Последнее желание

Мягкое касание губ, переходящее в чувственный поцелуй. Грегори такое, безусловно, чувствовал не единожды, но это превосходит все предыдущие разы. Он приоткрывает глаза и видит перед собой Уилсона. Джеймс протягивает руку и Хаус с радостью заключает ее в свою. Это прикосновение, в отличие от многих других, совсем не вызывает у него отвращения. Напротив, он бы никогда не отпускал руку такого замечательного и любимого человека. Они идут, держась за руки и улыбаясь, Джеймс не болен, Хаус не хромает, все замечательно, но вдруг Уилсон отпускает руку и машет Грегу, медленно исчезая из виду. Хаус оборачивается. Он остался совсем один. Он громко кричит, но его некому услышать. Грег падает на колени. Нога снова болит. Он совсем опустошен. Хаус просыпается часто дыша и видит над кроватью Джеймса. Вот он, рядом с ним, ничего не произошло. Пока. — Ты весь горишь, — Уилсон прикладывает руку к его лбу. — Ты в порядке? — Прекрасно, — огрызается Хаус. — Ты кричал, что тебе снилось? — Сны не имеют значения в решении дела, — бурчит Грег, хотя сам зачастую просил, даже заставлял, пациентов рассказать содержание снов и галлюцинаций, как раз для того самого решения дела или чтобы просто поиздеваться. Уилсон укоризненно смотрит. Хаус все-таки уступает и рассказывает содержание сна, естественно опуская подробности о поцелуе и соприкосновении рук. Пара минут тишины. Уилсон переводит взгляд то на Хауса, то на совсем не примечательную противоположную стену в поиске спасения. Вздыхая, он начинает говорить. — Все хорошо, Хаус. Я здесь, я рядом… — Только не кидайся обниматься, — говорил он, но думал об обратном. Уилсон поджал губы и ещё раз посмотрел на Грега. Потом постучал по плечу друга и вернулся в кровать. Хаус не спит уже которую ночь. Грегори поднимается от звуков, доносящихся с импровизированной кухни, обустроенной на прикроватной тумбе Уилсона. Пара чашек, пакетики с чаем и кофе и маленький переносной чайник, работающий даже от переломанной розетки в мотеле. — Держи. Уилсон протягивает Хаусу чашку чая. — Это мне не поможет, — Хаус отодвигает руку Уилсона от себя, проливая пару капель на пол. — Раз уж ты имеешь наглость влезать в мои сны, будь добр, сделай кофе, из-за твоих выходок я не могу выспаться. — Извини, — Уилсон отпускает взгляд. Он чувствует себя виноватым, сам не знает, почему. Может из-за чертовой болезни, из-за того, что сейчас так нуждается в друге, что Хаусу приходится чуть ли не скрываться от полиции. Хаус оглядывает Джеймса с ног до головы, не понимая, за что он извиняется, и уходит в душ. Уилсон снова ставит чайник. Грег сидит на краю ванны и держит в руке две таблетки викодина. Смотрит на них, нюхает, пробует на зуб. Давно уже он не брал в рот это спасение от земной суеты. Но и нога не давала ему повода. Как когда-то давно говорил ему врач в клинике «Нужно найти занятие по душе и боль утихнет». И боль утихла. С тех пор, как Хаус стал проводит все своё время с Уилсоном. Это его занятие по душе? Возможно и так. Но почему боль вернулась? Хаусу приснился кошмар. Уилсон исчез. Нога снова болит. Грег подносит таблетку ко рту. — Хаус! Грегори слышит голос Уилсона, сжимает пузырек с таблетками в руке и выбрасывает в корзину. Понятно, что это не последние его запасы, но сам жест значит определенно многое. — Вот твой кофе. Уилсон протягивает чашку с горячим напитком. В этот раз Грег берет чашку и даже выдавливает «Спасибо». Уилсон же отпивает чай, прежде предназначенный Хаусу, и говорит: — Хочу вернуться в свою квартиру. Пока ещё могу нормально передвигаться. — Если понадобится, я тебя донесу. Но только если ты перестанешь объедаться печеньями. Уилсон не успел откусить и половины сладости, как вернул остаток в пачку. — Слишком много ты для меня делаешь. Но все же. Поедем сегодня? — Даже не знаю, — Хаус