Рыжий лис

Харука долгое время пробыл в комнате один. Он видел, как солнце медленно поднималось из-за горизонта, как оно ползло до самого верха, а потом плавно опускалось вниз. Время от времени по небу проплывали облака, а юркие птицы то и дело сновали перед окном. Лес кипел жизнью, и казалось, что этот праздник обошел стороной только Харуку. «Странно все это, не ожидал, что все вот так обернется. Теперь лежу тут никому не нужный, еще и лесного духа разозлил. Стоп, а где мой телефон?» Юноша беспомощно завертел головой и принялся ощупывать свои карманы. Обнаружив свой телефон на месте, он радостно предвкушал свой скорый уход из этого Богом забытого места, но радость его не была долгой: по закону жанра батарейка была практически на нуле, а связи не было. — Даже если я и смогу позвонить, то разговор будет недолгий, и, скорее всего, подумают, что я прикалываюсь, — парень тяжело выдохнул и сел на край кровати, спустив ноги вниз. — Эх, только со мной могло такое произойти. Немного подумав, Харуки аккуратно поднялся с кровати и сделал несколько кривых шагов. Боли в ноге практически не чувствовалось, хоть неприятная вязкость и скованность в движениях была. Воодушевленный таким открытием, Харуки напялил обувь и хотел было уйти, но столкнулся в дверях с кицунэ. — Уже уходишь, даже чаю не выпьешь? — язвительно заговорил Ринджи. — Послушай, мне очень стыдно за свою выходку, и я благодарен, что ты спас мою никчемную жизнь, — начал закипать Харука. — Но знаешь, я тоже не заслуживаю тут валяться весь день в одиночестве и выслушивать тебя. Юноша не ожидал от себя такой резкости, но поведение лиса раздражало его, он не понимал, в чем он еще был виноват, ведь за совершенный им поступок он извинился и был искренен. — Проваливай, нотации от неблагодарного человека мне точно не нужны, как-нибудь переживу эту потерю, — лис хмыкнул и демонстративно отвернулся от Харуки, надменно посмотрев на него. Парень понуро опустил голову, он снова чувствовал себя виноватым, хотя минуту назад он был уверен в том, что уже искупил свою вину и может быть свободен. Его ноги стали тяжелыми, казалось, их приковали к полу, а на плечи что-то давило сверху, было больно и неприятно. Открыв дверь, юноша сделал пару шагов и повалился — раненая нога заныла. Харука, взглянув на бинты, ужаснулся, потому что они медленно начали окрашиваться в алый цвет. Руки задрожали, сердце словно танцевало чечетку в груди, в глазах начало темнеть, а голова закружилась. Юноша неуклюже закрыл себе рот, чтобы не закричать. — Ты там долго сидеть собираешься, — язвительно проговорил лис, смотря на юношу. — По… по… помоги, — шепотом заговорил Харуки. — Что-что? — Помоги мне, пожалуйста. Ринджи сложил руки на груди, он не любил людей, но иногда они ему нравились, ему нравилось наблюдать за ними, а иногда и пугать их в темном лесу. Он всегда удивлялся их многогранности и разносторонности, все они были такими разными и непохожими, что дух захватывало. Перед ёкаем снова сидел маленький мальчик, который потерялся в лесу и готов вот-вот заплакать от страха. Лис улыбнулся и покачал головой. «Я ведь еще об этом пожалею». Выдохнув, он подошел к юноше и взял его на руки. Мелкая дрожь била по телу Харуки, вжав голову в плечи, он пустыми глазами смотрел на свою ногу, с которой уже начинала капать кровь. — Если тебе страшно, то не смотри! — лис положил парня на кровать, недовольно прикрикнув. Юноша, казалось, не слышал его, он все шире раскрывал глаза, устремив взгляд на капающую кровь, его рот будто застыл в беззвучном крике. Простыня под ногой быстро начала краснеть, пропитываясь кровью. — Какие же люди идиоты, почему ты не мог спокойно полежать еще пару дней, сколько от вас проблем! — екай оторвал край от простыни и перетянул выше раны. Взяв со столика бинты, он принялся заново бинтовать ногу, предварительно убрав все старое с раны. Когда лис закончил, его руки были в крови, он бросил быстрый взгляд на