Baby Heaven's in your Eyes

      Утро после вечеринки было первым утром, когда Луи проснулся с большой проблемой в штанах. Он чувствовал себя странно, мягко говоря, ведь у него в штанах стоял огромный горб.       Он откинул недавно купленное Египетское хлопковое одеяло со своего тела и, с трудом, вылез из-под обнимающей его Элеанор. Она слегка похрапывала, и Луи находил это довольно раздражительным. Он был абсолютно уверен в том, что сам не храпит. В чем он не был уверен, так это готов ли терпеть ее храп всю свою жизнь.       Он прошел в ванную комнату, дверь в которую была расположена прямо в его спальне (он даже не думал о том, чтобы делить ее с кем-то еще) и посмотрел на себя в зеркало, абсолютно ошарашенный увиденным.       Его волосы были растрепаны так, будто он не причесывал их веками; его хлопковая рубашка прилипла к его животу и, о Боже, через штаны был виден его член, который пытался прорваться через материал, отчаянно нуждаясь в свободе.       Луи вздохнул и, закрывая дверь, сел на унитаз и закрыл глаза, думая о своей бабушке. Его бабушка в туалете, его голая бабушка в туалете, его голая бабушка в туалете без своего зубного протеза. После таких мыслей, эрекция прошла, и его даже немного затошнило.       Почистив зубы и помыв лицо, Луи вернулся в комнату. Элеанор, уже проснувшись, сидела на кровати, облокотившись на спинку, и листала что-то в своем телефоне. — Доброе утро, дорогая, — сказал Луи так, будто он репетировал эту фразу тысячи раз. — Доброе утро, — ответила она, улыбаясь и выставляя свою щеку, чтобы Луи поцеловал ее. — Чем занимаешься?       Она показала ему экран своего телефона, где был открыт инстаграм. Луи сел рядом с ней, и они провели пару минут, листая ее стену и комментируя почти каждую фотографию.       Элеанор остановилась на недавно выложенном фото Барбары, на ней была она, Найл, Зейн и Гарри. Они были жутко пьяны и лениво улыбались. — Какая она все-таки развратница, — сказала Элеанор и Луи кивнул. Он не мог не согласиться. Спать с кем-то, кто не тратит больше десяти фунтов на футболку до свадьбы казалось ему совершенно неправильным. Луи думал, у нее есть мораль и границы, но, оказывается, он ошибался.       Элеанор ушла в ванную и надела что-то из тех вещей, которые были оставлены в доме Луи (у нее был специальным шкаф с ее одеждой), и они вдвоем спустились вниз позавтракать. Его родителей там не было. Единственные, кто сидели за столом — это Лотти и Фелисити, и то они уже почти закончили со своей едой.       Они улыбнулись Элеанор и похвалили ее прическу, из-за чего Луи закатил глаза, потому что, если быть честными, она не была такой уж и красивой. Он задумался о том, когда стал находить все в своей девушке таким раздражительным. Луи должен будет жениться на Элеанор. Их родители знали друг друга; они планировали жить вместе в доме рядом с Оксфордом после выпуска.       Они провели оставшуюся часть дня дома, у Луи в комнате, смотря их любимые фильмы и шоу («Дьявол носит Prada», «Войны Невест» и «Проект Подиум»). Поужинать они решили в их любимом ресторане Гордона Рамзи. Им не нужно было резервировать столик, его отец лично знал владельца, и он всегда мог сделать исключение для Луи. В восемь вечера их высадили у ресторана, пообещав вернуться через два часа.       Ему даже не нужно было говорить хостесс свое имя; она моментально узнала его и, вежливо кивнув, провела их к лучшему столу в ресторане, находящемуся рядом с окном с видом на центр города, который выглядел очень красиво, когда наступала темнота.       Они заказали ровно то, что заказывают обычно: Луи — равиоли из лобстера, а Элеанор — запеченную в масле цветную капусту, так же выбрали одно из лучших белых вин и Английское мятное суфле в качестве десерта.       