Альбус Поттер и новые приключения в мире волшебства

С момента визита к Хагриду прошло три дня. Альбус рассказал старому другу семьи о том, что Джеймс и Роза знать не хотят своего брата, если он слизеринец, и о том, как вся школа шепчется за его спиной. Хагрид слушал с большим пониманием и дал Алу самый верный, на его взгляд, совет: написать письмо домой. Конечно, кто-то из многочисленных кузенов наверняка уже написал родителям Альбуса, что он попал в Слизерин, но нужно было сообщить это самому. Так правильно. Альбус сел за черный лакированный стол в своей спальне, развернул пергамент и начал писать: «Дорогая мама, У меня все хорошо. Правда, я попал в Слизерин, но ни капли из-за этого не грущу. Мы с Рози и Джеймсом каждый день ходим гулять, в первый день вместе были у Хагрида…» Перо в руке Альбуса вдруг остановилось. Он задумался. Конечно, Хагрид говорил, что нужно написать правду, поделиться с родителями своими проблемами, но зачем лишний раз их расстраивать? Мама этого не переживет. А тётя Гермиона строго накажет Розу за ее поведение. — Пишешь письмо домой? — с улыбкой спросил Скорпиус, облокотившись на дверной проем. Альбус и не заметил, как сосед вошёл. — Да, — ответил он кратко и посмотрел на друга — Ну, тогда тебе понадобится новый пергамент, — усмехнулся Малфой. — С чего бы это? — Просто посмотри вниз. Альбус взглянул на кусочек бумаги, прямо на то место, где застыла его рука. Огромная черная клякса расплывалась по желтоватому фону. — Черт, придется заново, — вздохнул Альбус и отдернул перо от письма. — Не придется, — весело сказал Скорпиус. — Почему? Скорпиус протянул Алу аккуратно сложенный кусок бумаги, исписанный так хорошо знакомым летящим почерком. Альбус нервно сглотнул и взял письмо из тонких белых пальцев Малфоя. — Филч отдал мне его, — пояснил Скорпиус, — Сказал, что сова заблудилась и не смогла найти подземелье Слизерина, а он ее поймал. Скорпиус, похоже, понимал, что Альбус захочет побыть один в такой важный момент, поэтому просто развернулся, вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Альбус с улыбкой рассматривал письмо, не решаясь его открыть. Послание даже имело для Ала свой запах. Запах маминых блинчиков с медом, запах фиалки, растущей на подоконнике в комнате Лили, запах дома и родительской любви. Наконец, когда робость немного отошла в сторону, и на ее место пришло любопытство и желание прикоснуться к чему-то родному, Альбус осторожно развернул письмо и принялся вдумчиво читать. «Милый Альбус, Ты уехал совсем недавно, но я, папа и Лили уже очень скучаем по тебе. Люси уже написала нам, что ты попал в Слизерин, но послушай, сынок. Твой факультет очень хороший, у тебя есть шанс стать великим человеком, используй его. А мы все будем верить в тебя. Кстати, насчёт Джеймса: даже не переживай из-за него. Ты что, не знаешь своего брата? Я уже написала ему все, что думаю про его поведение. Главное — не обращай внимания на глупые придирки, и на то, что кто-то сплетничает. Это все пройдет, поверь мне, дорогой. Прошу, сынок, напиши, как у тебя дела. Я буду очень ждать. С любовью, мама.» Альбус вдруг ощутил невероятный прилив жизненных сил. Действительно, зачем переживать по таким пустякам? Он ведь в Хогвартсе, а это прекрасно! Альбус всегда был любимым ребенком Джинни, и он об этом знал. Может, мать уделяла ему больше внимания, потому что никто другой такого не делал, но от этого факта Ал не был менее благодарным ей. Мальчик вдруг почувствовал, что его мама совсем рядом. Словно она прямо здесь, стоит за дверью и вот-вот постучится. Альбус поспешил достать новый кусок свитка и начал строчить длинный ответ. Следующий день был необычайно солнечным, на ярко-голубом небе не осталось ни облачка — идеальная лётная погода. Так же решила и мадам Трюк, назначив первый урок полетов на метле именно в этот день. Первокурсники выстроились в две колонны, получили метлы и стали слушать указания профессора. — Итак, — громко заговорила мадам Трюк, — Вытяните правую руку перед собой и четко скажите «Вверх!». Ребята начали подзывать свои метлы. По началу ни у кого не получалось, но спустя пару попыток, Кэндис Триквелл, девочка из Пуффендуя, крепко ухватила взлетевшую метлу в руке. — Отлично! — торжественно произнесла мадам Трюк. — Вверх! — властно крикнула Роза в другом конце колонны, и метла послушно взлетела, приземлившись в ее ладони. Затем ещё несколько девочек смогли поднять метлы. — Вверх! — наигранно-требовательно сказал Альбус, — Вверх. Но метла лишь покатывалась по зелёному газону, не желая подняться ни на дюйм. — Вверх, — твердо сказал Скорпиус, стоявший