Игры подсознания

      Я сейчас залезу туда. Сейчас зале-е-е... Нет. Я сейчас помру. Снимите меня с этой чертовой реи! Если я спущусь (а я спущусь), я убью их всех.       Кто как просыпается с утра. Кого-то будит будильник, кого-то родственники или друзья, иногда кого-то будят окатив ведром воды или подав завтрак в постель. Так почему я проснулась привязанная за обе руки к рее, находящейся на высоте трех метров над палубой? К слову сказать, я сплю очень крепко, и, как следствие, меня очень сложно разбудить. У некоторых установлено по пять будильников, чтобы не проспать, а мне они нужны, для того чтобы вообще услышать раздражающий сигнал (у меня на побудку был специально поставлен звук сигнализации).       Открыла я глаза из-за мурашек, ползущих под рубашкой от легкого утреннего ветерка. Минут пять я пыталась осознать ситуацию. Потом еще столько же думала о причинах моего своеобразного наказания. Первой моей мыслью было то, что я все-таки достала население корабля своим нытьем. Тренироваться мне надоело уже на следующий день после отбытия с Охары, а сейчас начинается четвертый. Но вряд ли это действительно так. Они бы не стали вставать до рассвета только, чтобы закинуть меня сюда. Думала я, думала, но так и не придумала достойной причины.       Вот слезу и отпинаю Эла, Мурчеллу и Фенекс. Почему? Идея явно принадлежала последней. У нее, похоже, фетиш на связанных людей. Виновность брюнета доказана на сто процентов, ибо больше мою тушку никто бы не дотащил сюда. Руку малинового чуда (от слова "чудовище") тоже было видно: она вяжет узлы похлеще Фенекс. Сказывалось воровское прошлое. Одна Сами-чан не причем: сидит где-нибудь на корабле да книжку читает или тихонько гладит купленную на Охаре маленькую Дэн-Дэн Муши, что-то ей нашептывая. Золото, а не человек, если не считать ее нередких речей о правильности: все-таки Фенекс перестаралась, когда вправляла блондинке мозг.       Ладно. Хватит размышлять. Сейчас будет акробатический трюк в исполнении меня любимой. Руки, зараза, затекли, но мы не лыком шиты. Я научилась еще одному фокусу со своей силой: контролировать собственную кровь. Когда я вскрывала ладонь подручными колющими предметами, капала моя драгоценная кровушка, которую мне приходилось оттирать потом. И тогда ко мне пришло озарение: можно ведь управлять циркуляцией алой жидкости. Долго приходиться сосредотачиваться, но результат есть. Сначала нужно услышать стук сердца, почувствовать, как поочередно сокращаются желудочки и предсердия, затем ощутить, как жидкость бежит по артериям и венам, пронзая все тело, потом сократить мышцу, останавливая ток крови. По похожему принципу происходит и прилив к конечностям: нужно с помощью мышц протолкнуть кровь до кончиков пальцев.       Чувствую, как усталость рук сходит на нет, кое-как подтягиваюсь, закидываю одну ногу на рею, при этом сверкая труселями, и наконец-таки усаживаюсь на перекладину. Теперь нужно развязаться. Если обыкновенную руку я смогу просто вытащить из пут, то протез придется отвязывать. Кстати о нем, последнее время я думаю отрезать серебряную кисть и вырастить новую. К сожалению, я пока плохо разбираюсь со своими способностями, а ходить с культей мне не хочется. Вот научится Эл возвращать предмет из серебряного в первоначальное, тогда, может быть, и не придется самой возиться вообще.       Кстати, я чуть не забыла. Из последних новостей: теперь мы, типа, пираты.

