Baby Heaven's in your Eyes

      Когда Луи вернулся обратно на первый этаж, в доме было еще больше людей, и он начал чувствовать, будто у него развивается клаустрофобия. Он решил держаться рядом с Лиамом весь вечер, и, может быть, даже позволить себе рюмку лучшего из того, что имелось (ему стоило проконсультироваться у Барбары по этому поводу).       Однако, он понял, что это не вариант, как только увидел ее, засовывающую язык в рот Найла в углу гостиной.       Если быть честным, Луи тоже хотел бы сейчас с кем-нибудь поцеловаться — наверное, с его девушкой. Ему всегда было интересно, что людям так нравится в этом, почему все говорили, что это было так круто.       Он пообещал себе спросить у Элеанор, согласна ли она на это, когда он увидит ее в следующий раз, то есть, скорее всего, в это воскресенье в церкви.       Гостиная была переполнена людьми, с которыми он не был знаком — он даже не видел их ни разу, и все они танцевали, пили и целовались. Он понятия не имел, что за музыка играла в помещении, что-то о том, кто будет главным этой ночью.       — Давай выпьем чего-нибудь, — предложил он Лиаму, потому что лучшее, что ты можешь сделать на вечеринке, где ты понятия не имеешь куда себя деть — это выпить чего-нибудь.       Они прошли в кухню, которая, в отличие от гостиной, не была переполнена людьми, и слава Богу. — Эм… Где я могу взять воды? — спросил он Зейна, который в ответ посмотрел на него так, будто он сказал глупейшую в мире вещь. — Воды? — спросил Зейн, ухмыляясь, но смотря не на Луи, а на Лиама. — Как вас зовут? — Я Лиам, а это Луи, — быстро ответил Лиам, а Луи скептически посмотрел на друга, потому что он покраснел, да и вообще, Лиам обычно не разговаривает с незнакомцами, он довольно застенчив. — Лиам, — повторил Зейн, и Луи испытал дежавю, вспомнив, как прошлой ночью Гарри точно так же повторил его имя. — Тебе тоже воды, Лиам? — Эм нет, мне пива, — ответил Лиам, будто Зейн был барменом. — Окей.       Зейн передал стоящему рядом с ним парню его косяк и сказал ему уходить, а потом развернулся и вытащил два красных стаканчика из пластикового пакета.       Он заполнил один пивом «Stella Artois», а другой обычной водой и передал им стаканчики. — Еще увидимся, — сказал он, обращаясь скорее к Лиаму, чем к Луи, и ушел. — Он флиртует с тобой, — сказал Луи, как только они были оставлены вдвоем. — Что? Нет, он не… Что, правда? — А это важно? Он — парень, Лиам. Ты тоже парень… Стой. Ты же… Ты же не гей, верно?       Лиам пожал плечами, и глаза Луи расширились от удивления. — Откуда ты вообще знаешь? Ты даже не целовался ни с кем ни разу! — Я вроде как всегда предпочитал Мистера Грина, а не Мисс Ридж или любую другую учительницу, раз уж на то пошло. Пожалуйста, не осуждай меня, Луи. Барбара — единственная, кто знает.       Луи нахмурился, не уверенный в том, как он себя чувствует по поводу того, что его лучший друг — гей. Если подумать, он тоже всегда предпочитал Мистера Грина — молодого учителя французского, а не Мисс Ридж. Но… Это ничего не значит, верно? «Я что, схожу с ума? У меня есть девушка вообще-то! Быть геем неправильно». «Мне нужно выпить что-то покрепче».       Но, Зейн ушел, а Луи ничего об этом не знал. Какие напитки стоит и не стоит смешивать? Сколько алкоголя — это слишком много алкоголя? — Так ты хочешь… «Перепихнуться» с Зейном? — спросил Луи, все еще пребывая в шоке и чувствуя себя странно. — Ну… Он горяч, но… У него намного больше опыта, чем у меня, и он бы никогда не выбрал такого, как я.       