Игры подсознания

      Фенекс! Где моя Фенекс? Мне нужна Фенекс! Я её бесконечно люблю и буду любить еще больше, если узнаю, где она хранит местный аналог аспирина. Ещё лучше, если она мне его принесет. Ещё лучше, если она меня вообще найдёт. Мне бы самой себя найти.       Ох! Я почувствовала, как внутренности просятся наружу. Я попыталась поднять налитые свинцом веки и поняла, что ни зги не видно. Я читала, что от алкоголя можно ослепнуть, но не так же. Тем более спиртное не было паленым. Наверное. Первый десяток бутылок – точно. Каюсь, не стоило мне пить вообще. Я явно преувеличила свои таланты. В этом теле я ни разу не напивалась до такого состояния и, соответственно, не могла ожидать такие последствия. Я разделяла пару бутылок с Астаротом и особых изменений в теле потом не чувствовала, а тут хочется, что б меня быстрее пристрелили хоть те же люди, с кем я так беспросветно бухала. Погодите-ка! А, собственно, с кем?! Помню мужчину, которому я лицо обрабатывала саке, а потом…       Тошнота подступила к горлу при одном воспоминании алкоголя. Сейчас блювану!..       Меня перегнули через что-то деревянное. Жесткие палки уперлись в живот. Голова из-за резкой смены положения взорвалась сотней фейерверков. Мышцы горла напряглись и расслабились. Противная вязкая масса потекла из ротовой полости. Горько.       – Легче? – послышался вопрос Эла с ярко выраженной усмешкой. Я поняла, что ещё слово – и мой череп расколется прямо как на флаге Крестей.       – Иди к черту, – заплетающимся языком пробормотала я, пытаясь отдышаться. – Что было?       – О-о-о! Это такая интересная история! – восторженно начал было Эл, но я на него зашипела:       – Тс-с-с, – жалобно проблеяла я. – Положи меня обратно.       Моя проспиртованная и почему-то мокрая тушка была почти нежно уложена в первоначальное положение. Подо мной тихонько качался пол. Или это волны, или это я в состоянии не состояния. Ставлю и на первое, и на второе. Но когда и как я умудрилась оказаться на корабле? Подозреваю, что конкретно на палубе Хико.       Со скоростью черепахи я свернулась в калачик, подтягивая колени к подбородку и обхватывая обеими руками голову. Эли, милый, не трогай меня. Я ныне не принадлежу ни одному бренному миру. Я бесхозная душа, бредущая по задворкам бытия… Пролежала я так минуту, потом другую, еще и еще, и только потом осознала, что левая рука больше не серебряная, а совершенно обыкновенная, плоть на кости. Не было б похмелья, я визжала бы на всё море и радовалась как дитя, а сейчас мне настолько хреново, что совсем пофиг. Я не хочу думать о том, что скрывает пелена беспамятства.       – Какое сегодня число? – сильнее сжимая череп, будто это могло успокоить боль, спросила я.       – Тридцатое сентября.       – А год?       – Фенекс бы не стала так долго тебя дожидаться, – веселому до отвратительности Элу хотелось врезать.       Мой мозг тем временем медленно загружал и анализировал информацию. Тридцатое, да? Казнь была двадцать третьего. Это получается один, два, три, четыре… Я потихоньку загибала пальцы, мучаясь из-за адской смеси похмелья и математических вычислений.       – Я что? Гребанных семь дней пила? – это был явный перебор даже для – я наконец вспомнила – спора с двумя придурками.       – Ага, – довольно протянул Эл. – Сами-чан несколько часов назад позвонила с просьбой вправить тебе проспиртованные мозги. В любом случае, если бы вы не вернулись сегодня, то мы бы пошли вас искать. Твоя библикарта почему-то посинела, – и не срывая издевки пояснил: – Теперь я знаю почему.       – Козёл ты, Эл, – без обидняков кинула я.       – Терпи, – красноглазый погладил меня по голове и мстительно добавил: – Фенекс сказала не давать болеутоляющее.       – Почему-то я так и думала, – я уверена, что женщина зла. А когда она в гневе, лучше обходить ее десятой дорогой. – Попить хоть дашь?       Меня осторожно развернули из позы эмбриона и положили на спину. Губ коснулось что-то твердое, и прохладная целебная жидкость потекла в горло, освежая и давая силы.       – А чего Сами-чан решила вдруг позвонить сейчас, а не раньше? – задала вопрос я, с трудом перебирая известные мне факты, кои заканчивались недельной дырой в памяти. – Хико уже три дня как должна была вернуться.       – А ты не помнишь? – я совершила жалкую попытку отрицательно покачать головой. – Сами-чан вообще-то звонила и много чего рассказала еще тогда, когда Хико только оказалась в пределах слышимости Дэн-Дэн Муши. Просто ты никак не хотела тащить свою задницу на корабль. А вот причины появления тебя здесь сегодня были следующими: ночная прохлада, дорожка лунного света на воде и шикарное море… Ничего не приходит в голову?       В такт словам Эла перед глазами замелькали картинки, как в старинных черно-белых фильмах. О. Мой. Бог. Я, кажется, начинаю вспоминать…       – А вот и доплыву! – пафосно расставив трясущиеся ноги и высоко задрав голову, я доказывала двум бухим в хлам козлам в человеческом обличии свое величие и невероятность. Ступни в одолженных у кого-то сандалях вдруг лизнула холодная волна, тело ослабело, и я грохнулась навзничь. Страх мгновенно отрезвил буйну головушку.       Откровенно говоря, меня взяли на слабо. Мне стыдно, правда, но отступаться уже нельзя. Я ж не лошара какая-то. Тем более ограничений, как я буду выполнять условия нового дурацкого пари нет. А если не выплыву сама, то меня должны вытащить.       Сегодня, по идее, должна идти ночь тридцатого. Я совсем не пьяная. Я решила не пить еще вечером четвертого дня, понимая, что если я с таким перегаром вернусь на Хико, то мне не жить. Да и моя ошарашенная печень была полностью солидарна со мной. Она – или это была Сами-чан? – усердно мне вдалбливала, что возвращение меня в таком состоянии на корабль вызовет начало сухого закона, а после части моего тела мои накама станут находить в самых темных уголках корабля.       Ох, да кого я обманываю? Я ж зареклась не врать самой себе. Кому угодно можно, но себе – ни в коем случае. Решить-то я решила, но пить не прекратила. Тогда было не время. Отступить тогда означало проиграть. Я, по сути, поставила на кон свою свободу, а она для пирата является всем. А сейчас, когда я почти выиграла, мне поставили условие, которое самой физически невозможно выполнить: я должна доплыть до собственной каравеллы.       Я сама не поняла, когда второе, а может даже далеко не десятое, пари было заключено. Факт в том, что я, дура, успела рассказать, что владею Фруктом, причем сама не помню когда. Алкоголь слишком умело развязывает языки и отбеливает память. Зато я хорошенько запомнила, что Соломенная Шляпа плавал юнгой на корабле Короля Пиратов, а Дракула является одним из лучших мечников Гранд Лайн. Таких людей в команду затащить в любое другое время невозможно, а тут выпал Его Величество Случай, который упускать я не намерена. Вступят они ко мне по-любому. Одному гордость не позволит отказаться от своих слов, другому – жажда приключений. Только доберусь до своего плавучего дома – и братцы-кролики станут моими на-ка-ма. Ша-ха-ха!       Я осмотрела берег на наличие чего-нибудь полезного. Двух парней можно исключить, Сами-чан мне тоже не поможет, а вот то, что на песке валялись десятки крупных веток, вполне могло меня спасти. Пляж, в общем, выглядел заброшенным, за ним сразу шла сплошная полоса леса. Наверное из-за нее берег был полон поваленных, вероятно штормом, деревьев.       