Colors

Алеку ничего не снится. Темнота окутывает его тёплым, уютным одеялом и говорит: «пойдём со мной», «не сопротивляйся», «ты знаешь, так будет лучше». И он действительно будто знает это. Он действительно согласен с темнотой. — Алек! Проснись! — Изабель приходится трясти старшего брата очень сильно, чтобы вырвать его из крепкого сна. — Что, Из? — желания открывать глаза нет совершенно, и лучнику приходится с силой тереть веки, чтобы хоть немного придти в себя, — я слушаю. — Убийств было шесть! Не пять! — девушка торопливо объясняет и даже не пытается показать ему открытую страницу старинной книги у себя в руках. — Маг, оборотень, фейри, нефилим, демон и вампир. Слышишь? Мы пропустили демона. Возможно, его убили в Эдоме. А значит, это сделал кто-то, кто способен пробраться как туда, так и в Идрис. — Или маг. Или, этому кому-то помогает маг, — снова вспоминая о Магнусе. О том, что его нет в Нью-Йорке уже столько дней. «А значит и Джейс, и отец были правы, так получается?» — с горечью решает Алек. — Но ритуал ещё не закончен? — стараясь не смотреть ни на сестру, ни на Катарину. — «В ночь перед новолунием», а это сегодня, «убей примитивного. Заверши обряд, омывшись его кровью, и разверзнуться врата адские, и наступит на Земле царствие Сына Зари. И ступит на неё Владыка наш Хейлель. И будут вознаграждены все верные слуги его, — Изабель зачитывает строчки дрожащим голосом. — Хейлель? Не слышала о таком высшем демоне. — Это древний еврейский, — задумавшись, тянет Алек. — Книга пророка Исаии. У нас он зовётся… — Люцифер, — хмуро заканчивает за него Кэт. — Кто-то собрался устроить конец света? — Иззи смотрит сначала на брата, затем на бессмертную. — Без антихриста, зверя и четырёх всадников. Ускоренная версия, — кивает маг, опускаясь на стул. — И что нам делать? «Хороший вопрос. Думай, Алек. Это же так просто. Наверняка, просто…» — длинные пальцы барабанят по столешнице: — Катарина, изучи всё, что есть об этом ритуале. Нужно найти способ, как его отменить. Мы с Изабель в Институт. Найти убийцу в приоритете, — Александр поднимается с места, мышцы ноют от неудобной позы, в которой он проспал несколько часов, голова гудит от того, что спал слишком мало. Стараясь игнорировать это, он на ходу активирует иратце. — И Алек… — осторожно начинает Лосс. — Я думаю мы там же найдем Магнуса, — охотник перебивает её, и голос его горчит еле заметным разочарованием, которое всё-таки прорывается наружу. — Он не хотел этого, — настойчиво, бескомпромиссно твердит Катарина. Не сомневается. — Он не хотел войны. Ты же знаешь! — Не знаю, на самом деле, — тихо. — Тогда поверь мне! — Алек сдержано кивает, но больше ничего не говорит, и только указывает сестре в сторону двери. Охотники уходят, не оглянувшись.