Луи ничего не ответил; вместо этого он решил-таки найти Зейна и спросить его какой из напитков достаточно крепкий, чтобы напиться, но не достаточно крепкий, чтобы отключиться.       Они прошли обратно в гостиную, и первое, на что упал взгляд Луи — это Гарри, целующийся с блондинкой, которая висела на его бедрах. Он был в шоке от ее одежды: облегающая мини-юбка, из-под которой теперь можно было увидеть ее трусики, короткий топ, который не особо сдерживал ее грудь и каблуки, которые, вполне возможно, были выше самого Луи.       Значит, Гарри нравились и мальчики, и девочки… — Мне правда нужно выпить чего-нибудь крепкого, — сказал он Лиаму, а тот осмотрелся и кивнул в сторону Зейна, который разговаривал с мускулистым, бритым, татуированным парнем у двери. Они увидели, как он передал ему деньги, а тот — несколько маленьких пакетиков с чем-то вроде сахарной пудры.       Мускулистый парень положил руку на плечо Зейна и сказал ему что-то перед тем, как уйти, закрывая за собой дверь.       На лице Зейна появилась довольная ухмылка, он развернулся в направлении гостиной, и мигнул в их сторону, проходя мимо. Он постучал по колену Гарри, который оторвался от девушки, сидящей у него на коленках, и шепнул ей что-то на ухо. Она кивнула и улыбнулась, вставая и следуя за ним.       Зейн освободил диван от парочек, которые были близки к тому, чтобы перепихнуться прямо там, и сел рядом с Найлом, Барбарой, парнем, с которым он делил тогда косяк, Гарри и той девушкой.       Он разложил содержимое его карманов на столе: пять белых пакетиков, его сигареты и зажигалка. Лиам и Луи смотрели на них и, наверное, выглядели очень странно, пялясь на них вот так, но им нечем больше было заняться, и Луи задумался, настолько ли хорошей идеей было приходить сюда.       Гарри посмотрел на них и улыбнулся, похлопывая по пустому месту рядом с ним, куда могли бы уместиться Лиам и Луи. Лиам сел первым, что значит, Луи не пришлось сидеть рядом с Гарри. — Блять, у меня не осталось денег. У кого-нибудь есть пять фунтов купюрой? — спросил Зейн, перепроверяя свои карманы. — У меня есть, — сказал Луи. Все посмотрели на него. — Наверху. В, эм, моей сумке. — Можешь принести штук… Шесть? Или семь? Ты не будешь нюхать кокаин, так ведь? — спросил Зейн, и глаза Луи расширились от удивления.       Так это не была сахарная пудра, это был нелегальный наркотик. Твою мать. — Эм. Да. Я могу.       Он встал, и, перед тем как он ушел, Зейн попросил его захватить заодно кредитную карту, одному Богу известно зачем.       «Если они планируют обворовать меня, я буду кричать», подумал Луи, открывая кошелек трясущимися руками, вытаскивая три сотни, четыре пятидесятки, карту Visa (где было меньше всего денег), и спустился обратно вниз.       Когда он вернулся, Лиам сидел между Зейном и той блондинкой, что значило, что Луи все-таки придется сидеть рядом с Гарри.       Сделав это, он выложил принесенные вещи на стол. — Охуеть, я столько денег в жизни не видел, — сказал Гарри, и та блондинка засмеялась, несмотря на то, что это было совершенно неуместно. Помимо того, у нее был такой смех, который Луи абсолютно ненавидел: громкий и фальшивый — такой может быть подошел бы козлу, но никак не человеку.       После того, как Луи предупредил, что он хочет получить эти деньги назад, все, кроме него, взяли по купюре, а Зейн открыл каждый пакетик и разложил белый порошок на столе.       