Ветер в поле

      Шампанское приятно охладило горло. Сквозь золотистую жидкость, играющую пузырьками воздуха в бокале, Абрахаму хотелось бы созерцать этот несчастный мир всегда. Со времени вынужденного переезда ему пришлось сильно ограничить себя в тратах, и он стойко держался, но шампанское… экономить на святом было бы выше его сил. На столе лежали копии материалов дела, фотографий с места происшествия — поля с растительностью, вытоптанной копытами, скорее всего, бежавших в ужасе лошадей, отчета патологоанатома… Абрахам лично посетил прозекторскую, и при других обстоятельствах предпочел бы об этом не вспоминать, ведь кому понравится вид вскрытого черепа человека, из самых глубин мозга которого проросла обыкновенная трава?       Никаких сомнений не осталось — ему придется иметь дело с самым настоящим монстром! Мало было этого, так еще и нехорошие слухи распространялись, как лесной пожар, многие горожане уже всерьез верили в злого духа природы, бродящего по округе и жаждущего людской крови… Не так далеко отсюда, говаривали, был дом каких-то маргиналов, который зарос вьюнками буквально за одну ночь, и в полицейском участке на этот счет только шутили, но — Абрахам уже был готов ехать туда прямо завтра. Чтобы добиться разрешения на обыск, ему пришлось долго убеждать, просить, угрожать и даже — это было особенно тяжело — искать помощи у отца, но, в конце концов, у альфы получилось. Утонувший в зелени дом и двое убитых растительной магией полицейских были не только подозрительно похожими друг на друга событиями, они еще и произошли примерно в одно и то же время, так что — кто знает, может, и того дома коснулась рука мага? А даже если и нет, даже если слухи окажутся всего лишь слухами — все равно, Абрахам должен был проверить все, что хоть отдаленно имело отношение к делу. Больше зацепок у него не было. — Все в порядке? Нежный голосок вывел мужчину из задумчивости. — А? Прости, киса, задумался…       Черт возьми, он попытался расслабиться, а вместо этого снова ушел мыслями в работу! Проститутка была хороша — голубоглазая блондинка с короткой стрижкой, маленького роста, но с формами что надо… Надо было срочно переключиться на нужный лад. Девочка хлопала длинными ресницами, смотря на него, как ей, наверное, казалось, глазами, полными страсти — выглядело это несколько глуповато, но Абрахама это не раздражало. Он дал проститутке отпить шампанского, бутылка которого стоила где-то месяц ее упорного труда, и, глядя в вырез яркой кофточки, почувствовал легкий укол совести за то, что забыл, как его сегодняшнюю "даму" зовут. Но переспрашивать все равно не стал. Он отдал команду — и девчонка, поднявшись с колен клиента, отошла от него на шаг и принялась раздеваться, попутно принимая соблазнительные позы. Она старалась так сильно, что было даже немного смешно. Абрахам не хотел тянуть долго — поманив девушку обратно к себе, он дал волю рукам. Сквозь полупрозрачную комбинацию, отделанную кружевами, виднелись две довольно большие груди — сжав их в ладонях, альфа почувствовал, что мысли о преступнике наконец-то начали отходить даже не на второй, а на десятый план. "Ишь ты, как выделывается", — подумал он, залезая одной рукой в такие желанные сейчас черные кружевные трусики. — "Актриса!" Не знай он, что имеет дело с проституткой, подумал бы, что перед ним скромная девочка, воспитанная в пуританской семье и ждущая своего принца — так мило она краснела и постанывала. С бетами у Абрахама пока еще не было, но он был готов вот-вот это исправить. Внутри у нее оказалось горячо и мокро. Двигать пальцами в тесноте жесткого белья, не предпринимая большего, оказалось не так-то просто, и Абрахама хватило ненадолго. Оставив на время это занятие, он услышал недовольный стон, вырвавшийся у шлюшки против воли — но скучать ей не пришлось, ведь ее уже тянули в сторону спальни. Маньяк мог и подождать до завтра, а пока альфу волновал только один вопрос — стоит ли оставить сегодняшней гостье "на чай" сверх заработанного или она обойдется?