***

— Мы нашли описание обряда, — явно прервав какой-то спор, Александр врывается в переговорную, тут же поймав заинтересованный взгляд парабатая. — Сегодня, для его исполнения убийца должен принести в жертву примитивного. — Только примитивные и остались, — согласно кивает Джейс, и уже было открывает рот для того, чтобы вынести какое-то предложение, когда его прерывает Роберт: — Невозможно взять всех примитивных под охрану, — Эрондейл закрывает рот. — Но мы можем отследить все открывающиеся порталы. — Изабель, скрестив руки на груди, оглядывает всех строгим взглядом. — Можем запретить магам их открывать. И когда один такой сработает, мы будем знать, что это именно тот, который нужен нам. — Может быть конкретное место? — нахмурившись, Джейс смотрит на Лайтвудов. — Или как предотвратить? — Катарина ищет эту информацию, — так же хмуро кивает Алек, — пока только, что убийство должно быть совершено сегодня. Иначе ничего не сработает. — Катарина? Маг, которой ты выдавал информацию? — Поражённо выдыхает сквозь зубы Глава Института. — Ты продолжил с ней работать после того, как я запретил! — оглушительный хлопок ладоней о стол заставляет вздрогнуть всех присутствующих. — Роберт, зачем же так, — дружелюбно тянет Себастьян. — Если это поможет, пусть маги работают на нас. Главное — это предотвратить ритуал. Не важно какими способами. И, если вы позволите, мне нужно кое-что проверить, — потянувшись, к карману уже было двигается к выходу Верлак. — Нет. Не позволяем. — строго, будто он здесь главный, запрещает Алек. — Почему он не в камере? — Потому, что я ни в чём не виноват, — пожав плечами. — Себастьян Верлак не подозреваемый, а значит и делать ему в камере нечего, — прищурившись, смотрит на сына Роберт. — Неужели появились какие-то новые вещественные доказательства этой версии? Роберта злит неповиновение сына. Нарушение им субординации. То, что он позорит семью, общаясь с низшими, в конце концов. Поэтому он, ехидно так, спрашивает: — Неужели ты собираешься подозревать нефилима? — А почему бы и нет? — скрестив руки на груди, ведь так проще давать отпор, пристально смотрит на отца Александр. — Да ты с ума сошёл! — поражённо, будто констатируя факт, выдыхает старший Лайтвуд. — Нефилим не будет в таком участвовать! С чего бы? — А вот пускай он и ответит! — Алек вне себя. Это просто невозможно больше терпеть и, оттолкнув плечом замолкшего Себа, он выходит из комнаты. Нужно узнать про этого Верлака всё. Нужно проверить его дело. Всё просто. Кроме того, чтобы взломать базу. Но Изабель с этим всегда неплохо справлялась. Её ещё ни разу не поймали. Как никому из присутствующих, не пришло это в голову? Даже Джейсу, он ума не приложит. Не даёт покоя чувство, что тратит драгоценное время попусту, просто на то, чтобы доказать отцу, что он не пустое место. Чтобы доказать, что он тоже бывает прав. Особенно сейчас. Пока Магнуса не поймали. «Мне нужна твоя помощь. Встретимся в кабинете отца», — быстро печатает смс Лайтвуд и отправляет сестре, надеясь, что кабинет этому самому Главе Института в ближайшее время не понадобится. Не проходит и пяти минут, как девушка появляется из-за угла: — Что ты задумал? — сама не зная, почему, шепчет Иззи. Даже стук её каблуков о каменный пол громче этого шёпота. — Мне нужно досье Верлака, — как ни в чём не бывало, заявляет Алек. — Что ты хочешь там увидеть? — Можно ли ему доверять, например. Не хочу утонуть в демонской крови только потому, что отец поверил не тому. — Ох уж эта твоя подозрительность, — качает головой Изабель, проверяя заперта ли дверь на замок. — Будешь говорить, что я параноик, когда узнаем, что он чист, — оглядывая коридор, заглядывая за угол, проверяя, чтобы их никто не увидел, парирует Алек. — Ладно-ладно, — осторожно открывая дверь кабинета, будто там может кто-то находиться. Но он пуст. И компьютер, как всегда, оставлен включенным. И не запаролен: — Это будет проще простого. — Главное быстро. У нас не так много времени, — проверяя свои же слова, парень смотрит на