Your Big Damn Happy Ending

Музыка была настолько громкой, что мешала расслышать собственные мысли. Но, похоже, его спутников это абсолютно не беспокоит, или ему это только кажется? А может, так громко только здесь, на входе? Может, у заведения фишка такая — сшибить вас с ног при входе мощными басами, чтобы заставить «влиться в атмосферу» как можно быстрее? Да, именно «влиться» — подходящее слово для описания происходящего, хотя, может, и не настолько сильно, чтобы глотать экстази с первых попавшихся рук, но всё равно достаточно. Клуб забит народом, музыка неистово пульсирует, а сине-зелёные лазерные лучи в такт ей скользят по стенам, полу, людям и всему остальному. Танцпол почти по всей поверхности залит неоновой краской, то и дело сверкающей под ногами беснующейся толпы, а слева от входа располагается полупрозрачный стеклянный бар, тоже заполненный посетителями. Разве клубы всегда были такими раздражающими? Кажется, нет. Раньше, когда он проводил в таких заведениях каждую ночь, а иногда и целый день, ему так не казалось. Но сколько лет назад это было? Возможно, ничего не поменялось, а только он превратился в вечно брюзжащего старого пердуна. Чёрт, а может, и то, и другое изменилось. Но, в любом случае, сейчас он уже достаточно наподдал, чтобы всё вокруг казалось больше забавным, нежели надоедающим. — ИТАК! — Тревор рычит так громко, что его прекрасно слышно, несмотря на гремящую музыку. Он вскидывает вверх обе руки, будто король целой вселенной, и поворачивается к ним с пьяной усмешкой на губах. — Что это за херня?! — Да ну тебя, чувак, — кричит в ответ Франклин. — Мне здесь нравится. Как-то больно знакомо это прозвучало. — Кому принести выпить? — спрашивает Майкл, уже развернувшись в направлении бара. — Мне. Хочу вот такой, — Тревор кивает головой в сторону трёх девушек, проходящих мимо них с непонятной розово-фиолетовой смесью в стаканах.— Похоже на кончу Доктора Сьюза. Майкл усмехается, оглядываясь на него через плечо, и ловит себя на мысли, что снова ожидает увидеть костюм, так сильно поразивший его с утра, хотя прекрасно знает, что Тревор уже потерял пиджак в предыдущем баре, а рубашку где-то по дороге сюда. Но, честно говоря, то, что осталось, тоже смотрелось неплохо: на нём всё ещё были тёмные очки, одна из тех однотонных серых футболок за пятнадцать баксов с V-образным вырезом, которые можно спокойно носить под рубашкой, и брюки. Всё вместе это смотрелось неплохо, действительно хорошо, и, чёрт, ему бы надо перестать повторять об этом в своей голове, если он не хочет, чтобы через три рюмки с удовольствием сообщил об этом вслух всем окружающим. — ЙОУ, ЙОУ! — доносится до них сзади, и Майкл уже в нескольких шагах от бара разворачивается на голос, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Франклин за руку вылавливает Ламара из толпы и обнимает его одной рукой. — Йоу, что, не ожидал, а? — пьяно, но счастливо улыбается Франклин. Майкл считает, что это хорошо, учитывая, каким мрачным обычно бывает парень. И Тревор, кстати, с ним согласен — они это обсуждали. — Посмотрите, кто у нас здесь! Сонни и Шер! — Ламар, тоже явно далеко не трезвый, поворачивается к мужчинам. Он обнимает Тревора и после небольшой заминки лишь кивает Майклу. — Чур, я — Сонни, — небрежно отзывается Майкл, прислоняясь к стойке. — Только дурак откажется быть Шер, — фыркает Тревор, падая на стул и слегка задевая Майкла плечом, а после грохает руками о стол так, что рядом сидящие люди испуганно вскакивают. — Эй! Дай-ка мне ту хрень, похожую на жидкую версию Маппет-шоу. Налей сразу несколько. — И мартини, — бормочет Майкл. — И немного этанола с оливкой и щепоткой пафоса для этого надутого индюка! — громко передаёт его просьбу Тревор и оборачивается. — А вы, ребята, хотите чего-нибудь? — Я просто возьму одну из твоих убойных смесей, — отвечает Ламар.