Альбус Поттер и новые приключения в мире волшебства

— Да что ты говоришь, Флер? — не выдержал Билл. — Полюбуйтесь на это! Флер протянула Биллу зажатую между длинными пальцами записку, с трепетом выведенную её дочерью на тетрадном листе. Дорогая мамочка. Я сожалею о том, что приходится убегать, не объяснившись с тобой, но ты не оставила мне выбора. Знаю, ты никогда не сможешь принять Теда, из-за своих предубеждений и много чего ещё, но я не смогу без него, поэтому ухожу. Не ищи меня у тети Меды, я уже на полпути к Хогвартсу. После школы я вернусь к Тедди и мы поженимся. Папочка, я знаю, что ты меня обязательно поймешь. Позаботься о маме, чтобы она была счастлива. Я вас всех очень люблю

Вик.

Повисла тишина, нарушаемая лишь свистящим дыханием Флер. Альбусу хотелось громко рассмеяться. За это он и обожал свою кузину — она всегда делала то, что считала нужным. Решительность и напористость Мари-Виктуар действительно восхищали и немного пугали. — Так, Флер, — задумчиво начал Билл, — Наша дочь сейчас в безопасности, она едет в школу, поэтому не нужно поднимать панику. — С чего ты г’ешил, что она пг’авда едет в Хогвартс? — Я ей верю. Флер развернулась на каблуках и направилась в сторону двери. — Все ясно, Билл, — бурчала она, попутно натягивая пуховик, — От тебя как обычно ничего не дождешься. Я сама пойду и г’азнесу лачугу Люпинов, если ты не можешь этого сделать. Моя дочь будет жить дома. — Флер! — слегка повысил голос мужчина. Да, голос Билла Уизли в моменты гнева становился похожим на раскат грома. Сильный, волевой и заставляющий все внутри съежиться от страха, — Ты, наверное, меня не услышала, — сказал Билл уже более спокойно и холодно, — Мы остаемся. Альбус слушал размеренный стук колес несущегося по снежным холмам Хогвартс-экспресса, иногда водя пальцем по изящным зигзагам на окне. Возвращаться на учёбу было тяжело. Опять профессор Лонгботтом со своими скучными эссе, опять смотритель Филч и его не менее плешивая, чем он сам, кошка, напыщенные индюки из гриффиндорской команды по квиддичу, которые смотрят на тебя как на жалкое существо, и множество других неприятных глазу людей. Но было что-то гораздо хуже предвкушения очередной своры неудач. Ал беспокоился за Скорпиуса, с которым не выходил на связь уже больше двух недель. Может быть, он нашел себе нового друга и Альбус больше ему не нужен? Думать об этом совсем не хотелось. Дверь купе вдруг открылась. — Привет, наконец-то я тебя нашел! — на пороге стоял Скорпиус со своим гигантским лакированным чемоданом. Мальчик выглядел чуть бледнее, чем обычно, однако его лицо озарилось неподдельной радостью от встречи с другом. — Скорп, черт бы тебя побрал, что случилось? — возмутился Альбус, обнимая Скорпиуса как никогда раньше не обнимал. Малфой был явно удивлен таким внезапным проявлением чувств, но не растерялся и похлопал Ала по спине. — Я не мог связаться с тобой, моя сова умерла, а свою папа не давал, — с горечью ответил Скорпиус, — Вы ведь пользуетесь маггловскими телефонами, так? Оставь мне свой номер, чтобы мы не терялись так больше. — Неужели мистер Малфой позволил завести в своём доме простой маггловский телефон? –с улыбкой спросил Альбус, — Это же не подобает чистокровным волшебникам в сто каком-то поколении. — Папа не знает, что у меня есть мобильник, мама подарила мне его на прошлый день рождения и сказала никому не показывать, особенно бабушке. А как Роуз себя чувствует? — спросил Скорп, немного погодя, -Почему вы не вместе едете? Поссорились? Альбус вздохнул с облегчением. Он наконец мог поделиться историей про чердак с человеком, который поймет его правильно. Внимательно выслушав рассказ, Скорпиус вынес вердикт: — Извини, Ал, но мне кажется, что ты был не прав, — внутри у Альбуса взвизгнула его уязвленная