Элеанор начала говорить о предстоящем зимнем бале, а Луи притворялся, будто он слушает. Он смотрел в окно, и не мог не думать о том, что произошло вчерашней ночью, а, если быть точнее, о том, как он увидел Гарри, трахающего Зейна у стены гардеробной.       Он никак не мог забыть Гарри с его напряженными бицепсами, голой потной спиной, и Зейна с его удовлетворенным лицом и волосами, прилипшими ко лбу. Нельзя сказать, что он был отвращен; скорее (до сих пор) удивлен и ошеломлен, что он стал свидетелем такого скверного греха.       Его мать говорила ему о мужчинах, которые выбрали любить мужчин, и женщинах, которые выбрали любить женщин. Его научили тому, что это было выбором, некой прихотью. Он думал о том, любит ли Гарри Зейна, и любит ли Зейн Гарри. Потому что, если это так, то… это все, что имеет значение, не так ли? Даже если в Библии сказано иначе.       Луи решил перестать размышлять на эту тему, поскольку им налили вино и принесли первые блюда. Луи вспомнил, что они не помолились перед едой, только когда они уже съели половину.       Закончив ужинать, они не попросили счет — его отец позаботиться об этом позже. Поэтому, они вышли из ресторана, где должна была стоять машина, которая отвезла бы Луи к нему домой, а Элеанор к ней.       Пока они ждали, Луи увидел кого-то, лежащего на лавке через дорогу, и был абсолютно шокирован, узнав Гарри. Он спал тут, а теперь курил, лежа на спине и смотря на темное небо над ним.       Луи захотелось узнать о чем он думал. Но перед тем, как он мог поразмыслить над тем, что ему стоит сделать, Гарри повернул голову и посмотрел Луи в глаза, после чего поднялся. Луи понял, что Гарри пьян, поскольку у него в руках была наполовину пустая бутылка водки «Смирнов».       Луи было жаль Гарри, но он так же чувствовал отвращение из-за того, что он общался с человеком, спящим и напивающимся в общественных местах.       Гарри, оставив зажженную сигарету во рту, открыл бутылку. В этот момент подъехал водитель Элеанор, закрыв Луи вид на Гарри.       Луи смотрел в окно на него до тех пор, пока тот не скрылся из вида. Но, он успел увидеть, как Гарри вскочил и закричал что-то, что Луи уже не смог услышать.

~

      На следующее утро, они должны были идти в церковь, и, если честно, Луи не был в настроении. Но, он все же заставил себя это сделать; он оделся в свою темно-синюю рубашку, черные брюки и подходящие к ним туфли.       Его семья ждала его за столом, так же, как и в любой другой день, и Луи подумал, что его жизнь превращалась в рутину: завтрак — школа — домашнее задание — ужин в будние дни; завтрак — (церковь по воскресеньям) — домашнее задание — обед — домашнее задание — ужин на выходных.       Он не был уверен нравилось ли ему это, и, впервые, он понял, что ему хочется немного неопределенности и неожиданности в жизни.       «Люди, живущие моментом и не думающие о будущем, в итоге спят на лавочках», — напомнил себе Луи, выпивая свой апельсиновый сок.       Ему нравилась своя жизнь.       Служба прошла как всегда: не слишком быстро, не слишком медленно. После того, как она закончилась, ему пришлось ждать, пока его мать разговаривает с Миссис Пейн, которая была одной из основателей церкви, а так же матерью Лиама.       Луи разговаривал с Лиамом о вечеринке, прошедшей два дня назад; Лиам тоже видел Гарри и Зейна, целующимися в коридоре, но он не был так же шокирован, как Луи. На самом деле, он не имел абсолютно ничего против.       И в этот момент Луи увидел его вдалеке, курящим на тротуаре. Он сидел, облокотившись локтями на коленки, и смотрел на людей, выходящих из церкви. — Это что, Гарри? — спросил Лиам, следя за взглядом Луи. — Да… Господи, да он же курит на территории церкви!       Лиам посмотрел на него еще пару секунд, а потом развернулся обратно к Луи и приглушенным тоном начал рассказывать о том, как попробовал закурить травки, но в итоге начал кашлять и чуть не задохнулся.       