— Чувак, тебе взять чего? — Нет, — Франклин осматривает танцпол, — думаю, а не сходить бы мне туда? — Да, да, и я чувствую, что сегодня ночью будет необычная движуха. — Откуда тебе знать, чувак? Ты же только что пришёл. — Эй, сегодня полнолуние. А разве ты не знал, что самые прекрасные девушки появляются именно в полнолуние? — Что за херня, блин? Ты кто, грёбанный прорицатель, что ли? Ходишь по горам, раскладываешь в ряд куриные кости, ждёшь, пока все планеты выстроятся в ряд, и раз в сто лет выдаёшь предсказание? — Эй, не злись, я здесь лишь, чтобы помочь тебе добрым словом. Тревор отворачивается и забирает три неоновых разноцветных коктейля, а Майкл получает своё мартини. — Вот, пользуйтесь нашей щедростью! — Дай-ка мне тот, что похож на Коржика, — говорит Ламар, забирая синий напиток. — До дна! — и Тревор залпом опустошает стаканы с розовой и зелёной смесью ещё до того, как Ламар заканчивает со своим. — Боже, смахивает на клоунскую мочу. — А что, у тебя был уже опыт и с таким? — приподнимает бровь Ламар. — Держись подальше от Флориды, — отвечает Тревор твёрдым тоном, будто это всё объясняет. — Чувак, тебе не обязательно рассказывать об этом, — говорит Ламар, — я и сам слышал, что дельфины там чересчур дружелюбны, если ты понимаешь, о чём я. — Бля, да ну вас на хер с вашими дельфинами, — качает головой Франклин, — я всё же пойду танцевать. Идёте? — Да, да, да, — говорит Тревор, поспешно возвращая пустые стаканы на барную стойку, и внезапно настолько близко поворачивается лицом к лицу Майкла, что тот вздрагивает, явно оказываясь к этому не готов. — Идёшь? Майкл моргает, ощущая странное тепло, разливающееся по позвоночнику: — Что? Тревор не отступает, а наоборот, подвигается ещё ближе, настолько, что Майкл уже чувствует запах коктейлей и даже больше. Сейчас ему кажется, что аромат Тревора какой-то пронзительный и резкий, полностью подходящий к его сегодняшнему костюму, но в то же время присутствуют и нотки другого запаха — жёсткого и необузданного, напоминающего, что под всей этой оболочкой всё тот же Тревор. — Потанцуем, пончик? — спрашивает Тревор. Майкл смотрит на него и… блядь, как вообще можно что-то ответить, когда в горле сухо, как в Сахаре? — Я, хм… я не танцую. — Да неужели? — фыркает Тревор. — Да, — Майкл пытается справиться с собой и поворачивается к своему напитку, чтобы чуть увеличить расстояние между ними и вдохнуть побольше воздуха. — Я не умею, ты же знаешь. — Какой ужас, — Тревор наклоняется ближе и шепчет ему прямо в ухо. — Ты вообще не умеешь веселиться, знаешь? Майкл напрягается, но когда всё же решается повернуться, видит, что Тревор уже направляется вслед за Франклином на танцпол. — Эй! — Тревор зовёт Ламара, оглядываясь через плечо. — Идёшь? Ламар колеблется, и Майкл чувствует на себе его взгляд. — Не-не, бро. Я, пожалуй, выпью ещё. Тревор в ответ даёт ему отмашку, прежде чем ступить на танцплощадку и легко влиться в ритм музыки и тел вокруг. Ламар садится на стул рядом с Майклом. — Что это? — указывает он на бокал. — Мартини, — Майкл делает глоток и кривится. — Что в него входит? — Сплошное бухло. — Эй! Налей мне мартини! Майкл ворчит, пытаясь избавиться от жара, охватившего его. Глупо. Конечно, он не танцует. Ведь это просто глупо. С его точки зрения — очень странно, когда люди дёргаются в разные стороны, будто первобытные существа. Нет уж, спасибо, такое развлечение явно не для него. Ламар забирает у бармена заказ и делает глоток, прислоняясь спиной к стойке: — Чёрт! А ты не шутил! — Неплохо, а? — Убойная вещь? — Довольно-таки. Но либо это, либо чувство нескончаемого отвращения к самому себе. Взгляд мужчины пробегается по толпе. Он видит, что Франклин нашёл себе девушку для танца, а её подруги танцуют рядом с ними. Но он не находит Тревора. Чёрт, он, наверное, сейчас прямо в центре, уже лижется с какой-нибудь девушкой. От этой мысли в груди Майкла что-то вспыхивает, и это застаёт его врасплох. Блин, и ведь уже не в первый раз за сегодняшний день с ним такое… как от этого