часы. — Думаешь план с порталами сработает? — А отец к нему прислушался? — Ну, его же я преподнесла, — клацая по клавиатуре ногтями, хмыкает Из. — Конечно, — фыркает брат. — Когда я уходила он уже связался с заместителем Бейна. — Хорошо. — Как зовут-то несчастного подозреваемого? — Себастьян Верлак. — Ну-у. У нас проблемы, — наклонившись над плечом сестры, Алек скользит взглядом по строчкам рядом с фото. — Распечатай. — Нас могут отдать под трибунал, вообще-то, — просто напоминает охотница, зная, что сейчас брата ничто не остановит. — Пусть отдают того, кто плюёт на безопасность, — Изабель нажимает на нужные кнопки и уже через минуту листы попадают в руки Алека. Который, не дожидаясь Иззи, несётся обратно в переговорную. И швыряет их под нос Роберту. Джейс тут же берёт один из них: — Труп Себастьяна Верлака найден у него дома, в Аликанте, за сутки до убийства Валентина Моргенштерна. Никаких отметин. Ничего подозрительного. Простое кровоизлияние в мозг. Похоронная служба состоялась вчера, — тишина звенит, когда голос Лайтвуда замолкает. И длится всего лишь мгновение. И длится всего лишь бесконечность. И прерывается, когда побледневший от ярости Джейс, срывается с места и тут же оказывается рядом с Верлаком. Рядом с тем, кого они считали таковым. Эрондейл хватает его за шиворот. — Кто ты такой? — сквозь зубы шипит парабатай, и Алек подходит ближе. Просто привычка. Вряд ли «Себастьян» даст отпор, когда окружен. Вряд ли Джейс задушит, единственного знающего ответы, человека. Хотя то, как сипит парень, то как сильные пальцы Джейса сжимают тонкую шею, настораживает: — Я всё ещё не тот, кого вы ищете. — Кто ты? — кажется такой удар способен проломить стену, но Себ не отвечает, только хрипит снова: — Это неважно, я тоже ищу убийцу! — Ты! — возмущение, ярость заставляют Эрондейла взахлеб повторять одно и тоже. Цепенея, Джейс вдруг понимает, что видит, как золотистые пряди волос переливаются медью от того, что он трясёт парня за плечи. То, как в голубых глазах проглядывают искорки зелени. То, как бледнеют губы от нехватки воздуха. И Эрондейл отталкивает соулмейта. Тяжело дыша, он смотрит на свои руки так, будто они испачканы. Так, будто они по локоть в крови. И такого же взгляда удостаивается парень напротив. — Что такое? — голос Роберта кажется каким-то глухим, будто Джейс слышит его сквозь толщу воды. Глава Института оглядывает окружающих, пытаясь понять, что произошло минуту назад. Обескураженный «Себастьян», мешком без костей, падает на пол. — Зачем ты здесь? — Алеку приходится заставить себя смотреть на заложника, а не на парабатая. Он чувствует смятение Джейса. Чувствует, что тому хочется сорваться и убежать. Подальше от этой комнаты. Подальше от этого здания и города. Сам не знает куда. И все силы уходят на то, чтобы остаться здесь и стоять прямо. Алек чувствует это и кладёт руку на плечо парабатая, но тот передёргивает плечами и отходит к столу. Встаёт так, чтобы между ним и «Себастьяном» была хотя бы мебель. — Я должен найти убийцу, — отдышавшись, хрипит «Верлак». — Почти нашёл ведь, тогда в вампирском склепе. След привёл туда. — Припомнив, что не было найдено ни одной вещественной улики принадлежащей убийце, чтобы отследить его с помощью руны поиска, Алек, кажется, начинает понимать: — Ты знаешь, кто делает это, — не вопрос, утверждение. — Что у тебя есть? — Это… волос, — всё ещё нехотя, признаётся парень. — Прядь волос. — Тебе придётся сказать, кто ты на самом деле, — требует Изабель. — Называйте меня Себастьяном Верлаком. — Себастьян Верлак был найден мертвым. Будешь продолжать? — Если не буду, она размажет вас, как котят… — «Себ» смотрит на Джейса и усмехается, так горько. Понимает своё поражение. И Эрондейл видит девушку. Будто она стоит перед ним. Будто она убеждает Джейса присоединиться к ней, править миром вместе. Умоляет. Упрашивает. Угрожает. Аккуратные локоны. Кукольное лицо. И жестокая улыбка на тонких губах. Он сглатывает, когда видение исчезает: — Кто она? — Уже не важно, кто