Луи не слушал. Он смотрел на Гарри, не уверенный, в том из-за чего конкретно: из-за того что этот парень был очень странный или очень интересный. Он понял, что Гарри был одет в те же вещи, что и вчера, когда он видел его на лавочке, и решил, что он не станет больше пялиться на такого человека.       После службы, он с Лиамом и Элеанор пошел поесть, после чего вернулся домой и работал над его дополнительным домашним заданием по алгебре.       Его жизнь не была скучной… она была идеальной.       Если быть честными, все это было виной Барбары. Если бы не ее вечеринка, мысли о том, чтобы сходить на еще одну просто не появились бы в его сознании. Он хотел — нет, он нуждался в том, чтобы пойти куда-то, где не было ни школы, ни правил. Луи начинал погрязать в этой ужасной рутине и ему нужно было передохнуть.       Не поймите его неправильно, он не имел ничего против того, чтобы учиться и сосредотачиваться на школе. Вообще-то, ему это нравилось, нравилось учиться, потому что это делало его умным, и это поможет ему в будущем, но он не мог забыть эту ухмылку. Тот взгляд, которым Гарри посмотрел на него, когда он отодвинулся от Элеанор после поцелуя, будто тот был лучше Луи. Это не так. Часы Rolex наверняка стоили дороже, чем вся его жизнь, так что кем он себя возомнил? — Так, когда будет следующая вечеринка? — спросил Луи, когда они были в столовой на обеде. Он был за столом с Лиамом и Барбарой, прямо посередине огромной комнаты. Если быть честными, ему нравилось то, что все на него смотрели. — А что? Тебе понравилась пятничная, не так ли? — спросила Барбара и Луи кивнул, пожав плечами.       Да, она ему действительно понравилась. — Ну, если вы ребята решите снова отпраздновать ваше пятилетие у тебя дома, тогда мы можем устроить вечеринку там и, на этот раз, пригласить всю параллель. — Звучит… здорово, — ответил Луи, а взволнованная Элеанор кивнула. — И нам надо достать эту травку, она была действительно хороша, и всем было намного веселее, — предложил Лиам и, впервые, Луи понял, что он не против того, что ему придется находиться в одной комнате с нелегальными наркотиками. — Я не знаю, у кого ее можно купить. На моей вечеринке ее принес Найл и остальные. И, если твои родители будут там… — Их не будет. Я сделаю все возможное, — быстро сказал Луи, удивляя самого себя. — У нас еще месяц, давайте не будем торопиться, — добавил он, и они вернулись к поеданию салата и разговорам о предстоящем уроке. — Луи, подожди!       Он уже был на пути из здания, но все же развернулся. — В чем дело? — Я не хотела говорить это перед Эль и Лиамом… Но Найл устраивает у себя дома вечеринку в эту пятницу, и я приглашена. Хочешь пойти со мной? — спросила она, выглядя немного скептично по поводу собственного предложения. — В смысле, с учениками общественной школы? — Да, — сказала она. — Мы будем единственными на вечеринке не из их школы. — Я должен буду что-то принести? — Только себя. И, может, я приду к тебе, и мы пойдем вместе после. Надо убедиться в том, что ты не будешь слишком нарядно одет. — Какой-то дресс-код? — спросил Луи и Барбара кивнула. — Что-то удобное? Типа, джинсов и футболки. — Это у меня есть. — Не такие футболки. Они тебя даже внутрь не пустят, если ты будешь одет, как богатенький сноб. — Что ты наденешь? — Я пока не знаю. Позже сориентируемся, хорошо?       Луи согласился, думая, что же он скажет своим родителям. Если он скажет, что он идет на вечеринку, которая не была днем рождения одного из его друзей, они закроют его в клетке и будут кормить дополнительным домашним заданием.       Он так же не знал, как он себя чувствовал по поводу того, что он идет на вечеринку, устроенную учениками общественной школы. Его убьют? Изнасилуют? Если кто-то еще был, как Гарри и Зейн, его могут изнасиловать.