Луи не хотел иметь к этому всему никакого отношения: ему не нравилось то, что такая вещь, как нелегальные наркотики находилась в метре от него. Что если копы сорвут вечеринку? Тогда они все окажутся в тюрьме, и даже при том, что Луи знал, что его отец вытащил бы его оттуда через минуту после того, как он туда попал, он так же знал, что его родители убили бы его после.       Так что, просто смотреть было лучше. Ему нравилось смотреть на них, наблюдать. У Лиама в руке так же была купюра, но он не знал, что с ней сделать, так что он просто повторял за Зейном. Они свернули купюры и ждали, когда Зейн разделит кокаин на линии на столе с помощью кредитной карты Луи.       Зейн был первым, кто наклонился с пальцем, закрывающим левую часть его носа и закрученной купюрой у правой ноздри. После чего он прошелся по столу и вдохнул всю линию кокаина за один раз.       Все повторили за ним, и обстановка сразу стала намного более расслабленной, ленивой, заполненной смехом и неуместной болтовней.       Луи увидел, как зрачки Гарри расширились, как только он закончил вдыхать линию, и как после он наклонился к блондинке, чтобы поцеловать. Но, это было ненадолго, потому что она отстранилась, чтобы вдохнуть еще одну линию, и в этот момент все внимание Гарри перешло на Луи. — Так, твоей девушки нет сегодня? Вы расстались или типа того?       Луи одарил его раздраженным взглядом. — Нет. Её просто… Ее не пригласили. — Неужели? Я думал, ты любишь ее. — Так и есть, — запротестовал Луи, а Гарри, смеясь, покачал головой. — Ты наверняка будешь любить ее больше, как только она тебе отсосет. Или ты все еще ждешь до свадьбы?       Луи покраснел и проигнорировал его. — Хочешь попробовать? — Гарри сменил тему, посмотрев своими темно-зелеными глазами прямо в глаза Луи. — Нет, спасибо. — Да ладно, всего один раз. Тебе понравится, обещаю.       Луи посмотрел на Лиама, который вдыхал уже вторую линию, и Зейна, который жадно на него смотрел. Луи просто кивнул, и Гарри ухмыльнулся, передавая ему свою закрученную купюру и выстраивая линию для него. — Окей, теперь наклонись и сделай то же, что делал я, но за один раз.       Луи собирался сделать это, но застыл, когда рука Гарри оказалась на задней части его шеи. Они не переставали смотреть друг другу в глаза, когда Гарри помогал ему вдохнуть все за один раз, и он не убрал свою руку, даже когда Луи закончил нюхать и вернулся в обратное положение.       Он почувствовал, как его настроение меняется, когда он погрузился в чувство эйфории, и он облокотился на спинку дивана, потому что ему внезапно захотелось понаблюдать за людьми вокруг.       У всех была разная реакция на наркотик: Барбара и Найл смеялись над чем-то, что не было таким уж смешным, та блондинка стала депрессивной и начала жаловаться на жизнь и… Окей. Зейн и Лиам целовались.       Типа, по-настоящему целовались. С языком и всеми делами. Луи смотрел на них в шоке, он не мог поверить собственным глазам. Это не могло происходить.       Луи чувствовал себя странно… Вообще-то, он завидовал. Почему он завидовал? Может быть, потому что Лиам получил от Зейна больше, чем Луи получил от Элеанор за эти пять лет? Наверняка, так оно и есть.       Но, он был слишком горд, чтобы это признать. И, они были мальчиками, это было грехом, и Луи не собирался идти против слова Божьего.       Рука на его бедре прервала его мысли, и он посмотрел на Гарри, который пялился на него. Его глаза были еще темнее, чем раньше, а губы были приоткрыты. — По-моему, ты хотел выпить чего покрепче, — вспомнил Гарри, и Луи на автомате кивнул. По какой-то причине он не мог свести глаз с губ Гарри. — Пойдем со мной.       