я? — горькая усмешка, — Джонатан Кристофер Моргенштерн. Первенец Валентина. Она — моя сестра. Кларисса Моргенштерн. Та, кто хочет уничтожить этот мир. — И у тебя есть прядь её волос, — напоминает Алек. — Да. — Так чего же ты молчал? Мы могли бы уже найти её! — «и спасти Магнуса!» почти срывается с языка. «Если, конечно, он не присоединился к ней добровольно», — приходится напомнить самому себе. — Вы не справитесь с ней, — Джонатан Кристофер, наконец-то, поднимается на ноги и достаёт из кармана пиджака аккуратно перевязанный лентой рыжий локон. — Я думаю наша подготовка не так плоха, — посмотрев на Джейса, на то как он напрягся, как только сын Моргенштерна поднялся на ноги, цедит Иззи, отмечая про себя, что надо будет с ним поговорить. — В ней течёт кровь Лилит, матери всех демонов, — голос Моргенштерна неуловимо меняется, теряет тот акцент, что был. Становится ниже. А манера говорить жестче, — Валентин хотел доказать на её примере, каким могущественным получится сумеречный охотник, если все послушают его. — Это значит только то, что когда мы одержим над ней верх — докажем, что я был прав, противясь экспериментам Валентина, — наконец подает голос Роберт. — Джонатан Кристофер, начинай поиски сестры. И я не хочу слышать, что ничего не вышло. Нужно всё тщательно спланировать, Джейс. — Пусть Алек этим займётся, — словно всё ещё не придя в себя, качает головой Эрондейл. — Да, верно. Алек, — Роберт улыбается сыну натянуто. Он совершенно не умеет извиняться, но его голос теплеет. — Составь план операции, как посчитаешь нужным. За час до заката инструктаж. Я соберу команду. — Спасибо, отец, — коротко кивнув, лучник берёт Моргенштерна за плечо и усаживает его за стол, — начинай. Когда он оглядывается, парабатая в комнате уже нет.

***

Джейс выбегает из Института. Ему нужен воздух и тишина. И покой. Нужно успокоиться, но это невозможно. Каждый лист, желтеющий на деревьях, напоминает ему о том, что теперь кто-то в его голове. Каждый луч солнца, попадающий на траву, напоминает ему о том, что фактически незнакомец теперь сможет видеть только его, личные, сны, воспоминания, эмоции. Чувствовать то же, что и он. Это же смерти подобно, если сын Валентина Моргенштерна поймет, всё то, что он чувствует. Всё, что он испытывает глядя на парабатая. — Джейс! Подожди! — Иззи догоняет его без усилий, даром, что бежит на каблуках. Придерживает за руки. Пытается понять, что опять взбрело в голову этому Эрондейлу. — Это… это произошло со мной, Из. Что мне делать? Я не хочу себе соулмейта. Ты же про них читала! — Ну, что-то читала, — девушке становится неловко, от того, что она наблюдает, кажется, первую истерику одного из лучших сумеречных охотников. — Ты прочитала всё! Не ври! — осуждение в голосе Эрондейла действительно заставляет Изабель почувствовать себя неловко. Будто она солгала смертельно больному о лекарстве, которого нет. — Должен быть способ разорвать это… эту связь. — Смерть — единственный способ, — с сожалением, охотница качает головой. — Я думал. Я надеялся… — Что это будет Алек. Знаю. Потому и злился, когда они с Магнусом… — Прекрати. Молчи. — И теперь ты в панике. — Он знает всё, что и я. Чувствует всё, что и я. — Ты ничего не можешь с этим поделать. Он твой мейт. Я знаю, ты помешан на контроле, а присутствие родственной души в твоей жизни вносит сумятицу. Но это только сейчас. Ты привыкнешь. Вы научитесь контролировать связь. Это не будет настолько неловко. А сейчас, Джейс, сейчас не время упиваться горем. Подумай об этом, — вымученно улыбается Изабель, — если бы он соврал, ты это уже знал бы. Получается, что мы можем ему доверять, — она пытается взбодриться сама, ведь впереди ещё долгие часы борьбы, пытается подбодрить друга: — И вообще! У нас тут конец света намечается, Эрондейл! А ты расклеился. — Ты права, — вздохнув, он зачёсывает пальцами пряди волос назад, — надо собраться. И закончить с этой Клариссой побыстрее. — Вот именно, — энергично кивает Из и шагает к Институту, им некогда ныть. Ей некогда ныть.