гордость, словно щенок, которому отдавили лапу, — Роза пыталась извиниться перед тобой, но ты послал её подальше. — Скорп, она поступила как самая настоящая крыса! — Лучше забери свои слова назад, Альбус Поттер, — серьезно произнес Малфой. Взгляд светло-серых глаз Скорпиуса сделался непривычно тяжелым и грозным, тонкие губы недовольно поджались, а зауженная сердечком нижняя челюсть твердо сомкнулась с верхней. — Скорп, ты чего? — Ничего, — буркнул тот, отводя глаза, — Просто не надо так говорить и все. Альбус совсем недолго пытался понять, что произошло, а когда понял, на лице его растянулась довольная улыбка чеширского кота. — Так она тебе правда нравится! — Кто? — опешил Малфой. — Моя сестрица! — Альбус подсел ближе и обнял друга одной рукой за плечи, — Только учти, когда мы будем играть всей семьёй в квиддич, я не дам тебе свою метлу, даже если ты будешь угрожать мне круциатусом. Скорпиус смущенно улыбнулся, бледные впалые щеки слегка порозовели. — Никто мне не нравится, перестань. — Тили-тили тесто… — начал напевать Альбус, но получил удар рукой в живот и, громко хохоча, был повален на пол. Началась шуточная потасовка, в которой, конечно, никто не пострадал. Дорога до Хогвартса в этот раз показалась Альбусу непозволительно короткой. Ещё с детства он очень любил поезда и часто путешествовал с отцом и братом в пригороды Лондона. Самой большой мечтой, конечно, было прокатиться однажды на черно-красном гиганте, пускающем во все стороны густой белый пар — самом «Хогварст-экспрессе». Как ни странно, не только дорога в поезде, но и само возвращение в школу оказалось намного приятнее, чем первое знакомство с ней. Запах ванильного пудинга, жареной курицы и прочих вкусностей, заботливо приготовленных наемными (благодаря активной деятельности организации ГАВНЭ) эльфами, сводил с ума мозг и желудок проголодавшегося Ала. Мальчик определенно соскучился по Хогвартсу с его многовековыми каменными стенами, зачарованным потолком, живыми лестницами и жуткими тайнами. Первокурсники слизерина оказались в это раз благосклонны и даже поздоровались с Альбусом, что его сильно удивило. Уходя с ужина, Альбус немного отстал от остальных, так как наклонился завязать шнурок. Ну и прекрасно, ведь что может быть лучше ночной прогулки по древнему замку? Немного походив по залитым лунным светом коридорам, он свернул, наконец, в сторону слизеринских подземелий. Интересно, кому вообще пришло в голову делать комнаты студентов под Черным озером, невозможно даже открыть окно, не пустив к себе никаких плавучих гадов. Альбус подошел к стене, украшенной черепами, и тихо произнес: — Крылья златоглазки, — ни один кирпич не сдвинулся с места, — Крылья златоглазки! –снова ничего. Альбус был так увлечён разговорами со Скорпиусом и ужином, что совсем забыл о смене паролей, которая происходит каждые две недели. Он мог узнать новый пароль у старосты, если бы пошел в гостиную вместе с другими студентами, но предпочел прогуляться, о чем сейчас очень жалел. — Эй, Поттер! — послышалось за спиной мальчика. Он обернулся и увидел двух парней с пятого курса — Крита Праста и Вилли Бонрика. Оба были членами слизеринской команды по квиддичу, они одинаково хорошо забрасывали квоффл в кольцо и вещи зазевавшихся первокурсников на люстру. Широкое лицо Праста имело сходство со свиным рыльцем, чёрные сальные волосы ложились на лоб уродливой челкой. Бонкрик выглядел чуть более цивильно, белые волосы, что немного кудрявились на голове, были по крайней мере чистыми. Однако этот верзила тоже выглядел довольно устрашающе за счёт своего гигантского роста и широких плеч. — Что, наш маленький пупсик забыл пароль от гостиной? — засюсюкал Вилли, — Мамочка разве не вышивает его на твоих трусах? — Вы помните пароль? — спросил Альбус, пытаясь