~

      Вечером в четверг Луи сказал своим родителям, что он идет встретиться с Элеанор, хотя на самом деле он пошел в торговый центр купить себе что-нибудь для вечеринки. Луи чувствовал так, будто оскорбляет сам себя, поскольку ему пришлось пройти через парк, который находился через дорогу от дома, чтобы оказаться прямо в центре города, в двух кварталах от торгового центра и школы.       В итоге, Луи купил пару красных узких джинсов (они не были настолько свободны, насколько те, что он надевал на вечеринку Барбары) и подходящую полосатую футболку, которая выглядела… нормально. Он даже купил их в магазине, который назывался «Forever 21» и потратил на это меньше двадцати фунтов.       Солнце уже село, когда он решил, наконец, пойти домой (он остановился в Starbucks, выпить холодного чая). Луи было немного страшно идти через парковку одному, ночью, но у него было 999 на быстром наборе.       Он заметил пару пожилых людей, сидящих на одной из скамеек, держащих друг друга за руки, говорящих о чем-то, и Луи задумался, будут ли они с Элеанор в старости такими же. Наверное, нет. Но, он должен был, потому что она всегда была под рукой, и ему будет очень сложно найти кого-то за такой короткий период времени. И, ему определенно не нужен был кто-то другой. Луи нравилась ситуация с Элеанор.       Он проходит мимо очередного бездомного мужчины, спящего на скамейке, и зажал нос, отворачиваясь от него, потому что он немного пахнул.       Однако, Луи внезапно остановился, потому что увидел кого-то, сидящего на скамейке в том месте, где он должен был повернуть направо. Это был Гарри, снова, выглядящий очень высоким, облокотившись на спинку и куря сигарету.       Луи прикусил губу, но продолжил идти, потому что Гарри, скорее всего, даже не узнает его. И все же, это было не так, потому что как только он поднял голову, чтобы посмотреть на того, кто проходит мимо, он поднял брови, как бы говоря «это должно быть весело». Луи немного разозлился. — Тебе не стоит гулять одному в такое позднее время, — сказал Гарри, как только Луи подошел ближе и остановился прямо перед ним.       Стоило просто пойти дальше, но нет — он остановился, потому что он — идиот. — Я могу сказать тебе то же самое, — сказал Луи, положив руку на бедро, гордясь своим ответом. — Я могу позаботиться о себе. Ты, с другой стороны, охаешь при виде двух целующихся парней.       Оу. Так он услышал его не-совсем-тихий вздох пару дней назад.       Луи сделал шаг в сторону, потому что дым летел ему в лицо, из-за чего его пальто от Burberry могло пропахнуть сигаретами. — Не порть свои дорогие ботинки, садись, — сказал Гарри и постучал по свободному месту рядом с ним. — Я предпочту этого не делать, — ответил Луи. — Твое курение не совсем уместно.       Гарри проигнорировал его, посмотрев на пакет с покупками.       Он что, думал его украсть? Луи надеялся, что это не так, потому что Гарри был прав — он действительно не мог защитить себя. — Ты ходил за покупками в «Forever 21»? — Да, и что? — Не удивительно, что ты пошел туда. — Я, хотя бы, не краду вещи, которые ношу. И меняю их ежедневно.       Гарри нахмурился. — Кто сказал, что я не меняю их ежедневно? Я что, плохо сейчас пахну или в чем проблема?       Луи наклонился, чтобы понюхать Гарри, и, на удивление, он действительно приятно пах. Очень приятно. — Так я был прав насчет воровства. — Как ты это понял? — раздраженно спросил Гарри. — Ты в жизни не смог бы позволить себе парфюм от Dolce.       