показательно задумался. — Насколько я знаю, там высок риск встретиться с призраком ныне покойного Грегори Хауса. — Можешь не беспокоиться об этом. — Как скажете, ваше величество, — Хаус надменно поклонился. Опустошив чашки, друзья отправились в бывшую квартиру Уилсона. Подходя к двери дома, Хаус, по приказу онколога, надел темные очки. Конечно, если человек знаком с Грегори он без труда узнает его и в этом сомнительном предмете маскировки, но перестраховаться стоит. Джеймс первый вошёл в квартиру. — Здесь ничего не изменилось, — сказал он, хоть ничего измениться и не могло. Впрочем, кое-что все-таки изменилось. Экран домашнего телефона мигал, показывая тем самым, что имеются голосовые сообщения. «Привет, это Кадди. Как себя чувствуешь? Сообщи, если что-то нужно» Хаус отошёл подальше и фыркнул, показывая, что не хочет слышать этот голос. «Привет, Уилсон. Снова я. Кадди. Все ещё в твоём распоряжении.» — А когда-то была в моем, — пробурчал Грег. «Уилсон, я волнуюсь. Завтра приеду. Надеюсь тебя застать. Кадди.» — Хаус, это вчерашнее сообщение. А значит… Джеймса прервал звонок в дверь. — Прячься! Уилсон развернул Грега и затолкал в комнату. Тот и не сильно сопротивлялся, больше всего, как ему казалось, он не хотел видеть Лизу. Уилсон поправил примятую рубашку, оглянулся, проверить не успел ли ещё Хаус натворить чего-нибудь. Убедившись, что все в порядке, он наконец-то открыл дверь. — Уилсон! Кадди тут ж бросилась на шею старому другу, а тот в ответ похлопал её по спине, удивляясь такой радости. — С тобой всё в порядке? — спросила Лиза, рассматривая его с ног до головы. Уилсон попытался что-то ответить, но услышал шум открывающихся дверей кухонного шкафа. — Милый, кто-то заходил? — Что было в голове у Хауса в тот момент — неизвестно. Наверняка захотел немного поиздеваться над бывшей дамой сердца. — Хаус? Кадди упала без сознания. — Хаус! — закричал разъярённый Уилсон. — Что ты делаешь? — Не беспокойся, я врач. — Мама? Из-за входной двери вышла Рейчел. — Черт, она и то существо с собой притащила — пробурчал Грег. — Хаус, Хаус, — кинулась на доктора Кадди-младшая. — Ты поможешь маме? Хаус скорчил гримасу отвращения. — С мамой все в порядке. Скоро проснётся. — Спасибо, Хаус, — Рейчел ещё раз его обняла и доктору пришлось постоять в объятиях ребёнка ещё пару минут, пока Кадди не очнулась. — Ох, Уилсон, что случилось? — спросила она приподнимаясь. — Хаус? Лиза чуть ли второй раз не потеряла сознание. — Да, — Джеймс криво улыбнулся. — Это Хаус. — Ты же сам сказал мне, что он умер, Джеймс. Сгорел, — Лиза глянула на него ещё раз. — Заживо. — Ну, с кем не бывает, — Грег пожал плечами. Кадди поднялась и подошла к нему, не веря своим глазам. Она и так его не видела, а теперь он казался её ещё более нереальным. — Я думала, — Лиза встряхнула головой. — Ты же умер? — Но вот я стою перед тобой, — Грег почесал затылок. — Извини за дом. Я не подумал. Кадди обняла теперь уже Грега. — Уже не важно. Хаус посмотрел на Уилсона, тот стоял разинув рот. Больной остался в стороне. Рейчел сидела на диванчике и улыбалась.  — Ох, — вздохнула Кадди. — Мне пора. Работа. Рада, что все хорошо, Джеймс. Позже зайду. Кадди покинула дом. Друзья переглянулись и молча продолжили разбирать вещи. Остаток третьего месяца они провели полностью в квартире Уилсона, изредка выходя за продуктами. Также, нередко заходила Кадди и так в одно из посещений случилось следующее. Все сидели за столом и смотрели телевизор. Ну, в большинстве своём не смотрели, а просто болтали, и какая-то неизвестная передача работала на фоне. — Мне пора, — Кадди поднялась и взяла сумку. — Заходи почаще, — Улыбнулся Джеймс. — Конечно. Хаус поднялся, проводить даму, а та обняла его за шею и поцеловала. Уилсон захлопал глазами, пытаясь проснуться, но это был, к сожалению, не сон.