Смоляное сердце

      Деревянная дверь старой избы со скрипом отворилась. Фигура в неприметном дорожном плаще переступила порог. В нос ударил горький запах полыни. Что-то еще было в воздухе, мускусное и отвратительное, от чего хотелось зажать нос и убежать подальше на свежий воздух. Источником смрада служила туша выпотрошенного оленя. Животное лежало на маленьком деревянном столике у окна, а его внутренности были разложены на полу, образовывая правильный круг. В центре на коленях стоял старец, веки его были плотно закрыты. Незнакомец вздрогнул и отшатнулся. — Пепел ляжет на сени. Дитя свое защитить хочет. Токмо, мертво ее дитя. Растет в оной дух неупокоенный, дух злой, обиженный, — молвил старик. — Откуда ты это знаешь? — дрожащим голосом проговорила женщина, откидывая капюшон. Локоны цвета меди были просто, но аккуратно уложены. Она была красива. Даже морщинки вокруг рта, говорящие о ее веселом нраве, придавали ей очарование. Ее большие бирюзовые глаза смотрели с тревогой. — Ворожба подсказала. Ворожей знает, зачем госпожа пришла. Но ворожей не сумеет злой дух изгнать, токмо утихомирить. — Я заплачу любую цену! Прошу, избавьте ее от припадков, — взмолилась женщина. — Она хорошая девочка. Мы все ее любим. Она выросла, и те ужасные сны перестали ее беспокоить, и мы думали, все наладилось… Но… — голос королевы вздрогнул. Ворожей внимательно наблюдал за ней из-под своих косматых бровей, теребя в руках куриную лапку. — Совсем недавно произошло кое-что, — продолжила правительница, — в сад упала мертвая птица. Когда Астарта ее увидела, она подошла ближе и оторвала бедняжке крылья. А потом… потом она заплакала. — Девица уразумела, что натворила, вот и слезы лила. — Нахмурился ворожей. Королева печально покачала головой. — Кровью она плакала, старик. Врачеватели запретили напрягать зрение и наложили ей на глаза черную повязку. С тех пор начались припадки. Ее лихорадит, и повязка кровью… пропитывается… — тихо всхлипнув, Ашенна приникла спиной к стене, с которой свисали гроздья чеснока и шалфея. Ворожей хранил мрачное молчание, выжидая, пока госпожа возьмет себя в руки. И, наконец, заговорил: — Госпожа принесет кровь девицы и перья птицы, похожей на ту. Княжна даст молоко, и ворожей сделает заговор. Королева молча кивнула. Лунный серп сиял белым золотом. В глине оставались следы маленьких туфель и лошадиных подков.

***

      Безлунной ночью на 5-й день Листвы Ашенна вновь заступила порог жилища старого ворожея. Ворожей стоял к ней спиной, повернувшись к окну. Это был плюгавый старик с куриными лапками на шее. Он жил в этой забытой богиней глуши, никогда не спускаясь в деревню. О нем поговаривали, будто он с козою своей сношается. Королева не верила в эти слухи. А даже если они правдивы, она купит ему десять таких коз, лишь бы он излечил Астарту! Ворожей принял из рук королевы прозрачный пузырек с кровавыми слезами принцессы и мертвую белую чайку. — Я не знаю, правильно ли… — начала было Ашенна, но ворожей прервал ее жестом руки. — Этого достаточно. Теперь все зависит от Княжны. Без Княжны никак не выйдет. Королева озадаченно отпрянула, давая старцу возможность пройти к выходу. — Давай, моя милая, давай, — кряхтел во дворе ворожей. В ответ ему послышалось блеянье козы. Так вот она какая, его Княжна, сказала себе Ашенна, невольно усмехнувшись. Княжна смилостивилась, и вскоре ворожей вернулся с маленьким глиняным кувшином теплого, свежего молока. Ловко ощипав птицу, он разложил перья одному ему известными символами и окропил их кровью и слезами. Хриплое монотонное бормотание заполнило помещение. Сверчки замолкли, совы перестали ухать, лес словно погрузился в оглушительную тишину. Эта тишина давила на сердце и разум, отчего королева почувствовала себя ничтожеством в этом огромном таинственном мире… Ей показалось, что от ворожея начал исходить запах серы. Так ли пахнут духи, с которыми он общается? Дело было сделано. Ворожей поднялся с колен. — Взойдет кровавая луна. Дай девице выпить это, чтобы дух ее насытился. Королева приняла в руки теплый сосуд с розоватой жидкостью, смердящий козой. В больших глазах мелькнуло отвращение и страх, что ей придется давать это своему ребенку. От старца не ускользнули ее сомнения. — Дух крови жаждет. Ежели не дать ему чужой, он свою пустит. Ворожей сделал заговор, круг замкнется, когда госпожа даст ей свою же кровь испить. Слова ворожея возымели свой эффект. Смирившись, Ашенна положила сосуд в дорожную сумку. Она оставила на столе мешочек с золотом и собралась было выходить, но сиплый голос ворожея остановил ее у самой двери. — Кровь, кровь, много крови! Сердце черно ее как смоль, душа мечется, выхода ищет. Флаг над трупами полыхает, флаг смерти… Не своим, а чужим голосом вещал старец. Потусторонний, трескучий и зловещий. Он пригвоздил женщину к месту, заставляя кожу покрываться мурашками, а кровь застывать в жилах. Огонь не греет, а морозит, лед сжигает до костей, ветер землю прибивает, море движется за ней… Тонким, детским голосом запел ворожей. Не оборачиваясь, убежала королева из избы, тщетно закрывая ладонями уши. Бессмысленные и жуткие слова не выходили из головы, а в сердце поселился необъяснимый страх. Тучи сгущались. В эту ночь звезды не освещали ее путь домой.