избавиться? — Итак, что нового? — спрашивает Ламар. — Если бы я знал, — вздыхает Майкл. — Да, мужик, — фыркает Ламар. — По тебе видно. Майкл, вероятно, должен бы спросить, что именно по нему видно, но он не уверен, что у него есть силы для выяснения этого. — А, хм, вы двое…? — продолжает Ламар. — Мы не трахаемся, — Майкл заказывает себе ещё выпивки. — Да, блин, я знаю, ты тогда ясно выразился. Да, он тогда объяснил. И объяснял это уже много раз… — Но вы всё равно типа… вместе? Франклин мне говорил о чём-то таком. — Да, вместе. Типа того, — раздражённо отвечает Майкл. — Значит, совет сработал, а? — уже практически сияя, спрашивает Ламар. — О да, — фыркает мужчина. — Сработал. Всё было как в сказке, блядь. — Вот видишь, чувак, видишь, я знал! Ты можешь прекрасно разбираться в «Одиннадцати друзьях Оушена» и другом кинодерьме, но это, это моя стезя, понял? Ты доверился мне, и я тебя не подвёл! Майкл бурчит что-то похожее на: «Ага, очень, блядь, успокаивающе», — и делает большой глоток из бокала. Ламар же продолжает говорить, он рассказывает ему какую-то историю или даже две, но мужчина его совсем не слушает. Ламар этого не замечает или просто делает вид. Майкл позволяет энергии этого места охватить себя: знакомый керосиноподобный привкус выпивки на языке, последовательно разжигающий другие чувства, музыка, усыпляющая и постоянная, пульсирующая в унисон с сердцем в груди и с кровью, текущей по сосудам. Затуманенным взглядом он рассматривает лица в толпе: большинство из них — молодые, полные жизни, энергии и времени, но есть и люди его возраста — мужчины в дорогих костюмах и с выпивкой в руках, с завистью смотрящие на танцующих из тёмных углов, и женщины с эксклюзивными сумочками наперевес, бегающие опытным взглядом по сторонам, будто выискивая что-то особенное. Его взгляд цепляется за одну из таких женщин, но которая, в отличие от остальных, находится на танцполе. Она явно старше тех, кто её окружает. Возможно, всего лишь на несколько лет моложе его самого, но это не столь важно. У неё тёмные волосы до плеч и короткая юбка, открывающая очень красивые ножки. Она поворачивается, протягивает руку и притягивает к себе кого-то из толпы, и, конечно… конечно, блядь. Майкл суживает глаза и подносит к губам бокал, наблюдая за тем, как руки Тревора скользят по талии женщины, а бёдра двигаются в такт музыке. — Но ведь всё же хорошо? — спрашивает Ламар, и Майкл понимает, что вопрос адресован ему. — Что? — переспрашивает он. — Всё хорошо? У вас двоих? Вы напарники, и так далее. — Да, — откашливается Майкл, — думаю, что да. — Думаешь? Как это понимать? — Никак, — поспешно отвечает он. — Всё нормально. — Ммм, да из тебя и слова не вытянешь, ты в курсе? — Послушай, всё в порядке, чего ты от меня хочешь? — резко огрызается Майкл. Женщина кладёт одну руку Тревору на шею, а ладонью другой слегка натягивает его рубашку на груди. — Ну, я в смысле, ты получил, что хотел или как? — продолжает Ламар. Майкл готов уже сорваться на него ещё раз, но справляется с собой. Как же он хочет отвернуться к Ламару и сосредоточиться на чём угодно другом! Так почему же, чёрт побери, он не может это сделать?! — Я, — отвечает он, — чёрт, я не знаю. Я не знаю, чего я ожидал. — Не, ну хоть что-то ты же должен был предполагать. И как оно? Майкл чувствует, как сводит челюсть от напряжения настолько сильно сжатых мышц при виде того, как рука Тревора плавно скользит по заднице женщины, плотно обтянутой тканью юбки. — Прекрасно. Заебись. — Чёрт, чувак, — Ламар качает головой, а его голос однозначно более пьяный, чем когда они только начали разговор — видимо, действие мартини сказалось. — Я понимаю, что к каждому человеку нужен свой подход, но я тебя не понимаю. Я имею в виду, совсем не понимаю. — В смысле? — нахмуривается Майкл. — Ну, вот лично я дотошный. Чёрт, да ведь это то, что заставляет меня вставать каждое утро. Как надоедливый будильник — давай, Ламар, подними свою жопу