Не долго думая, я нашла ветки потолще. Волосами с помощью Фрукта их для надежности связать, что ли? Тогда может получиться неплохой плот.       – Эй! Так не честно! – Рыжий по-детски надул губы.       – Я пират. Пират не обязан быть честен.       – Короче, твой плотёнок в итоге не выдержал твоего веса. Понятное дело, ты пошла топориком ко дну, – рассказывал, совсем не издеваясь, Эл. Ну да, ну да. – Хорошо, Сами-чан догадалась заранее позвонить и предупредить. Тебя Астарот еле успел из воды вытащить. Я в курсе, чего ты добивалась, и я обязан сообщить тебе как капитану, что тела новых членов команды валяются где-то на корабле. Никто не стал мешать им бродить здесь, зная о твоем пари. Парни живые, почти здоровые, но ровно до того времени, как они очнутся и Его Дьявольщиство Похмелье настигнет и их.       – Погоди-погоди! – я подскочила, болезненно поморщившись. – Кто капитан? Я капитан? С каких пор? Кто придумал эту хрень? Это каким надо быть придурком, чтобы меня и в капитаны?!       – Ну вообще-то это ты придумала, – язвительно просветил меня Эл. – Это и была одной из основных причин нахождения твоей задницы вне Хико. Еще вопросы?       – Вопросы?! Ты хоть понимаешь, как это хреново, когда ты стала крутой, но ты этого не помнишь?! Да не могла я решиться на такой идиотизм! Почему после одной злополучной пьянки столько вопросов… – голову прошибло воспоминанием. – Вопросов, вопросов, вопросов… Вопросы! Сразу нахлынуло множество депрессивных мыслей да и парочка важных вопросов, которые нужно будет обмозговать на свежую голову. Куда делся сиреневый жираф, с которым я час назад танцевала лезгинку? Почему у молочных коктейлей нет ног? Креветки. Передается ли аллергия посредством переселения душ? Есть ли конец у Вселенной? Шерсть летающих овечек похожа на сахарную вату? А есть Фрукт с силой морской воды? Почему слоны могут плавать, а съевшие Дьявольский Фрукт – нет? Почему я такая эгоистка, ноющая о своей жизни? Почему я ни разу не подумала, что там с Реней, которая должна была, по идее, оказаться в моем теле? Умерла ли она, очутившись в чужом ей мире, или адаптировалась? Как мои родственники и друзья восприняли мою кончину? Или все-таки в моем старом теле произошло появление новой личности? Еще нужно что-то решать с капитанством. Дракула с Соломенной шляпой – далеко не первые, кто удивляется анархии среди Крестей и моему языку без костей. Тем более человек, пробывший в накама у Короля Пиратов, херни не посоветует. Пора бы уже взять быка за рога, но у меня только одна рука, значит, я смогу взять только за один рог. А если бы у быка был только один рог, то как бы его звали? Единорог и носорог уже занято, то тогда как? Лоборог? Нет, это как-то глупо. Лучше у меня будет две руки!       – Эй, Дракула! – радостно воскликнула я. – Не одолжишь меч?       Так! Что за хрень лезла мне в голову? Какие, мать их, лезгинки с коктейлями да овечками? Вроде мне никто не предлагал травы, тогда откуда в памяти вылезают такие тараканы? Но прочие мысли действительно интересны.       Насколько я помню, Гингема-или-как-там-зовут-жреца использовал силу Чернобыльского Фрукта, чтобы поменять уходившую душу Реней с чьей-то достаточно сильной душой, также находившейся на грани. Допустим, я смогла зацепиться за тело девушки и завладеть им, тогда и у Реней были все шансы сделать то же самое с моим. Если предположение верно, то мне интересно, как она там обустроилась? В этом мире мне помогли Фенекс и Эл, которые мне с легкостью поверили, зная причуды способностей фруктовиков. На Земле же таких переселенцев отправят в Желтый дом*.       