Гарри закатил глаза. — Так что, ты будешь звонить в полицию? — Спасибо, мне есть чем заняться. У меня нет времени звонить в полицию, сообщая о таких, как ты. — Да? Что, например? Домашнее задание и поцелуйчики в щеку с твоей девушкой? — Не втягивай ее в это. — Ты хоть когда-нибудь испытывал оргазм?       Гарри начал смотреть прямо в глаза уже покрасневшего Луи. — Тебе прямая дорога в ад, — было все, что он мог сказать. — Не думаю, что они меня там примут, — ответил он, мрачно засмеявшись. — Так, что ты купил? — Почему это так важно? Хочешь украсть? — Не переживай, я не планирую воровать твою вычурную, дорогую одежку.       Луи закатил глаза, но все же передал ему пакет. — Это обычные вещи, планируешь пожертвовать их в церковь? — Нет, они на завтра. — Что завтра? — Я иду… на вечеринку. — Вечеринку Найла? — спросил Гарри. — Ага. — Ты идешь?       Он должен был знать, что Гарри тоже там будет. — Вообще-то, да. — Принесешь что-нибудь? — А нужно?       Гарри пожал плечами. — Выпивку. У тебя есть на это деньги. — Они не продают несовершеннолетним. — Тебе нет восемнадцати? — Нет, мне семнадцать. Но, мне будет восемнадцать в Канун Рождества.       Почему я ему это рассказал? — Оу. — А тебе восемнадцать? — Девятнадцать, вообще-то. — И ты в 12 классе? — Я провалил экономику в прошлом году, и мне было влом ходить в летнюю школу.       Луи поежился. Он никогда не знал кого-то, кто оставался на второй год, особенно из-за экономики, которая давалась ему лучше всего. — И что сказали твои родители? — Моей маме насрать.       Луи очень хотелось узнать про отца, но вместо этого он спросил: — У тебя есть дом?       Гарри посмотрел на него так, будто у него три головы, а потом начал смеяться. — Да. Я не настолько бедный. У меня просто нет денег на часы Rolex и шампанское за два миллиона фунтов, вот и все. — Тогда, откуда у тебя деньги на наркотики? — Зейн и Найл всегда в деле. — Зейн, твой… Парень?       Гарри фыркнул и покачал головой. — Боже упаси. Мы просто трахаемся порой.       Луи почувствовал, как он снова начинает краснеть, вспоминая что произошло в гардеробной. — Оу, извини, я что, оскорбил тебя? Это нелегально, говорить о члене в заднице?       Замечательно, теперь Гарри над ним издевается. — Это… Это не нелегально. Просто…. Отвратительно. — Не отказывайся, пока не попробуешь. — Я не планирую пробовать. — Потому что тебе нравится пизда?       Гарри был таким неприличным. Луи никогда не слышал, чтобы кто-то так матерился. — Я… Я женюсь на Элеанор, и потом у нас будет… Связь. — Ты серьезно? — засмеялся Гарри, и с Луи было достаточно. — До свидания, Гарри. — Подожди, я не знаю твоего имени. Это что-то вроде Ричарда? Или Джеймса? Уиллиам. — Луи Томлинсон. — Луи, — повторил Гарри, и Луи сглотнул, когда услышал как Гарри произносит его имя. — Как вычурно. — Не следи за мной на фейсбук, — сказал Луи. — Оу, у меня нет фейсбука. — Потому что ты не можешь позволить себе компьютер? — фыркнул Луи. — Из-за этого, и потому что он полон людей, отчаянно желающих лайков от людей, с которыми они даже не разговаривают в реальной жизни. — Это ложь.       Гарри встал, его сигарета ударилась о землю, и на секунду Луи подумал, что на него нападают. — Дорогуша, пока ты там получаешь свои лайки, я тут, получаю свои члены и киски.       И, с этими словами, он ушел. Луи смотрел за тем, как он уходит — за тем, как медленно он двигается, на его сгорбленные плечи и на руки в карманах, и все, о чем он мог думать — это то, насколько раздражающий Гарри, и как сильно ему его жаль.