юношу, но тот был словно в прострации, все смотря на свою ногу и нервно сглатывал. Ринджи помахал рукой прямо перед самым лицом Харуки, чтобы убедиться, в порядке ли тот. Как только юноша заметил кровь, его лицо искривилось от ужаса, и он закричал, забившись в угол. — Успокойся! Все хорошо! — Лис пытался схватить того за руки, но все было безрезультатно, юноша вырывался и кричал сильнее. Его глаза были стеклянными, а из глаз текли слезы, казалось, что внутри него не было человека. Ринджи на мгновенье потерял самообладание, а затем крепко обнял юношу и поцеловал его. Глаза Харуки стали приобретать ясность, в них снова появилась жизнь, юноша обмяк и расслабился, и как только он понял, что происходит, то сразу оттолкнул от себя екая. — Ты чего? — Ты орал, как безумный, мне нужно было переключить твое внимание, — безэмоционально начал лис. — Снова меня в чем-то обвинить хочешь? — Н-нет, — неуверенно заговорил парень. — Это и правда помогло, спасибо, а то я сходить с ума уже начал. — Еще бы не помогло, — лис встал и собирался уйти, но Харуки схватил его за руку. — Останься, пожалуйста, я не хочу оставаться один. Ринджи посмотрел в бездонные голубые глаза юноши и улыбнулся. Парня до сих пор била дрожь, а на лице были отметины страха. Погладив Харуки по голове, он тепло ответил: — Я помою руки, принесу новую простыню и останусь с тобой. Юноша неуверенно улыбнулся и отпустил руку лиса. Остаток вечера Харука и Ринджи разговаривали. Лис рассказывал о том, как менялись люди с годами и эпохами и как интересно было за ними наблюдать. — Мне бы хотелось жить среди вас, но, к сожалению, это невозможно, — нерадостно говорил Лис, кусая жаренную рыбу. — Почему? — проговорил с набитым ртом Харука. — С набитым ртом не разговаривают. — А ты уходишь от темы, потому что, скорее всего, она тебе неприятна. И ты не всегда был таким надменным и холодным. Лис щелкнул языком и внимательно посмотрел на собеседника. — Злость и агрессия нормальная реакция, если ты хочешь, чтобы тебя не трогали, не ты ли мне это недавно продемонстрировал, когда наорал на меня? — У меня была физическая боль, а у тебя болит здесь, — Харуки ткнул пальцем в области сердца. Ринджи облизал жирные пальцы, глядя в окно, затем прижал ушли к голове и задергал кончиком хвоста. — Что-то тебя гложет, и ты выдаешь себя сейчас. — Заканчивай тут с психологией и психоанализом. Нас всех всегда что-то гложет, и мы все будем что-то делать, чтобы заглушить это сосущее чувство и заполнить пустоту! Ты сейчас пальцем в небо ткнул, не мни из себя великого. — Почему ты не хочешь открыться? — А какой в этом толк, ты все равно уйдешь, и это все уже будет неважно. — Но тебе станет легче, я могу помочь тебе, почему ты не хочешь принять мою помощь? — Помочь? — лис странно улыбнулся и приблизился к лицу юноши, отчего тот рефлекторно отпрянул. — Да, — Харука подозрительно посмотрел на Ринджи. Екай причмокнул и повалил парня на кровать, ухмыляясь, он смотрел в округлившие от удивления глаза. Ринджи быстро наклонился к Харуки и поцеловал его в крепко сжатые губы. Тонкие запястья в сильной хватке лиса дергались и стремились вырваться из этих оков, но все тщетно. Действия лиса были стремительными и целенаправленными. Грудь юноши часто вздымалась в такт сердцебиению. Ему казалось, что прошла целая вечность, и в тот момент, когда Харуки был готов ответить на поцелуй Ринджи, лис, словно насмехаясь, в своей привычной манере, отстранился. Воздух наконец попал в легкие зпыхавшегося Харуки, и лис, довольный, наблюдал за тем, как юноша надрывается в кашле, как тонкие вены на его шее вздулись, а лицо покраснело. Пока Ринджи слезал с кровати, напуганный Харуки видел, как извивается пушистый рыжий хвост екая. — Я надеюсь, теперь ты не захочешь мне помогать, — екай посмотрел на кашляющего парня, и на его лице появилась тень тоски и сожаления. Лис быстро вышел на улицу, чтобы не видеть всего этого. — И снова все повторяется вновь.