и сделай что-нибудь. — Да ну? — закатывает глаза Майкл. — Да, блядь, в каждом из нас есть что-то своё, особенное и, чёрт… — Что? — вскипает Майкл. — Так сложно поверить, что я не знаю? — Нет, — пожимает плечами Ламар, — я же просто описываю то, что видно и невооружённым взглядом… просто признай. — Что признать? — Бля, чувак, я, конечно, не за вашу команду играю и даже не за смешанную, если понимаешь, но даже я вижу, что у этого засранца есть бесспорная сексуальная привлекательность. — Ага, верно, — Майкл ещё раз закатывает глаза. — Вот! Молодец! — Ламар пихает его в плечо. — Как я и сказал, это не мой жанр, но, блин, всем понятно, что у него есть некое притяжение. — Притяжение. Да, у Тревора оно есть. По силе, как, блядь, у чёрной дыры. — Именно так! В нём полно этой энергии! Они всё ещё танцуют, если, конечно, такое раскачивание тел вообще можно назвать танцем. Майкл делает последний глоток из бокала и морщится. — Ты точно знаешь, о чём я говорю, — продолжает Ламар. — Блин, да ты дольше, чем кто-либо, знаешь об этом, ведь так? Они намного ближе, чем были. Руки женщины перемещаются на его бёдра, а пальцы Тревора скользят по линии её рубашки. Она перемещает одну руку на его плечо, слегка проводит по нему и сжимает как раз в том месте, где вытатуировано его, Майкла, имя. Майкл неожиданно для самого себя вскакивает с места. Но едва удерживается на ногах. — Эй, приятель, полегче на поворотах, — окликает его Ламар, но Майкл не слушает, и как только равновесие позволяет, идёт через толпу. Он знает, что Ламар что-то кричит ему вслед, но не слышит, что именно. Он вообще ничего не слышит. Он сосредоточенно ждёт, и вот, когда момент настаёт, он перехватывает руку Тревора и сильно тянет на себя. — Оу! — выкрикивает тот, заваливаясь в сторону и пытаясь выпрямиться. Майкл же пользуется моментом и старается испепелить женщину взглядом, на что она лишь закатывает глаза и уходит вглубь толпы. — Передумал? — небрежно спрашивает Тревор и тяжело опирается на его плечо, чтобы сохранить вертикальное положение. — Нет, — бурчит Майкл. — Хорошо, мне и не надо, — по-прежнему беспечно продолжает он. — Что случилось? — Пойдём, — не выдерживает Майкл, — здесь всё настолько фальшиво, давайте свалим отсюда? — и разворачивается к двери, всё ещё крепко удерживая руку Тревора. — Боже, бля, ладно, ладно, достал. ЭЙ, ФРАНКЛИН! — орёт он куда-то поверх людей, и его голос спокойно перекрикивает музыку. — Мы уходим! Они выходят на улицу и видят, что перед клубом уже собралась очередь на вход человек в пятьдесят, когда Франклин и Ламар догоняют их. Майкл набирает полную грудь свежего воздуха и только тогда быстро отпускает руку Тревора. — Какого хрена, чувак? — обращается к нему Фрэнк. — Или наши голоса совсем не учитываются? Майкл уже идёт вниз по тротуару, правда, для прямолинейного движения ему почему-то требуется немного больше сосредоточенности, чем обычно. — Скучно. Слишком скучно. — Да, для тебя, — поддевает его Франклин. — Некоторые из нас действительно развлекались. — Бро, ты же слышал меня, сегодня что-то будет, — замечает Ламар, указывая на небо. — Блин, чувак, завязывай уже, девушки — это тебе не оборотни какие-нибудь. — Да я смотрю, ты потрясающе осведомлён на этот счёт, — говорит ему Тревор. — Эй! — это уже Майклу. — Куда ты, блядь, намылился? Майкл, не оборачиваясь, продолжает идти по улице: — Просто прогуливаюсь, ок? — Где-то я такое уже слышал, — фыркает Франклин. И все трое идут за ним. Он не просил их, но от этого становится легче. Блин, да просто выйти оттуда было уже замечательно. А сейчас, оставляя позади всю эту жару, музыку и энергию и поднимаясь по дороге, Майкл чувствовал, что он снова может дышать свободно. Что, мать вашу, там с ними случилось? — Знаете, — говорит он, на этот раз оглядываясь через плечо, — мы недалеко от моего дома, так что я могу просто уйти. — О, да брось! — отвечает Ламар. — Не будь занудой, ночь только