скрыть страх за строгостью. — — Конечно мы помним, — усмехнулся Праст, — Только тебе не скажем, в слизерине еще не открыли ясли. Громилы медленно приближались, как два стервятника. Ал отчаянно обдумывал возможные планы действий, но мысли никак не собирались из беспорядочной мозаики в единую картину. Сердце стучало где-то в горле, виски сдавило, словно в тисках. — Извини, Поттер, собаки ночуют не здесь, — произнёс Бонкрик, наслаждаясь неподдельным ужасом в глазах Альбус и натягивая довольную ухмылку. Альбус собрал остатки своей решительности и последний раз громко спросил: — Так вы знаете пароль или нет? — Знаем, но тебе не сюда, — продолжал глумиться Бонкрик. — А куда по-вашему? — А сейчас узнаешь. Альбус рванул прочь из темного тупика, но путь ему преградила мясистая рука Крита Праста. Попытавшись юркнуть под другой рукой хулигана, Альбус окончательно загнал себя в ловушку. Праст с лёгкостью схватил маленького Ала одной рукой и откинул его к стене. — Помогите! — вырвался из груди мальчика крик, полный надежды на спасение. Вилли Бонкрик подхватил Альбуса и, зажав ему рот своей жилистой ладонью, потащил по петляющим коридорам Хогвартса под похожий на визг поросенка смех Праста. Громкое эхо от шагов сразу дало понять — это туалет. В комнате было ужасно холодно из-за открытого настежь окна, молочно-белый свет луны, которым Альбус наслаждался полчаса назад, превратился в слепящий прожектор, от которого хочется плакать. Или это не от него вовсе. — Ну что, Поттер, готов поплавать? Твой папуля наверняка не учил тебя нырять, мы сейчас поможем! — заливался Бонкрик своим издевательским гоготом. Дверь кабинки скрипнула. Рука наконец-то отпустила рот, Альбус хотел закричать, но не успел. Голова мальчика утонула в унитазе. От неожиданности Альбус даже глотнул немного воды, глаза чертовски защипало. Кажется, при погружении он ударился лбом о белую керамику, но это сейчас было не важно. Хотелось только одного — дышать. Где-то снаружи, вдалеке, громко смеялись Праст и Бонкрик, но Альбус уже не слышал этого. Цепкая рука Бонкрика вытащила Ала за шею. Тот немедленно начал кашлять и хватать ртом воздух, пытаясь продлить жизнь на секунду. — Ну вот, Поттер, видишь, как у тебя здорово получается. Давай, это было за папу. Теперь за маму. Лицо Альбуса снова погрузилось в воду. Снова удар лбом, снова удушье и безуспешные попытки выбраться. Воздуха страшно не хватало, секунды превращались в вечность. Перед глазами Альбуса вдруг встала мама, которая поила его теплым молоком с медом, когда он заболел ангиной. Солнце слепит. Он и Лили играют в песочнице. Вдох. Еще вдох. Тошнит от проглоченной воды. Хочется врезать Прасту по его довольной морде, но руки прочно скованы за спиной. Опять вниз. На этот раз Альбус успел зажмуриться и перестать дышать. Мучительное удушье. Папа и Джеймс играют в города по дороге в Годрикову Впадину. Перед глазами мушки. Белые волосы Скорпиуса, сидящего у окна в Хогвартс-экспрессе, блестят в лучах заката. Роза забила гол в квиддич и поет странную маггловскую песню про чемпионов. — Ладно, хватит с тебя на сегодня, — раздался голос Бонкрика над левым ухом, — Если бы будем перебирать всю твою грязнокровую родню, ты так и коньки отбросишь. Альбуса бросили на кафель, расписанный мыльными разводами. Лёгкие горели, в голове гулко отдавались удаляющиеся тяжёлые шаги. Встав на четвереньки, Ал начал кашлять и со свистом вдыхать новые порции живительного воздуха, пытаясь сдержать рвотные позывы. Перед глазами плыло. «Какое унижение, Мерлин, если в министерстве узнают, у отца будут неприятности. А как, наверное, будут рады Роза и Джеймс, » — не унимался голос внутри мальчика. Альбус сел возле стены, обнял свои колени и, вдавившись в них мокрым раскрасневшимся лицом, заплакал.