Игры подсознания

      Я считаю, в каждой уважающей себя пиратской команде должен быть охотник на пиратов. Именно поэтому вместо того чтобы пытаться спастись, я уламываю мужика с дредами на вступление, а лысый парень тогда пойдет за ним. Я точно вижу между ними какие-то узы.       – Ну чего тебе стоит? Тебе сложно, что ли? Или морская болезнь у тебя? Ну не выпендривайся! Пошли, – на мое горло слегка надавили острием меча и зашипели, чтобы я заткнулась.       Именно в таком темпе прошли последние полчаса. Мое нытье, угрозы, мое нытье, угрозы и снова по кругу. Мне уже несколько раз затыкали рот тряпкой (не удивлюсь, если у меня появится стоматит), но слушать мычание, по видимому, тоже не ахти. Вообще я бы не рисковала трепаться, если бы не знала, что меня не убьют. Пусть на розыскных листовках написано "Разыскивается мертвым или живым", но выгоднее было продавать преступников живьем. Во-первых, это было престижней для охотника за головами, и их могли нанять для более высокооплачиваемой работенки; во-вторых, за живого давали больше, чем за мертвого, не смотря на установленную цену, потому что некоторых преступников продавали в рабство, а не просто сажали в тюрьму. Это Мурчелла рассказала, и я склонна ей верить.       – Ладно, ладно, – если бы у меня были развязаны руки, я бы подняла их в знак примирения, – я заткнусь, – послышался тихий выдох. – Но ты мне скажи: сколько мне еще тут торчать? И какого хрена мы вообще сидим здесь? – я прямо вижу, как он пробил себе голову фейспалмом.       – Здесь нет постоянной базы Дозора. Люди оттуда приезжают раз в три-пять дней. Я не убил еще тебя, только потому что я не хочу, чтобы твой труп здесь вонял несколько суток, – упс, я просчиталась немного и все-таки решила заткнуться. Обещала же.       – Даз, сгоняешь на пристань посмотреть: приплыл там корабль Дозора или нет, или посмотришь за ней? – парень показал один палец и вышел за дверь, видимо, не верил, что я способна долго молчать. И правильно. Я держалась минут пять, ибо сидеть в тишине ужасно скучно.       – Давай знакомиться, а? Хоть как-то скрасим скучные минуты, проведенные вместе.       – Кенши Астарот, – я открыла рот, но меня заткнули жестом. – Твое имя я и так знаю. Ты что-то еще хочешь знать?       – Ты же больше ничего о себе не расскажешь? – последовал кивок. – Хм, тогда расскажи о мече. Я просто никогда не видела такой формы, – я понимаю еще меч, лезвие которого змеиной формы, есть – фламберг, что ли, называется – а тут верхушка лезвия похожа на перевернутую елочку, начиная с третьей ступени, эта "елочка" становится привычным мне мечом.       – Это проклятый меч. Суноши, – и замолчал. А дальше? Я не слышала раньше про них. Мне же интересно.       Но я не успела озвучить свою просьбу, как в дверь вломились представители закона, несущие справедливость. Если честно, несут они один геморрой.       – Какого черта происходит?! – я прямо увидела, как дреды Астарота зашевелились словно рассерженные змеи. Мужчина схватился за меч.       – Вы арестованы за пособничество пиратам и за сокрытия от Закона преступников, – простите, что?! – Сложите оружие и выходите с поднятыми руками, чтобы мы могли проводить Вас до места Вашего заключения.       – Да пошли вы, – плюнул прямо в лицо стоящему первому дозорному и полоснул его по груди мечом, – вы заберете только мой труп.       И тут завязалась нехилая драка. Какой-то брюнет бросился вперед в низком выпаде. Я только успела увидеть вскинутый меч синеволосого, как атакующий медленно осел на пол. А Астарот уже сцепился с несколькими новыми противниками. Стремительно пролетая мимо дозорных, мужчина словно исполнял жуткий и в то же время завораживающий танец. Ударом ноги в грудь отбросил одного нападавшего, рубанул по шее другого и отскочил в сторону, уворачиваясь от метко брошенного кинжала. Раздались звуки череды выстрелов, но пули попали аккурат в лезвие меча.       На моих глазах убивали, но я совершенно ничего не чувствовала. Астарот обладает просто ужасающей силой. Трупы, разбросанные у порога, и несколько раненых, скрючившихся у стен, просто кричали об этом. Но и сам мужчина тоже не выглядел не лучшим образом. Лицо было залито кровью из рассеченного лба, кровь стекала по шее на ворот рубашки, пачкая ее, но раны не казались тяжелыми…       На какое-то время противники замерли. Синеволосый округлил глаза и что-то сказал, но слов я не услышала: мне по вискам будто ударили чем-то тяжелым и потом прижали к земле. Мужчина полоснул по веревкам, связывающим руки, схватил за шиворот и на себе потащил, пока я как выброшенная на берег рыба хватала ртом воздух. Тряхнув головой, Асторот крутанулся на месте, отпихивая меня в сторону, коротко ударяя еще одного дозорного… еще один труп. Я почувствовала, как живот обожгло. Валить — это единственное, на что мы можем рассчитывать.       Синеволосый опять что-то сказал, возможно, просто выругался, а я начала нормально воспринимать реальность. Дымка перед глазами рассеялась. Боль хорошо отрезвила меня. Заживляю пулевое ранение, не особо заботясь о находящейся внутри пуле. Чувствую, как мышцы правой руки сжимаются одна за другой, размахиваюсь и ударяю первого попавшегося дозорного кулаком в лицо, от которого остается кровавое крошево. Разворачиваясь, хреначу ближайшего мужика по яйцам. Когда он сгибается, ударяю ребром ладони по темечку. Вспоминаю один старый приемчик и загоняю пальцы в глаза дозорному. Склизко, противно, но действенно. Раздается крик.       Один из нападавших сунулся вперед, но мечник, которого мысленно я уже называла своим, покончил с ним одним ударом в грудь и тут же зашипел. Я увидела окровавленный рукав рубашки, похоже, пулей попали.       – Где ваш чертов корабль? – не рычи, иначе кину здесь.       Срываюсь на бег, таща на буксире за собой мужчину, заворачиваю в переулок. Астарот считает, что я, типа, знаю, куда идти? Тогда надо расстроить его. Хотя нет. Ему и так хреново: синеволосый побелел весь. Отрываю полосу ткани от своей, между прочим, рубашки и перевязываю, как могу, руку повыше пулевого отверстия. Мужчина кривится, но не отпихивает меня.       – Веди к главному порту. Я понятия не имею, где мы.       – Вы оставили свой корабль там? Серьезно? – Астарот усмехнулся, вытирая целой рукой кровоподтек у уголка рта. – Хотя именно там они и не будут искать. Пошли.