начинается! — А что вы собираетесь делать? — спрашивает Майкл. Он чувствует себя немного лучше — снова вернулся к состоянию пьяного идиота, вечно всем раздражённого. — Понятия не имею, — Франклин засовывает руки в карманы. — Можем пойти на пляж. — Чувак, девушки не шатаются по пляжу ночью, — жалуется Ламар. — Зато в это время туда иногда приплывают ламантины, — вставляет Тревор. — Слышал, с ними тоже можно неплохо провести время. — Бля, нет, я не по дельфинам. — Они не дельфины, они — морские коровы. — А, ну да, тогда это многое меняет. — Боже, — качает головой Тревор, — даже не знаешь, кто такие ламантины. И чему вас в школе теперь учат, а? — Там ни слова не упоминается о том, что морская жизнь ебабельна, если ты об этом. Майкл чувствует, как улыбается, и, оглядываясь, смотрит на Тревора, пока Франклин и Ламар продолжают препираться. И Тревор улыбается в ответ. Просто, как всегда, как Тревор, как самый нормальный-ненормальный Тревор. Да, сегодня он смотрелся прилично в костюме и после душа, а кто бы на его месте выглядел иначе? И что с того, что Майклу стало не по себе в замкнутом помещении со слишком громкой музыкой и коктейлями, носящими названия по типу «Персик Авроры»? А кому бы, блин, не стало? Это нормально. Совершенно нормально. — А может, — предлагает Ламар, — пойдём к аттракционам, тогда я мог бы напиться прямо на колесе обозрения? — Там уже всё закрыто, — замечает Майкл. — И что? Можем сами запустить их! Блин, чувак, если мы их включим ночью, поверь мне, половина города тут же сбежится! — Да, и половина полицейского департамента тоже, — говорит Тревор. — Не, не, нахер это, — подхватывает Франклин, — пойдёмте лучше к докам, у кого-нибудь по-любому должна быть вечеринка на яхте. Чёрт, а… а давайте закатим собственную вечеринку?! — У тебя есть яхта? — спрашивает Ламар. — Ещё нет. — А это неплохая идея, — ухмыляется Тревор, — что скажешь, Майки? — и хлопает его по плечу. — Ну, мне нравятся яхты… — сомневаясь, говорит Майкл. — Отлично! — Тревор обхватывает Майкла за плечи. — Продано! Мужчине в гламурных кедах! Майкл улыбается ему, а Тревор улыбается в ответ, пьяно подмигивая. И, скорее всего, ещё долгие годы Майкл будет себе задавать вопрос: «А что было бы, если…?» Что, если бы между ними ничего не изменилось, и всё было по-прежнему, то этого не случилось бы? Что, если бы они остались в клубе или просто пошли по другой улице? Что было, если они хоть что-то сделали бы по-другому? Может, фиолетовая машина не заметила бы их и не притормозила, может, её окна не скользнули вниз, открывая взору блеск холодного металла, и, может, тогда Майкл бы не услышал выстрелы. Но происходят сразу пять других событий: Франклин что-то кричит, должно быть, предупреждая; звуки выстрелов разрывают тишину улицы; кто-то с силой отталкивает его с дороги и прижимает к стене переулка, удерживая там, пока вокруг них клубится пыль и летают осколки бетона; слышится крик сразу с нескольких сторон; потом только визг шин, и стрельба прекращается. Всё вместе это заняло не более пяти секунд. И Майкл не уверен, как он себя чувствует, хорошо или плохо. Он вообще ни в чём не уверен, кроме того факта, что Тревор плотно прижимает его к стене, тяжело дыша ему в шею и сжимая воротник его рубашки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Тревор что-то бормочет, но Майкл не слышит. Вообще сложно что-либо слышать, когда сердце начинает биться так громко, и, блин, почему-то он абсолютно уверен, что это не из-за гангстеров, только что пытавшихся его пристрелить. — Чёрт, чёрт, чёрт, — ругается Тревор, находясь так близко от уха Майкла, что того реально бросает в дрожь и, бля… почему… почему единственное, чего Майкл сейчас хочет, это то, чтобы Тревор наклонился ещё ближе и сделал так снова? Мужчина с трудом сглатывает, пытаясь понять, кто и когда наполнил его голову этой противной тёплой и густой жидкостью. Он уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Тревор