***

Кожу на щеке холодит каменный пол пещеры и Бейн пытается встать. Пытается опереться руками, игнорируя острые камешки, царапающие ладони до крови, и подняться. Уйти. Исчезнуть. Но он ослаб. Он без сил. Ничего не выходит. — Алек, — с окровавленных губ Магнуса имя соулмейта срывается еле слышным хрипом, но той, кто пленила его достаточно и этого. — Ты очнулся, мой дорогой маг, — тянет Кларисса с издёвкой, — так невовремя очнулся, надо заметить, — девушка приседает рядом с ним и, кашляя, Бейн пачкает кровью подол её платья, — ну-ну, дорогой Магнус, осталось совсем немного потерпеть. — Я не хочу помогать тебе, — пелена перед глазами мешает рассмотреть гримасу недовольства на идеальном лице девушки. То, что она недовольна слышно по голосу. Ясно по тому, что она говорит: — Именно поэтому ты и умрёшь, как только я завершу ритуал. Благодарности нашего Владыки заслуживает только тот, кто верен ему, а ты… Магнус не желает слушать эту чепуху. Нужно только собраться с силами, собрать всю свою магию и пустить её в ход. Убить этого монстра, прикрывающегося ангельской личиной. Не позволить ей уничтожить мир. Уничтожить нефилимов. Уничтожить Алека. Александр. Имя он не произносит, но оно будто помогает, и с пальцев бессмертного срывается, уничтожающее всё на своем пути, пламя. Обычно уничтожающее. Не в этот раз. Он понимает, что-то идёт не так, когда слышит оглушительный, злой смех дочери Моргенштерна. А через мгновение не слышит ничего. Боль скручивает его пальцы. Они снова, будто переломаны сотней ударов. Кости снова, будто вырваны из суставов. А кожа исполосована ранами. Но это только в его голове, понимает Магнус, когда пытка прекращается. Конечно, руки целы, ведь он ещё нужен. Его магия ещё нужна. — Ты не можешь пойти против меня, не нарушив клятву сюзерену, сын Асмодея, — издевательски тянет Моргенштерн. — Я не давал её, — хрипло, — не тебе. — Асмодей присягнул Лилит на заре сотворения Эдома. В тебе его кровь. Во мне её. Это сильнее нас, глупый маг. Эта клятва не то, чему можно сопротивляться. — Я всё-таки попробую, — скрипя зубами, Магнус снова пытается наколдовать что-нибудь смертельное. Сам не зная что, правда. — И убьёшь себя тем самым? Ну, уж нет, — фыркнув Кларисса поднимается и смотрит на бессмертного, как на таракана, на которого думает наступить. — Я дочь Лилит. Я призываю кровь Асмодея. Подчинись мне, вассал. Приди ко мне, — её голос, одновременно тихий и громкий, гремит на всю пещеру и проникает под кожу мага, проникает в его вены. Тело Бейна перестает сотрясать судорога. Оно перестает дрожать от холода, перестает чувствовать что-либо. Оно словно застывает камнем. Но уже через считанные секунды маг твёрдо стоит на ногах. Грудь его мерно поднимается и опускается, и ни что в его теле не свидетельствует о перенесённой недавно боли: — Слушаюсь и повинуюсь, Госпожа, — со звериным рычанием доносится из самой груди бессмертного. — Вот всегда бы так, — наиграно вздыхает Кларисса и довольно кивает, — доставь мне примитивного. Солнце уже село. Самое время для Конца Света.