали. Я и Вуд молчали. Слишком страшно. Я не двигалась, думала, что делать. Послышался визг, мяуканье, крик. — Сними этого кота с меня! Сними! Винни. Там остался Винни. Я сделала шаг вперёд, но Оливер перехватил мои руки. — Нести, там два Пожирателя. Они пришли за тобой. Не глупи, — прошипел он мне на ухо. Снова визг. — Авада Кедавра! В глазах закипели слезы. Эти твари убили Винни. Моего Винни! В глазах предстал образ бабушки. Может быть, и они её убили. Отомстить им. Им всем! Хотелось убить, разорвать. Я стала вырываться. Вуд крепко обхватил меня, прижал к себе, зажимая мне рот рукой и шепча что-то на ухо. Это действовало, и вскоре я обмякла. — Они его убили… они… — Я знаю. Тише. Его успокаивающий и твердый голос словно отрезвляющая пощечина. Я собралась. Хорошо, когда рядом мужчина, когда можно прижаться к нему, почувствовать крепость его плеча и знать, что между нею и опасностью, есть он. — Теперь прямо, потом направо. Мы шли по маршруту, выйдя в конце на кухню. Домовиков не было. Наверное, они спали. Я шла впереди, проводя Вуда по самым тайным закоулкам. Мы вышли в гостиную. — Вот они! Вот! Остолбеней! Нас поймали. В темноте были видны лишь вспышки заклятий. Оливер отразил заклинание, схватил меня за руку, и мы побежали, на бегу отражая заклятия. Около нас взрывались вазы, пол, столы. За нами бежали. — Туда! — я завернула за угол. Перед нами предстал другой Пожиратель. Мы в ловушке. Я развернулась. Спина к спине. Я и Вуд сражались с ними, чувствуя, как мы близки. Как сильно мы рядом. Сердце билось в унисон. В какой-то момент, нам удалось вырваться. И тогда, когда один из Пожирателей направил свою палочку на Оливера, я не думала. Холодный мозг, ярость, удары гонга в голове. — Авада Кедавра! — крикнула я. Мужчина повалился на пол. Другой стал ещё злее. А Оливер снова схватил меня за руку. Мы бежали. Я уже не знала, куда бежать, где какой поворот. Я очень устала, голова совершенно не соображала, сердце стучало как сумасшедшее. Оливер вел меня за собой, уводя куда-то не туда, в неправильном направлении. Только я слишком поздно это поняла. Когда мы оказались в тупике. — Розье, куда? Я не знала. Губы у меня тряслись, руки тоже. Оливер встряхнул меня за плечи. — Куда? — Туда. Нам туда. Я показала на вход в погреб. Оттуда можно выбраться наружу, на улицу. — Вот вы! Стоять! Мы забежали внутрь, блокируя дверь. Пожиратель ругался. А потом запахло дымом. Он поджег дом. Я тащила Вуда вперед, но огонь слишком быстро пробрался к нам. Быстрее него лишь дым. Дышать было почти невозможно. От дыма слезились глаза. С потолка сыпались камни, гневно подрагивали стены подземелья. Я остановилась отдышаться. Оливер подхватил меня за талию и понес вперед. Сил не было. Из-за дыма я ничего не видела. Коридор разветвлялся. Я указала направо. Тут Оливер закашлялся, отпустил меня. Клубы черного дыма повсюду, дым вокруг нас. Жар вокруг разрастался, дым разъедал легкие, было трудно дышать. С потолка сыпались мелкие камни, огонь забирался во все погреба, и где-то слышались хлопки. — Оливер, пожалуйста, — застонала я. Еще чуть-чуть. Ну же… Теперь я подхватила его и несла на себе. Времени было в обрез. В погребе находятся бочки с алкоголем. Много бочек. Если огонь доберется до них — нам конец. На нас опустится весь Белль-роз. Я в ужасе глотнула раскаленный воздух. Впереди забрезжил свет. Я обрадовалась. Почуяла запах алкоголя. Еще немного, чуть-чуть, вот сейчас. В едком, горячем дыме, пропитанным сладким запахом рома, я почувствовала запах роз. Ветер коснулся моего лица. Оливер поднялся. Теперь мы бежали наравне, я держала его за руку. Выхода пока все равно не было видно, а подземелье полыхало и осыпалось, стены вибрировали. Оставалось еще совсем, совсем чуть— чуть, но ноги налились свинцом и стали ватными, как в кошмарном сне. Полоска света и чистый воздух. Дверь. Перед нами открылась тяжёлая кованая дверь. Я открыла ее, и мы смогли выбраться наружу. Мы сделали это! Мы спаслись! Мы живы! Оливер счастливо улыбнулся. Хотя он весь перемазан в саже, глаза красные от дыма, он счастлив. — Мерлин, Розье, мы… Земля под нами дрогнула, подбросила нас, и Белль-роз сотряс оглушительный взрыв. Я упала на землю, ударилась головой, и меня поглотила темнота. Больно. Я еле села. Уши заложило. Тело все болит, разрывает, горит. Сфокусировала взгляд. Сознание медленно возвращалось ко мне. Взрыв. Он разорвал подземелья в клочья и заставил просесть всю левую часть дома. Я встала. Ноги еле как держали, а слух ещё не восстановился. Ничего не чувствовалось. Не боли, не страха. Ничего. Оливер. Где он? Что с ним? Как он? Оливер. Я упала на колени, поползла. Вокруг горящие обломки дома. Оливер лежал в пяти метрах от меня. Я подобралась к нему, смаргивая слезы. Одежда на нем порвалась, обгорела в некоторых местах, на голове словно метеорит упал, лицо все в саже, с царапинами. — Оливер, — хрипло прошептала я. — Оливер! Он молчал. Нет! Только не это. Пожалуйста, не умирай. Ведь я тоже умру. Живи, только живи. В голове что-то щелкнуло. Я положила две ладони на его грудь и нажала. Один раз, другой. Кажется, это был массаж сердца. Я нашарила на земле его палочку. — Анапнео! Оживи! Давай, Вуд! Живи, блять! Я тебя ненавижу, ненавижу, ублюдок! Ресницы его дрогнули. Оливер вздохнул. — Я не ублюдок. Я вздохнула, вытерла лоб и… я самая счастливая на Земле. Я бросилась Вуду на грудь, я плакала. Оливер прикрыл глаза, перебирая мои волосы. — Блять, Вуд, ну ты и урод. Ты… ты так напугал меня. Я взяла его лицо в свои ладони и поцеловала. Оливер слегка улыбнулся мне. — Все хорошо. Все хорошо. Мы выжили. И, клянусь Богом, я любила Оливера Вуда так сильно, что если бы он умер, я отправилась бы вслед за ним без всяких раздумий.