проводит рукой по его боку, и его мозг полностью капитулирует. — Всё в порядке? Бля, Майки, ты в порядке? — кричит ему Тревор. Майкл тупо моргает, стараясь сосредоточиться: «Идиот, он спрашивает, не подстрелили ли тебя, и проверяет на наличие ранений!» — пытаются достучаться до него остатки здравого смысла. Он поднимает взгляд и, блин… это было ошибкой. Гигантской ошибкой. Потому что янтарные глаза Тревора смотрят прямо на него, такие ясные, яростные и ужасно испуганные. И Майкл просто не может от них оторваться, мысленно благодаря кого-то за то, что сзади есть стена. — Я цел. А, кхм, а ты? — А это что? — тихо рычит Тревор и внезапно хватает Майкла за челюсть, поворачивая его голову в сторону. От этого «жидкость» в голове Майкла, закручивается вихрем, прежде чем спуститься вниз, превращаясь в тёплое чувство непонятного предвкушения где-то в районе рёбер. Тревор внимательно всматривается в его шею, другой рукой всё ещё прижимая его к стене. Неожиданно он скользит большим пальцем по коже Майкла, и, чёрт, от этого жеста, колени у того подгибаются, но Тревор, похоже, не замечает. Он отводит руку. Его палец измазан чем-то красным. — Ничего, — хрипло выдавливает из себя Майкл. — Всего лишь царапина. Правда. Но, видимо, момент упущен. В глазах Тревора мелькает что-то тёмное, и он быстро отступает и выбегает на дорогу. Майкл, потеряв равновесие, пытается не упасть и хватается за ближайшую опору, коей, к его удаче, оказывается мусорный ящик. Он сгибается, и вот уже стоит на коленях, тяжело и неровно дыша: — Твою мать. Он слышит что-то поблизости, и это заставляет его вернуться к реальности и вскочить на ноги. — ФРАНКЛИН! — Йоу, бро, я здесь, всё в порядке, — Франклин подходит к нему, кладёт руку на плечо и разворачивается к дороге. — ЭЙ! ПОДОЖДИТЕ, БЛЯ! Майкл вглядывается в том направлении: Тревор и Ламар уже пробежали половину улицы. Тревор разбивает окно ближайшего внедорожника, и когда срабатывает сигнализация, они уже наполовину внутри. — МЫ ВСЁ СДЕЛАЕМ! — кричит, по-видимому, совершенно неповреждённый Ламар. — СДЕЛАЕМ! А ВЫ ДВОЕ ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НАЗАД, СЛЫШИТЕ? Пока Майкл пытается разобраться в происходящем, внедорожник уже срывается с обочины и устремляется за исчезающими задними фарами фиолетовой машины. — Что за…? — пытается понять Майкл. — Эти придурки сбежали, как перепуганные цыплята, — Франклин со вздохом поворачивается к нему. — А мы не… — ему всё ещё трудно стоять прямо, но он, по крайней мере, отходит от мусорного бака, разминает шею и пытается выглядеть тем, кто способен самостоятельно управлять своей жизнью. — А мы не должны поехать за ними? — Не, чувак, я знаю эту тачку. Они полнейшие неудачники. Не смогли даже твою пьяную жопу подстрелить. У тех двоих не будет с ними проблем. Но, блин, если бы они просто свалили, то и полиции было бы насрать. Чёрт, ты в порядке? — Это фигня, — отмахивается Майкл. — Я в норме. — У тебя кровь? — Просто царапина. Ничего серьёзного, правда. Франклин какое-то время изучает его шею, но, в итоге, успокаивается. — Ладно, может, всё не так плохо. Но вот рубашка сильно пострадала. — Как прискорбно, — вздыхает Майкл и смотрит на дорогу. — Пойдём, подождём их возвращения. — Не факт, что они вернутся сегодня. — Пойдём, здесь всего пара кварталов, — говорит сквозь зубы Майкл. — Останешься у меня на ночь. Не стоит возвращаться домой в одиночку. — Я же сказал, это всё фигня. — Эй, просто сделай одолжение, не заставляй меня беспокоиться ещё и о тебе, хорошо? Франклин не отвечает, но всё же следует за ним. Дорога занимает от силы минут десять, и вот они уже входят в пустой дом, закрывая за собой витражные двери. Майкл на автомате поднимается к себе в комнату, падает на кровать и слушает, как Франклин внизу лениво шатается по комнатам. Так он лежит долгое время, стараясь не думать ни о чём и смотря сквозь тонкие занавески на огни города внизу.