Луи посмотрел на Гарри, который сейчас встал и пошел на кухню. Он пошел за высоким парнем, остановившись прямо рядом с ним. — Чего бы тебе хотелось? — Эм… Чего-нибудь вкусного? — Что? — спросил Гарри, засмеявшись. — Луи, никто не пьет алкоголь из-за вкуса, все пьют его, чтобы напиться. Если ты хочешь чего-нибудь вкусного, я могу налить тебе сока из манго.       Губы Луи вытянулись в тонкую линию, а Гарри вытащил красный стаканчик из пакета и взял бутылку пива своими невозможно длинными пальцами. — Ты когда-нибудь пробовал пиво? — Нет, — признался Луи. — Ты вообще пробовал алкоголь? И вино с шампанским не считаются.       Луи покачал головой, и Гарри фыркнул, что разозлило Луи, потому что — снова — Гарри смеялся над ним и думал, что он — лучше Луи. Что не было правдой. — Выпей, это не так уж и страшно. — Но разве оно… Не делает твой живот большим? — спросил Луи, моментально пожалев об этом. Но, это то, что его отец всегда говорил ему: пиво раздувает людей и делает их животы толстыми.       Гарри нахмурился, ухмыльнулся (похоже, это все, что он делал — ухмылялся, как мудак) и поднял свою белую футболку, показывая его грудь и… О Боже. Луи мог видеть его кубики, он жутко завидовал и внезапно почувствовал себя неуверенным, потому что все, что было у него — это выпирающий животик, от которого он пытался избавиться последние два года.       Гарри посмотрел на свое тело и опустил футболку. — Я так не думаю.       Луи потянул свою футболку и взял стаканчик из рук Гарри, делая глоток. На вкус не так плохо, но явно не попало бы в его список «топ 5 любимых напитков». — Видишь? Ты ведь не умер, верно? — подколол его Гарри, и Луи развернулся, оставляя его там.       Он не знал, как это случилось, и чья это была идея, но он оказался в кругу на полу между Найлом и Лиамом, с пустой бутылкой водки в середине между двадцатью людьми в круге. Оказывается, они играли во что-то под названием «Бутылочка». Он в жизни об этой игре не слышал.       Однако, как только Найл объяснил ее суть, Луи знал, что не хочет иметь ничего общего с этой игрой, потому что он никогда в жизни никого по-настоящему не целовал, и все бы над ним смеялись.       Оу, и он был верен своей девушке, конечно же.       Последнее, что ему нужно — это кучка бедных детей, смеющихся над его неопытностью. У них всех был опыт, но у него были деньги, так что Луи думал, что он в любом случае выигрывает. И, потому что Бог, по непонятным причинам, его ненавидел, бутылочка сразу указала на него и на девушку, которую Гарри целовал до этого. — Эм… Я не могу играть… Я, у меня есть девушка, — сказал он, и все закатили глаза, вздыхая и говоря, что она никогда не узнает.       Луи никогда не мог устоять перед чьим-то давлением, так что он наклонился, стоя на коленях, облокачиваясь о пол своими ладошками в середине круга, и чмокнул ее в губы.       Когда он сел обратно, он увидел Гарри (сидевшего рядом с Найлом), который пялился на него, прикусывая губу, и Луи осознал, что у Найла и Гарри была возможность рассмотреть его задницу во всей красе. Его щечки моментально порозовели, и он надеялся, что их мнение о нем не поменяется из-за того, что у него толстый зад. «С каких пор мне важно, что кучка бедных детишек думает обо мне?»       Следующий раунд был с Найлом и парнем, которого звали Джош, и Луи был удивлен, что Барбара была совсем не против, а наоборот подбодряла их. Гарри поцеловал Зейна, Лиам поцеловал девушку, которую Луи видел впервые, еще двое незнакомцев поцеловались, после Найл и Гарри, а потом Лиам и Барбара.       