***

      Ханнесу хотелось лишь рвать и метать. Сидя на остатке поваленного дерева, он, тяжело дыша, в который раз пытался уменьшить еловую шишку, не замечая, что под его ногами разрастаются во все стороны крошечные белые цветочки. И как это должно работать?! Почему у него то получается колдовать нормально, то нет? Всю литературу, хоть как-то связанную с магией, правительство в лучшем случае хранило в засекреченных архивах, а в худшем — уничтожало, поэтому Ханнес даже не надеялся, что сможет узнать больше о своем даре из авторитетных источников. Он просто пытался научиться этому собственными силами, и пока что его успехи были весьма… неровными. Если так пойдет и дальше… Омега рассчитывал, что сможет хотя бы частично разобраться с магией к зиме, пока жизнь в лесу не станет затруднительной, но теперь он понимал, что всерьез переоценил свои возможности. — Я же умный, — прошептал он, закрыв глаза. — Я был умным, я схватывал все на лету… Так почему же сейчас я не могу ничего? Ханнесу не хотелось признавать тот факт, что брат и отец, которые сейчас благополучно горели в аду, за три года успели выбить из него все мозги. — Ну неужели это так сложно?..       Вдруг что-то начало щекотать юноше ладони. Разжав их, он в ужасе шарахнулся назад, выронив шишку — и та, упав, тут же встала и побежала прочь, смешно покачиваясь на тоненьких ножках. — Что за… И тут Ханнес увидел, что вокруг него метров на десять минимум земля покрыта цветами, которых еще несколько минут назад и в помине не было. — Ндааа… — юноша потянулся, выпрямляя затекшую спину. — И почему я вечно колдую совсем не то, что хочу? Магия — магией, но бытовые заботы никто не отменял. Поэтому Ханнес, подобрав толстую ровную палку, стал затачивать ее конец ножом — он хотел сделать гарпун и наловить рыбы на обед. Стружка летела во все стороны, и, немного успокоившись после учебных фиаско, он переключился на мысли о еде — пока не услышал странное шуршание и тихий рык… По спине невольно побежал холодный пот. Вцепившись в гарпун так сильно, что побелели пальцы, Ханнес начал судорожно оглядываться по сторонам — но никого не увидел. Показалось? Рычание повторилось, и Ханнес обмер от страха. Оно было совсем близко. Рядом с ним. Под ним.       Ханнес даже не успел ничего понять, как очутился на земле, потому что бревно, на котором он сидел, поднялось. У него были короткие кривые ноги, будто сплетенные из множества веток, и такие же, только очень длинные, будто у обезьяны, руки. На верхнем конце ствола торчали во все стороны более пышные и зеленые ветви, напоминающие своего рода волосы, а еще у него было лицо, будто вылепленное ребенком — длинная расщелина рта, бугристый выступ носа и две черные вмятинки вместо глаз. Несколько секунд это создание просто стояло неподвижно, глядя на Ханнеса, пока Ханнес глядел на него, больше всего на свете желая проснуться. А потом бревно снова заревело, будто медведь, но в звуках, которое оно издавало, не было слышно агрессии. — О, Всевышний… — еле встав на подгибающихся ногах, омега подошел к своему нечаянному творению. — Это… это я? Неужели это я? Значит, он может не только забирать жизнь, но и давать! И причем, давать чему-то посерьезнее, чем обычная шишка… Ханнес даже не знал, стоит ли радоваться таким новостям или нет. Дерево заурчало, будто довольная кошка, когда он приблизился, и положило руку ему на плечо. Ветви больно царапнули щеку, но парень даже этого не заметил. — Ты… ты знаешь меня? Его ноги оторвались от земли, и воздух был насильно выжат из легких — бревно полезло обниматься. — Пусти, пусти! Убьешь же! Оно улыбалось. Это схематичное лицо улыбалось так, что даже стало неловко. — Я… — Ханнес хрипло откашлялся. — Меня зовут Ханнес, и я, кажется, случайно тебя создал… — он нервно засмеялся. — Не знаю, понимаешь ли ты меня вообще… Зеленые ветки закачались назад и вперед — кажется, оно кивало. — О, мой бог… Ханнесу стало немного дурно. — Кто я теперь — отец?.. Наверное, я должен… должен дать тебе имя, да… Одинокий лист спланировал с бревна прямо на макушку Ханнеса, и он, машинально взяв его, призадумался. — Знаю, знаю! — он помахал этим листком. — Тебя будут звать Дубком. Тебе нравится? Дубок закивал так энергично, что с него даже свалилась парочка желудей. - Я... я рад познакомиться с тобой, Дубок, хотя наша встреча была несколько неожиданной, хе-хе... Пойдем со мной? Кажется, у Ханнеса появилась компания, пусть и весьма странная. Сам того не желая, он создал себе друга. И теперь его отшельническая жизнь обещала быть не такой одинокой…