Видимо, с капитанством все каким-то образом решилось. Только каким? Память ушла в партизаны, шля все мои усилия к черту. Надо спросить у кого-нибудь потом. Только не у Барби. Я вообще не представляю, чем я могла шантажировать этого женоненавистника, чтобы он согласился на мою недавно обретенную должность.       Сколько всяких непонятных моментов, а еще и рука. Неужто я спьяну уломала мечника отрезать мне серебряную кисть? Хотя тогда действительно было самое время провести ампутацию. Там такая анестезия была, что и кишки наживую вытаскивать было бы не страшно и не больно. Как только я умудрилась вырастить себе новую кисть? Я планировала создавать новую не раньше, чем через год, ибо навыка не хватало. Но, как в этом мире говориться, пьяному фруктовику и море – суша.       – Эл, ты все еще здесь? – позвала я парня.       – А куда я денусь? Меня, типа, приставили к тебе.       – Почему?       – Что "почему"? – не понял чернобрысый.       – Почему именно тебя? Могли приставить Астарота или ту же Сами-чан.       – Сами-чан вообще святая, если смогла вытерпеть тебя в твоём-то состоянии, – ухмыльнулся Эл. – А у Астарота нервы сейчас слишком расшатаны.       – Это я – святая, если смогла дойти до такого состояния и выжить, – фыркнула я, пропустив слово о душевном состоянии дредового. Или не выжить. Желудок вновь попросился наружу. Собственноколеночно я добралась до перил и перегнулась. Меня бережно придержали за шиворот. Интересно, из чего делается одежда в этом мире? Сколько меня контр-адмирал мутузил, а она практически целая. – Так почему ты со мной?       – Просто я был во главе оппозиционного лагеря, пропагандирующего твою кандидатуру в капитаны, – выпалил на одном дыхании он.       – Э? – у меня глаза вылезли из орбит. – Откуда ты знаешь такие хитровыебнутые слова?       – Фенекс скажи спасибо, – он смущенно взлохматил затылок. – Она столько все наговорила…       – А где она сейчас, если не секрет? – я все еще не отошла от звучания умных словечек из уст чернобрысого.       – Спит, как и все нормальные люди, – а мы с тобой психи, да?       – В любом случае спасибо тебе. За всё. И это... Раз я отныне кэп, у меня к тебе просьба, – Эл вопросительно изогнул бровь. – Постарайся не произносить слова из разряда специфической терминологии. Это пугает.       – Ну как скажешь, кэп, – задорно козырнул парень.       – Спасибо, – кивнула я, поморщившись от головной боли, и поползла в сторону ванной.       – Ты куда? – послышалось мне вдогонку.       – В царство сантехники, – вслед недоуменное молчание. Я сжалилась: – В ванную.       – Дай помогу.       Не успела я спросить, каким это образом красноглазый хочет мне помочь, как оказалась на руках. Прости, Эл, но ты выбрал не самое лучшее время для катания… Мой вестибулярный аппарат нынче весьма хрупок.       – Только посмей блевануть на меня, и я скину тебя в море, – предупреждение понято. Лучше пусть донесет на ручках, не хочу лежать со сломанной шеей под люком. Все-таки ванная находится на палубу ниже.       Мир вокруг непонятно качается. Всё такое волнующееся. Штормит меня что-то. Совсем потеряла чувство направления во тьме коридора.       Наконец меня вернули в вертикальное положение, чиркнули спичкой, лампа ослепила. Я сразу наклонилась над ванной, чтобы умыться, не обращая ни на что внимания. Тошнота из-за смены положения вернулась вновь, увеличившись во сто крат. Хотела опять проблеваться, но вдруг как-то расхотелось, когда я поняла, что оказалась нос к носу с одним из недавних знакомцев.       На холодной чугунной поверхности спал Дракула в обнимку со своим гигантским мечом. Прямо как Астарот. В смысле, тот тоже никогда со своим оружием не расстается. Надо бы вспомнить настоящее имя парня. Не стоит терроризировать идиотским, но запоминающимся прозвищем человека. Особенно, если он может тебе случайно что-нибудь отрезать. Быстро и без этиловой анестезии.       – Прежде, чем мы начнем, предлагаю хотя бы познакомиться, – помня о своей недавней оплошности с Драгоном, высказалась я, усаживая свой зад на лавку в таверне.       Да, это та самая таверна, которая находится в полузаброшенной деревне, о которой почти никто не знает. Ага, Смоки-чан, ага. Именно поэтому на наш черно-рыже-бело-желтый квартет пялятся по меньшей мере пятьдесят человек бандитской наружности, каким-то образом сумевшие разместиться в забегаловке. Они же не обидятся, если мы их немного потесним?       – Может с оплатой сначала разберемся? – резонно заметил человек с соколиными глазами.       – Да ладно тебе! – закинув руку ему на плечо, воскликнул второй парень. – Я Шанкс по прозвищу "Красноволосый".       Я удивленно вытаращила глаза. Да нет, не может быть. Абсолютно никоим образом. Это же ошибка какая-то. Мне не послышалось? Я придвинулась поближе к этому Шанкса, чтобы поточнее разглядеть лицо.       – Слышь, Рыжий, они же рыжие, – задумчиво произнесла я, коснувшись пряди.       – Да красные они! КРАС-НЫ-Е!!! – упс, у него, кажись, бомбонуло.       – Да не психуй так. Красные так красные, – и добавила шепотом: – Как пожелаешь, Рыжий.       Краем глаза я увидела легкую усмешку, промелькнувшую на губах парня постарше. Расслышал мою последнюю реплику. У него, оказывается, не только зрение хорошее, но и слух. Вот только опыта не хватает скрывать реакцию на увиденное или услышанное. Мне он, вероятно, сверстник, тоже лет восемнадцать.       – Дракуль Михоук. "Соколиный глаз", – представился брюнет. Дракуль? Какая, однако, странная смесь циркуля и Дракулы.       – А я просто Реней, – улыбнулась я, прикусывая язык, чтобы по аналогии не сказать свое идиотское прозвище. – А это Самигина, – я кивнула на молчащую блондинку.       – Ну что ж, просто Реней, у тебя деньги есть? – весело спросил Рыжий. – Ты нас сюда притащила.       Ах это я еще и виновата?! Я всего-лишь спасала свою шкуру!       Дракуль Михоук, значит. Это имя все еще мне ничего не говорит. Зато моя нижняя часть усердно талдычет мне, что парень очень даже не плох. Люблю темненьких и серьезных. Так, стоп! Что опять за подростковый спермотоксикоз? Ах да, мне же типа восемнадцать. Самое время грешить. Угу, только влюбиться в человека, с кем бухала неделю, мне не хватало. Лучше уж тогда в Драгона. Тот под критерии подходит, но находится вне досягаемости. Значит, от изнасилования на почве легкого сдвига крыши он спасен. Решено! Я нашла объект подкатов! Найду всю возможную информацию о нем, а потом украду и шантажом заставлю жениться.       Фух, что я несу? Какие мужики? Какие свадьбы? Мне первого муженька не хватило? Или беременностей мало? Ну нафиг этот геморрой. Я просто еще не протрезвела. Пойду до камбуза сгоняю, молока возьму.       – Эл, – позвала я парня и, когда тот обернулся, протянула ручки. – Покатай меня, большая черепаха. До камбуза!       Парень закатил глаза, но ручки подставил, за что я ему очень благодарна. Перед уходом из ванной я вдруг услышала визгливый женский голос:       – Заколебали уже бухать. Алкоголизм – это болезнь.       Сначала подумала, что это Мурка, но поскольку ее тут нет, скорее всего это галлюцинации. И в правду нужно прекращать пить. И я бы, наверное, держалась подальше от алкоголя до конца дней своих, если бы не последовал ворчливый ответ от Дракулы:       – Отстань ты уже. Я спать хочу.       Похоже, галлюцинации эти групповые. Но подтвердить или опровергнуть свою версию я не смогла, ибо меня на всех парах понесли к холодильнику.       Перед самой дверью на камбуз меня почему-то Эл приставил к стеночке, а потом тихонько постучал. Постучал? Эл? Что случилось за эту неделю?       – За мной, – шепнул чернобрысый и покрался во тьму. – Осторожнее.       Я не поняла причины такой просьбы, но послушно подчинилась. Я, между прочим, люблю свою жизнь, какой бы дерьмовой она не была.       Вдруг в темноте что-то сверкнуло, послышался свист разрезаемого воздуха, Эл передо мной пригнулся, а вот я нет. Я зажмурила глаза, но ни удара, ни чего подобного не последовало. Я прищурилась, пытаясь разглядеть обстановку с темноте. В паре сантиметров от моего лица застыла металическая поверхность сковородки, по которой нет-нет да пробегали электрические змейки. А голову, точнее волосы Барби, можно было вообще использовать в качестве слабого фонарика. При таком света я еле-еле, но смогла разглядеть приземлившегося на диван Эла, рядом с которым в обнимку с бутылью посапывал в обе дырочки мой рыжий приятель.       – Че приперлась? – недружелюбно скривился Барби, прикрепляя сковородку (что???) к поясу.       – Дай мне что-нибудь антипохмельное, – перешла я сразу к делу.       – В лазарет вали. Не смей переводить продукты на свою дурость, – меня послали. Я тут вообще-то кэп, если что! Но на самом деле пользоваться своим положением я как бы не собираюсь, да и в чем-то Барби прав.       – Я тоже тебя люблю, – неожиданно для себя чмокнула в щеку прихреневшего блондинчика и, не став тревожить и так уставшего Эла, поперлась в обитель Фенекс. Интересно, она меня встретит скальпелем у горла?       На цыпочках выбралась из камбуза и тихонько зашла в соседнюю дверь лазарета. Краем глаза заметила Фенекс, спящую на каких-то записях. Ну хоть так. Я тихонько открыла дверку шкафчика. Мне кажется, там я в последний раз видела анальгетики. Случайно звякнула одной склянкой о другую. Мысленно выматерилась из-за своей рукожопости, используя весь свой богатый запас нецензурщины, но от Фенекс не последовало ни шороха. Я выдохнула – пронесло, повернула следующую склянку этикеткой ко мне. Вдруг в основание шеи уперлось что-то острое. Я тяжело сглотнула.       – Фенекс, ты чего? Я же просто…       – А, это ты, – беловолосая расслабленно зевнула, убирая карандаш. – Извини. Кошмары снятся.       – Барби, я так понимаю, тоже? – предположила я, выдыхая.       – А? – Фенекс осоловело потерла глаза, прежде чем ответить. – Да. Мы оба случайно попали под воздействие глаз Зепара, когда поссорились. И вот теперь мучаемся бессонницей.       – Зепара? – я закрыла шкафчик, не рискуя снова что-то искать, и уселась на кушетку. – Может попробовать тренировать его?       – От этого можно свихнуться, – покачала головой Фенекс, закидывая в рот таблетку. Снотворное? Неужто все так плохо? – Не знаю, зачем это сделали с Зепаром, но глаза точно не его. Он не может контролировать ту силу, которую дали ему глаза, он сам боится ее. Хуже гипноза, которым не управляет гипнотизер, ничего не может быть.       Женщина еще что-то говорила, но я ее уже не слушала. Это же офигенская способность! Его тренер одновременно будет избавляться от своих страхов и помогать ребенку разобраться со своими способностями. А почему бы и не попробовать?       – С ним тренироваться буду я! – заключила после своих размышления я. Фенекс посмотрела на меня как на умственно-отсталую.       – Ты ненормальная, – констатировалабеловолосая. – Делай, что хочешь. Ты капитан.       – А, кстати, насчет этого. Как всё произошло? – на мои слова Фенекс подняла бровь. И как это действие у всех получается?       – Ты позвонила среди ночи и поставила ультиматум, что если – цитирую – "на этом корыте, именуемым Хико Ханабира, не будет капитана, то им станет один левый деспотичный чмошник с садистскими наклонностями, а если выберете меня, то я притащу опиздохутильный и симпотных накама и…", а потом связь прервалась…       – Че тот чмошник на нас агрится? – бухим в хламищу голосом вопросила я уснувшего Дэн-Дэн Муши.       