Барбара была следующей, кто крутил бутылочку, и она показала на Гарри, который прикусил свою нижнюю губу и тоже прокрутил бутылку. Она показала на пустое место между Лиамом и Луи, поэтому Луи отодвинулся подальше, но Найл вернул его обратно, сказав, что он не может мухлевать в этой игре.       Но, Луи не мог поцеловать мальчика… Что о нем подумают? Что если кто-то скажет Элеанор? Или его родителям?       Он не мог поцеловать мальчика, особенно Гарри. — Я — натурал! — сказал он, и все засмеялись. — Все мы тут немножко не натуралы, дружище, — сказал Найл, а Гарри уже наклонялся ближе, соблазнительно поджав губу.       Луи уже собирался запротестовать, как вдруг он услышал крик и звук сирен с улицы. — Копы! — закричала какая-то девушка, и все моментально встали, стремясь к выходу.       Луи запаниковал, ему было сложно дышать. Гостиная опустела в три секунды, красные стаканчики были разбросаны на полу, а оставшаяся травка так и лежала на столе. — Беги! — сказал ему Гарри, когда копы остановились у дома Найла. Зейн схватил наркоту со стола, запихнул ее в свой задний карман и взял Лиама за запястье, потянув его за собой. Все выбегали через заднюю дверь, так, что, когда Гарри толкнул Луи в этом направлении, он подчинился, следуя за Лиамом.       Они вышли из дома, как только копы вошли. Глаза Луи расширились от шока, когда он понял, что им нужно перепрыгивать через забор, чтобы не попасться. Он никак не мог залезть на него, на нем были новые джинсы и он был недостаточно силен, но он все еще пытался зацепиться за что-нибудь и подняться вверх за Лиамом.       Он взвизгнул, когда чьи-то сильные руки схватили его бедра и практически перекинули его через стену, будто он был пушинкой. Последнее, что он увидел — это полицейского, прижавшего Гарри к стене и заставляющего его держать руки за головой.       Луи чувствовал себя, как дерьмо, потому что Гарри буквально бросился за него под поезд.       Он с Зейном, Лиамом, Найлом и Барбарой прятался за какими-то большими кустами и ждал, когда полиция уедет. — Что они с ним сделают? — спросил Луи у Зейна, когда они вернулись в уже пустой дом. — Они будут держать его там, пока его мать не заплатит за него залог. — И когда она это сделает?       Зейн пожал плечами. — Не переживай, это не первый раз, когда его арестовывают. Он будет в порядке.       Луи потерял дар речи.       Когда они закончили убираться в доме, они сели на диван, и, несмотря на все произошедшее всего пару минут назад, Зейн вытащил травку. — Это не первый раз, когда копы срывают одну из наших вечеринок. На самом деле, это не было бы настоящей вечеринкой без полиции, — объяснил Найл, пока Барбара зажигала косяк.       Телефон Зейна зазвонил, и он вытащил его из кармана. — Да? Привет, чувак. Сколько? Твою мать. Окей. Что? Эм… Завтра, наверное. Я не знаю. Окей. Пока.       Зейн положил телефон на стол и посмотрел на Найла. — Это был Гарри. Залог — десять тысяч фунтов. — Что? Это сумасшествие. Они никогда так много не просят. — Что? — удивленно спросил Луи. — Обычно они просят где-то двести или триста фунтов, их легко достать за неделю. Но десять штук? Это пиздец, у его мамы нет столько денег. — Она даже не знает, что он в тюрьме.       Луи просто смотрел на них пару секунд, а потом закусил губу. — Где ближайший банкомат? — спросил он, и все посмотрели на него с удивлением. — А что? — Я заплачу залог. — Вау, это… — Его арестовали, потому что он помог мне, так что я ему должен. — Ну не десять штук же. — Это не проблема, — сказал Луи. С каких пор он такой щедрый? Может, с тех пор, как Гарри спас его от вечного наказания его родителей. — Он прямо рядом с полицейским участком… Я могу, я могу вызвать тебе такси, — предложил Найл, а Луи кивнул и пошел вверх забрать свое пальто от Burberry и кошелек.       