рядом с Альбусом, и его метла послушно поднялась в воздух, — Отец научил, — добавил он слегка самоуверенно. Малфой украдкой взглянул на Розу и слабо ей улыбнулся, но девочка сделала вид, что Скорпиуса здесь нет и никогда не было. Осуществив примерно двадцать попыток Альбус всё-таки заставил свою метлу подняться. Он выполнил задание одним из последних в классе. —  Хорошо, — продолжала мадам Трюк, — Теперь сядьте на метлы верхом, крепко встаньте ногами на землю и не взлетайте без моей команды. Первой попробовать подняться в небо вызвалась Роза. Она плотно обхватила метлу своими стройными ножками, слегка подала корпус вперёд и тут же взлетела. Конечно, для Роуз полеты были сущим пустяком, ведь дядя Джордж каждые выходные выбирался со своими племянниками за город, чтобы поиграть в квиддич. Но Альбус всегда пропускал подобные семейные развлечения, так как совсем не любил заниматься квиддичем, считая его глупой и бессмысленной игрой. Роза же с детства обожала все, что связано с этим магическим спортом. Вечным кумиром и предметом тайного обожания Роуз был болгарский ловец Виктор Крам, давний друг ее матери Гермионы. Разумеется, Рона, отца девочки, подобное увлечение страшно раздражало, но от этого становилось ещё забавнее. — Ненавижу квиддич, — пробурчал Альбус, заходя в Большой зал после тренировки. — Ты правда не любишь квиддич?! — удивлённо вскинул брови Скорпиус, — Да это же лучшее, что придумало человечество! Я, например, обожаю все, что с ним связано, но больше всего тащусь от сборной Ирландии. Альбус рассмеялся. — Что смешного? - возмутился Скорпиус, решив, что друг смеётся над его увлечением. — Просто ты попал, Скорп, — улыбнулся Ал ещё шире, — Роза болеет за Болгарию, а Болгария и Ирландия на поле квиддича — вечные враги. Скорпиус лишь хмуро взглянул на друга. Под потолком послышалось уханье сов. В этот раз утренняя почта сильно задержалась и прибыла только к обеду. Альбус ничего не выписывал и не ждал ни от кого писем, поэтому даже не обратил на это внимание. Об этом Ал очень сильно пожалел, когда прямо к нему в тарелку с рисом и тефтелей с громким ударом упал черный филин, нагруженный огромной кипой газет. — Прости, Ал, — виновато произнес Скорпиус, торопливо доставая птицу из тарелки Поттера, — Карл Филипп у нас слабенький для таких больших грузов. — Карл Филипп? — недоуменно переспросил Альбус. — Да, это Карл Филипп VI, — с гордостью произнес Малфой, — Правда, он уже немного староват. Прости за обед. — Да ничего. Скорпиус осторожно отвязал от лапы филина свою почту и отпустил птицу в совятню отдохнуть. Малфой стал ровной стопкой раскладывать корреспонденцию рядом со своей тарелкой. Альбус увидел там такие газеты как «Ежедневный пророк», «Травология Сегодня», «Топ-Гороскоп» и «Придира». — Ты читаешь «Придиру»? — удивился Ал. — Между прочим, у них иногда публикуются интересные рецепты магических отваров и настоев, — произнес оскорбленный таким тоном Скорпиус. — А тебя не смущают мозгошмыги на соседней странице? — усмехнулся Поттер. — О них можно и не читать, — ответил Малфой, разглядывая письмо от родителей, найденное между газетами, — Отец пишет, потом посмотрю. Альбус услышал за спиной гулкие шаги. Это был профессор Лонгботтом. — Привет, ребята, ну как вы? — дружелюбно спросил Невилл, переводя взгляд с Альбуса на Скорпиуса. — Хорошо, — хором ответили мальчишки. — Ал, — можно тебя на секунду? Альбус посмотрел на Скорпиуса. Тот лишь пожал плечами и уткнулся в свежий выпуск «Ежедневного пророка». Отойдя чуть подальше от столов, Невилл начал говорить: — Слушай, Ал, давненько мы с тобой не болтали, а ты как-никак мой крестник. Приходи ко мне на чай в воскресенье. Альбус не хотел тратить вечер выходного дня на допрос у своего крестного отца. Конечно, это Джинни подослала Невилла. Кто же ещё? Но отказывать профессору в приглашении на чай Альбус посчитал неудобным, поэтому вынужден был согласиться. Возвращаясь за стол Слизерина, Ал взглянул на хмурое напряжённое лицо Скорпиуса, который непрерывно читал какую-то статью в «Пророке». — Скорп, — позвал Альбус. Нехотя друг все же оторвался от газеты. — Представляешь, — задумчиво заговорил Малфой, — Кто-то похитил дочь министра магии, Катарину Бруствер. Интересно, кому это могло понадобиться? Она же такая хорошая, филантроп, всем помогает. Альбус вдруг ощутил какую-то необъяснимую печаль и тревогу. Он всего один раз виделся с Кингсли Бруствером, боевым товарищем своего отца, а ныне — министром магии, а его дочь вообще не знал. Но сейчас Ал почувствовал, будто произошедшее с дочерью Кингсли, напрямую связано и с ним.