Последнее желание

Больничная палата, писк аппаратов, услышать который никто из друзей и не надеялся в скором времени. Хаус приоткрывает глаза. — Что я здесь делаю? — он осматривает все вокруг, замечает Уилсона, сидящего рядом. — Ну наконец-то, — вскакивает тот. — Я уж подумал, что мне не убежать от судьбы и придется провести все это время в больнице. — Я не могу быть в больнице, Уилсон. Я же умер! — Не бойся, я… Разговор прервал доктор, входящий в палату. — Калвин, как себя чувствуешь? — Он в порядке, доктор, — отвечает Джеймс, подмигивая Хаусу. — Отлично, — врач подходит к Грегу и что-то записывает в карту. — Скоро выйдете. Только вам придется провести недельку в кровати, спокойная обстановка не помешает, иначе может случиться повторный приступ, мистер Джозеф. — Я о нем позабочусь, — ответил Джеймс. — Отлично, если что зовите, — врач покинул палату. — Хаус, ты совсем себе сердце этим викодином посадил? Сколько ты выпил за последний месяц? «Вообще-то, ни одной» — подумал Хаус, но не мог же он сказать, что он оказался здесь с пульсом в 150 раз за минуту из-за того, что настолько сильно волновался за друга, который стоит рядом целый и невредимый. — Обычную месячную дозу. — То есть в три раза больше, чем нужно. Ясно, — Уилсон потёр лоб. — А ведь это я должен был оказаться на этой кровати. Запасной парашют раскрылся в последнюю возможную секунду. Но головой, и не только, о пару веток дерева, которое меня всё-таки спасло, я ударился. — Ты обо мне подумал, Уилсон? Хромать — это моя фишка. — Ну уж извини, как есть, — усмехнулся Уилсон и сел рядом с кроватью. До вечера они просидели, обсуждая, чем ещё можно заняться в ближайшее время. Смеялись из-за абсурдных идей Хауса. Всё-таки им никогда не было так хорошо, как в последние месяцы. Вечером врач вернулся, сообщая о выписке. — Извините, может неуместный вопрос, — начал доктор. — Но вам никогда не говорили, что вы похожи на Доктора Грегори Хауса? — Впервые слышу, — отрезал Хаус и поспешил убраться отсюда вместе с Уилсоном. — Что дальше? — спросил Грег, сидя на своей кровати в их новом временном жилище. — Я не знаю. Но, думаю, что хочу просто отдохнуть, — Уилсон приподнялся с подушки и сел. — Понимаешь, я упорно учился в школе, не было времени на отдых. После — институт. Отдыхать тоже некогда. А потом работа. Я и отпуск никогда не брал — зачем он мне? — все своё время проводил с пациентами. Теперь хочу просто отдохнуть. Полежать, хотя бы недельку, посмотреть телевизор, попить кофе, поесть чипсы, — Уилсон зажмурился. — Ты как? — Я уже наотдыхался, ты думаешь я работал, что ли? Если только ради тебя… Уилсон усмехнулся и отвернулся к стене, собираясь лечь спать даже не переодеваясь. Скоро он наконец-то отдохнёт. — Вселенная ненавидит меня! Мало кто мечтает проснуться от таких слов, но Хаусу пришлось. — Ты отдыхать собрался и сам же никому не даёшь. — Электричество отключили, — улыбнулся Уилсон странной, немного сумасшедшей улыбкой, стуча телевизионным пультом по ладони — Ха. Вот это мне повезло. Вот это мне повезло, черт возьми. — Успокойся ты, раз собрался отдыхать, будь добр, спи до двенадцати. — Только ты так можешь, Хаус, — Грег пожал плечами. — Пойду что ли пива хотя бы куплю. Тебе взять? Грег кивнул и продолжил спать. — Я ненавижу свою жизнь. Слышишь, Хаус? НЕНАВИЖУ СВОЮ ЖИЗНЬ. — Я тоже, когда сумасшедший не даёт мне спать. — Ближайший магазин закрыт, а когда дошел до следующего, обнаружил, что забыл деньги. Вернулся за деньгами. Снова в магазин. Мое любимое уже купили. Ха. Вот это издевательство. Пошел в другой, а там оно дороже, денег не хватает. Вернулся за недостающими, купил все, наконец, и разбил, споткнувшись по дороге. НЕ-НА-ВИ-ЖУ. Уилсон истерически засмеялся. — Радует только, что этой жизни скоро конец. — Не говори так. — А что? Что, Хаус? Это правда. Я уже чувствую себя хуже. — И совсем не стоит связывать это с падением с большой высоты, притом прямо в дерево. — Дело не в этом, — Уилсон свалился лицом в подушку и зарыдал. Всегда больно видеть, как самый лучший человек на земле, пусть, возможно, и только для тебя, но самый самый лучший человек плачет. Хаус видит это не впервые, но боли от этого не меньше. Он подошёл ближе к нему и сел на кровать. — Я люблю тебя. Уилсон приподнял голову и посмотрел на Хауса. Тот смотрел в стену, боясь показаться Джеймсу. — Что? — Ты сам просил меня сказать недавно*, вот — говорю. — Я тоже люблю тебя, Хаус. — Только не надо этого, — Хаус вскочил с кровати. — Я сказал, только чтобы ты не ныл всю ночь (на поиски пива, кстати, ушел почти весь день), я ещё спать хотел. Уилсон отвернулся и постарался скорее заснуть. Конечно, Хаусу было очень приятно знать, что человек без которого он бы не выжил в этом мире, человек, без которого он — ничто… Человек, которого он любит — отвечает взаимностью, но не мог же он этого показать. Заснуть ночью ему так и не удалось Волны шумят, приливая к берегу, на котором в белых шезлонгах лежат Хаус и Уилсон. — А как тебе такой отдых? — Определенно, лучше, — отвечает Джеймс, попивая коктейль из кокоса. Остаток месяца они провели на курорте, и не имеет смысла описывать ежедневную рутину. Проснулся — потянулся — поплавал — лег спать. И все заново. Гораздо интереснее события, которые произошли позже. ___________________________________________ *В одной из последних серий восьмого сезона Уилсон сказал Хаусу "I want you to tell me that you love me", что, к сожалению, перевели "Я хочу, чтобы ты сказал, что я тебе тебе дорог"