Он до сих пор не мог поверить, что все это произошло с ним. За эти пару часов он пережил больше, чем за все свои семнадцать лет существования. И теперь он был в такси. Сидел там, где до него сидело много людей.       Он заплатил водителю, больше чем следовало, вышел из такси и подошел к банкомату. Он снял десять тысяч фунтов с его карты Visa (последние деньги с этого месяца на этой карте) и поднялся по ступенькам, ведущим в полицейский участок.       Луи не мог поверить в то, что он действительно находится тут. — Эм… Я тут, чтобы заплатить залог за Гарри. — Гарри Стайлса? — Эм… Думаю да? — Вы — Зейн Малик? — спросил офицер, вытаскивая лист бумаги. — Эм, нет. — Тогда кто вы? — Я… Луи. — Луи кто? — Луи… Малик, — сказал он, запаниковав. Если бы он выдал свое реальное имя, его отец мог узнать об этом. — Вы должны заполнить этот документ.       Ему передали лист бумаги. Все, что ему нужно было сделать — это написать его имя, дату рождения и адрес. — Тебе же есть восемнадцать, парень? Потому что ты не можешь заплатить залог за кого-то, если ты несовершеннолетний. — Да… Да, мне восемнадцать, — пролепетал Луи, меняя свою дату рождения и возвращая листок офицеру. — Где деньги? — Вот.       Он передал купюры, и, после того, как офицер положил их в аппарат, считающий деньги, он попросил Луи идти за ним. Неуверенно шагая и пряча руки в карманах, Луи так и сделал.       Они проходили по плохо освещенному коридору, который выглядел жутко грязным и наконец остановились напротив одной из камер. — На выход, Стайлс, — сказал офицер.       Гарри сидел на маленькой кроватке в углу, смотря на свои ботинки. Он посмотрел наверх и, когда он увидел Луи, очевидно, был очень удивлен. — Луи?       Офицер открыл камеру, и Гарри вышел, все еще удивленный, но так же ухмыляющийся. — Так, почему ты заплатил залог за меня? — спросил Гарри через пару минут, пока они ждали такси. — Ну… Не то что бы, мне хотелось. Я вроде как должен быть, ты ведь меня тогда спас. — Никакого спасибо? — Я могу спросить то же у тебя, — ответил Луи, и Гарри кивнул. — Тоже верно, — засмеялся Гарри. — Тебе не холодно? — А что? Предложишь мне свое пальто? — Ни за что, — ответил Луи, и Гарри покачал головой. — Так, куда тебе теперь? Подбросить тебя до твоего дома? — Эм, да.       Поэтому, Гарри сначала сказал водителю свой адрес, а потом Луи — адрес Найла. Он не мог не рассмотреть дом Гарри, когда машина остановилась.       Он был довольно маленьким и выглядел тесным, как и остальные такие же каменные дома, расположенные по всей улице и прикрепленные друг к другу. — Спасибо, чувак, — сказал Гарри и вышел из такси.       Луи смотрел, как он подходит к двери, вытаскивает ключи и входит внутрь, закрывая за собой дверь. Он думал о том, как мать Гарри отреагировала бы на то, что он снова был арестован и всегда приходил домой так поздно.       Но, опять-таки, это его не касалось.       В итоге, он спал у Найла, деля кровать с Лиамом, а Зейн занял диван. Он попросил Барбару не выкладывать фото с ним в инстаграм следующим утром, потому что он не хотел, чтобы кто-то знал, где он был, особенно Элеанор или его родители.       Луи не смог легко уснуть этой ночью, он лежал на его части кровати, думая о сегодняшнем дне. Он был абсолютно беспредельным.       И, если быть честным, Луи не был против этого.