***

      Я такой кросс не бегала со времен школы, наверное. Фух, надо отдышаться и разложить все по полочкам в голове. Мужчина, как оказалось, святым тоже не был. Увлекательную историю я послушала по дороге. Подрабатывал частенько наемником на пиратских кораблях, иногда его нанимала знать, осел пять лет назад, когда провалил задание. Тогда он не успел, пришел в городок, когда тот был начисто вырезан. Почти. Выжил каким-то чудом только один пацан. Астарот подлечил его, когда тот очнулся, хотел вытурить, но пацан прилип банным листом. Рассказал потом о себе, о том, как пиратская банда уничтожила всё и вся. Мужчина научил Даза всему, что умел сам. Оба стали охотниками на пиратов. Оба следовали одному кодексу. Оба могли вырезать целые поселения. Кстати, Астарот в свое время имел награду в целых семнадцать лямов. Насколько сильны люди, стоящие еще больше?!       Мужчина изначально был, в принципе, не против поплыть с нами, но он не хотел кидать приемника. А сейчас вон оно как получилось. Оставаться с Дазом теперь было бы небезопасно для самого пацана, поэтому Астарот решил рискнуть и свалить.       В порту очень много людей в бело-синем. И какого вдруг черта они решили схватить Аста именно сегодня? Он ж им много лет пиратов регулярно сдавал.       – Эй, Фенекс, спускай трап, – ору я, пробираясь к каравелле. – Тут пиздец подкрался незаметно.