***

      – То есть как вы не пираты?! – удивление (тут подразумевалось другое слово) Мурчеллы было просто невероятным. – За вас есть награда? – я, Эли и Фенекс дружно покивали, сидя в кают-компании. – Но вы не пираты? – все снова утвердительно качнули головой. – И не революционеры? – дружное "ага" выбивает малиновое чудо из колеи. – Но за вас есть награда, – в голосе девушки проскальзывают нотки истерики, когда мы подтверждаем сказанное. – Так. Я спокойна. Короче, вы просто путешествуете?       А действительно почему мы все еще вместе? Могли же разбежаться. Похоже, мы слишком привязались друг к другу за время наших поисков приключений на свою задницу. Эл и Фенекс и до моего появления неплохо общались, даже, можно сказать, семьей были; я незаметно влилась к ним в компанию; Сами-чан теперь никуда не уйдет: во-первых, она привязалась к нашей компании, во-вторых, ей просто некуда идти; Мурчелле, как я поняла, некуда возвращаться. Мать ее пила по-черному и ее прирезали в одной из пьянок, отец играл, а после смерти жены вообще пошел в разгул. Через пару месяцев после смерти матери к Мурмур домой пришли люди с распиской и сказали, что отец проигрался и повесился, а дом принадлежит отныне им. Поэтому она и ушла в воровство. На протяжении семи лет он спокойно занималась этим делом, перебираясь с одного острова архипелага Кембенг на другой. Кстати, ей шестнадцать. Вы понимаете, этому полутораметровому чуду шестнадцать. Эл, когда узнал, что Мурчелла старше его на два года, дико бесился, а потом так же дико ржал.       – Ну да, – пофигистично ответили мы, не обращая внимания на начавшую дергаться бровь Мурмур.       – Вы не понимаете или как? Дозор и охотники на пиратов (никого не волнует: являетесь вы ими на самом деле или нет) будут гнаться за вашими головами. А ваша награда для Вест Блю достаточно большая, чтобы вами заинтересовались, – кстати, я узнала еще об одной касте людей: эти самые охотники. Они зарабатывают деньги на поимке всех, за кого могут заплатить. Дозор их не любит, но мириться с их существованием приходится: охотники очень упрощают жизнь морской полиции. – Рано или поздно ваше золото закончится, и вам придется зарабатывать, – Фенекс сейчас прожжет Мурмур взглядом. Беловолосая не любит, когда ее учат жизни. – В Дозор вас не пустят. Революционеров вы не жалуете, а тем более, чтобы к ним попасть, я думаю, нужно, чтобы вы были знакомы с кем-нибудь из них. Охотники обычно держатся особняком. Почему бы нам не стать пиратами? Если мы такие хорошие, можно не трогать мирный народ, но других пиратов же можно бить.       – А почему бы и нет? – согласился Эл, жуя ложку.       Сами-чан молча кивнула, гладя Дэн-Дэн Муши. Она улитке даже имя дала: Винсент. Надо сказать, у меня фантазия адекватнее.       – В чем-то ты права, поэтому я тоже голосую "за", – вздохнула Фенекс.       Все посмотрели на меня. А я что? Я тоже согласна. Мне вот интересно: пиратами быть сложно или как? Дело в том, что мои знания о пиратстве начинаются и заканчиваются на известной серии фильмов о Джеке Воробью. Всё.       – Так-с, теперь нужно придумать название команде, флаг и капитана выбрать, – хотела было развести активную деятельность Мурмур, но ее прервала я:       – Насчет капитана. Вряд ли кто-то из нас захочет вставать под командование другого (слишком все свободолюбивые, в том числе и я), так что предлагаю ввести демократическую анархию на корабль, – на меня посмотрели три недоуменных взгляда. – Ну, как бы нет главного, власть принадлежит одновременно всем. На мой взгляд это лучший на данный момент вариант.       Все покивали головами, ибо спорить уже было лень. День такой был душный, делать ничего не хотелось. Но название путем тыканья в местный орфографический словарь мы все-таки выбрали. Не скажу, что до конца осталась довольна, но тогда ужасно хотелось лениться, а не вести дебаты.

***

      А теперь надо слез... Святой Кракен, вот что за хрень на нас идет? Все мое внимание было теперь приковано к череде высоких волн и черным свинцовым тучам, накрывающим огромной тенью море и перекрывая алое зарево рассвета. Если судить по моим скромным знаниям о морском деле, то сейчас начнется самый настоящий шторм.       – Эй, кто-нибудь, подъем! Шторм, по ходу, идет! Алло! Вы что все померли? Если еще нет, то скоро помрете! Где вы все, лять?!       Волна вдруг поднялась до невиданных размеров, загораживая само небо, и меня накрыло.

***

      Что за хрень сейчас произошла? Где я вообще? Не могу вертеть головой и вообще тело не двигается, такое ощущение, что я связана или... Догадка пронзила меня разрушающей стрелой: меня спеленали.       Надо мной наклонилась молодая, но уже седая женщина:       – Дорогой, малышка Рен проснулась, – как-то по-матерински улыбнулась она.       – Я вижу, – еще одно лицо. Мужчина. Брюнет. С серыми, кажется, стальными глазами. – Ну-ка скажи "агу".       Ты за кого меня принимаешь, мужик?

***

      Я резко распахнула глаза, подскакивая с кровати. Это что сейчас было?!       – Просулась, наконец? Ты в курсе, что во сне довольно громко разговариваешь на неведомом языке? – возмущенно сказала Мурчелла, свешиваясь со своего гамака. – В следующий раз проснешься на палубе!       – Ага, – я сглотнула.       Это что? Все было сном? У меня едет крыша. Все было настолько реальным. Так. Нужно разобраться. Вся заварушка со слазанием с реи и штормом была сплошным сном, но все воспоминания во сне (открытие новой способности и переход в касту пиратов) реально происходили. Последняя локация, мне кажется, была воспоминаниями Реней. Нужно на эту тему посоветоваться с Фенекс, ибо мы решили не распространяться о моем переселении в чужое тело. А если я чья-то шизофрения или вторая личность? Да не. Бред какой-то.       А что если тот корабль мой внутренний мир, а море это воспоминания Реней? И если получится еще раз попасть туда, то можно попробовать нырнуть в воду. Или судно может быть внутренним миром Рен, к которому я привязана.       Ладно, с этим геморроем потом разберусь, сейчас я хочу в туалет.       – Кстати, пока ты дрыхнула без задних ног, мы успели причалить, – крикнула мне вдогонку Мурчелла.       Я все равно сходить на берег не собиралась, а они могли и разбудить. А, ну да, не могли. Я открыла дверь в туалет. Ой! Упс! Охо-хо-хо, не вовремя я зашла в ванную комнату.       – Я ничего не видела, – особенно сидящего со спущенными штанами Эла, занимающегося тем самым. Ну вы меня поняли.       Уже развернулась на сто восемьдесят градусов и хотела смыться, но меня прижали прямо к двери. Мою моську притянули и впились обжигающим поцелуем в губы. Неожиданно, да. А целуется Эл более чем неплохо. Не знаю, что на меня нашло, но я решила ответить на поцелуй. Наши языки сплелись в безумном танце, а рука Эла полезла мне под рубашку. Так, я на это не подписывалась. Я вообще ни на что не подписывалась! Что я вообще творю?! Я хотела вякнуть об этом, но парень остановился сам:       – Тц, – Эл отстранился, только его горячее дыхание опаляло мои губы, – не могу так, – и вообще отлип от меня, отодвинул мою тушку от двери, натянул штаны и вышел. А я стою. Стою в натуральном ахуе. И что это сейчас было? Решила в конце концов все-таки отмереть и пойти за Элом. Когда я поднялась на верхнюю палубу, парень навострил лыжи в порт.       – Ты куда? – а у Фенекс включился режим заботливой мамочки.       – На этом корабле четыре, – Эл посмотрел на беловолосую, – кхм, три, – его взор обратился на замершую у перил Мурчеллу, – эм, две с половиной бабы. Я ж не сдержусь. Короче, я в бордель, – и сбежал.       Три прифигевших женских взгляда направились на стоящую у люка, покрасневшую меня. Я так и слышу их молчаливый вопрос "Какого хрена сейчас тут произошло?" А я что? Я сама ничего не понимаю.       Прежде, чем Мурмур и Самигина успели открыть рот, Фенекс утащила меня на камбуз.       – Мне совершенно без разницы на то, что между вами было, – мне даже не дали объясниться. – Что с тобой?       – Ты про что конкретно? – как она что-то заметила?       – Хоть ты и говорила, что разбираешься в медицине, но доктором на корабле остаюсь я, так что не доводи все до последнего. По твоему виду кажется, что у тебя хроническая бессонница, хотя ты спишь как лошадь.       Я даже не знаю стоит ли ей рассказывать про свою съезжающую крышу. Если сначала я хотела посоветоваться, то начинаю передумывать.       – Понятно, – что тебе понятно?! – Вот список продуктов и лекарств, вот деньги. Сходишь, проветришься и подумаешь. Хорошо?       Я угукнула. Хоть я и женщина, ходить по магазинам я просто ненавижу. А тем более в этом мире я не знаю здешних цен. Но будем оптимистами: я наконец-таки разузнаю местные прейскуранты. Надеюсь, у Фенекс не истинно врачебный почерк. Но что-то у меня предчувствие плохое. Моя интуиция мертва как труп в гробу, но мне все равно что-то не нравится. Булки так нервно сжимаются.

***

      Как ни странно я дошла до местного рынка живой, здоровой, но готовой сдохнуть из-за стоящего запаха рыбы. Вот на кой черт ее так много? Даже купила все, что требовалось. Мне даже хватило денег. Осталась сдача. И вот я, нагруженная сумками по самое "не могу", топаю обратно.       Нет, я не поскользнулась, не подвернула ногу, не оторвались ручки сумок, не оторвались мои ручки. Просто раз, и по затылку разлилась тупая боль, и пришла тьма. Одно мне принесло некоторое облегчение: краем утухающего сознания я осознала, что яйца (которые, казалось бы, на корабле не нужны) не разбились.       И вот я сижу связанная перед двумя мужиками, точнее мужчиной и парнем. Первый с темно-синими, мать его, дредами, убранными в высокий хвост, и такого же цвета глазами, белки которых были повреждены. Или может сосуды полопались. На поясе у него висит не вызывающий чувства безопасности меч странной формы без ножен. Парень был лысый с губами странной формы. Я бы сказала, что их перекачали ботексом. Промышляет легким эксгибиционизмом.       Такой была моя первая встреча с представителями категории охотников за головами.       – Эй, ребят, может отпустите меня, пожалуйста?