Я знала, что мне нельзя пить. Инстинкт самосохранения отключается напрочь. Эту крайне важную информацию никто, к сожалению, не знал, но Сами-чан вполне могла догадаться об этом.       – Че ты сказала, блядь?! – на меня заорал этот самый мужик, разбрызгивая слюни по всему столу. Ну чего он? Хозяину таверны же потом все оттирать придется. – Я великий пират! Я обладаю великой силой Дьявольского Фрукта! Я могу усыплять все живое! – как Свинка Пеппа доказывал свою крутость он. Но зачем всем рассказывать о своем Фрукте? Никогда не понимала этой причуды местных.       – Да ты! – лицо пирата стало красным как помидор. – Получай!       Помещение заполнилось мерзким на запах дымом. Все пятьдесят человек посетителей таверны счастливо отрубились, пуская друг на друга розовые от количества вина слюни. Но не я! То ли у меня иммунитет, то ли просто ненормальная, но я продолжала потягивать из кружки алкоголь.       – П-п-почему на тебя не подействовала моя атака, стерва? – у мужика начиналась истерика.       – Да я хз, – отмахнулась от него я.       Вдруг все живое пригвоздило к земле, а стену за мужиком, который еще миг назад не был обезглавлен, разрезало. Внешне мне было на все глубоко плевать, а вот мысленно я поняла, что правильно сделала, что не стала лишний раз ввязываться в бой с Рыжим и Дракулой.       Во мне резко включилась рациональная часть, когда стенка начала съезжать с положенного места.       – Берем весь алкоголь, Сами-чан, местного хозяина и валим отсюда, – приказала я.       – Реней, ты чего застыла? – меня потрясли за плечо.       – А? Да ничего. Вспоминается всякое, – ответила я, убрав левой рукой за ухо отросшие пряди. Точно! – Фенекс, можешь осмотреть меня на момент повреждений?       – Вряд ли моя помощь тут тебе понадобится, – хмыкнула беловолосая, указывая на мою новую кисть. – Но на всякий случай: Атсу-Атсу но Скан, – женщина встала напротив меня, вытянув руку. По теле прошла волна чего-то теплого и приятного. – Ничего серьезного нет. Все разрывы внутренних органов уже восстановлены. Ребра тоже. На спине несколько заживающих ран, будто в теле скальпелем ковыряли. Откуда они?       – На спине? – я вспомнила, как Диез выпустил мне в спину половину обоймы. – Да так. Ничего страшного. Не волнуйся.       Вдруг мне в лицо попал первый луч солнца, встававшего за иллюминатором.       – Пора есть, – кинув взгляд на часы, висевшие на стене и указывающие ровно семь утра.       – Уже? – удивилась я. Не раньше восьми же завтрак подавался.       – Не спится ни мне, ни Барбатосу, так что завтрак у нас в последнее время ранний. Идем, – Фенекс вышла из лазарета. Я кинула печальный взгляд на анальгетики и потащилась за женщиной.

***

      Все потихоньку начали подтягиваться на камбуз только через полчаса, когда я, Фенекс, Эл и Барби умяли овсянку. Не знаю, какой магией нужно обладать, но даже на воде эта каша была просто божественной. Первым пришел Дракула с опухшим лицом и мечом под подмышкой, смотря офигевшим взглядом на обстановку, и рухнул на диван к Рыжему, у которого во всё лицо сиял синяк. Вот почему-то Михоуку сразу дали воды и болеутоляющее, а я тут капитан между прочим! Потом притащился дредовый, проведший первую половину ночи на вахте, уселся третьим на диван и тотчас уснул. Затем вошел сонный Зепар, опуская на глаза темный очки, за ним влетел Халфас в поисках Малфас. Та пришла чуть позже в кругу оставшегося женского населения Хико.       – Сестрё-о-о-онка, – Халфас прилип к Малфас. – Я по тебе так соскучился! – рыжая безуспешно пыталась вырваться из крепких объятий и одновременно материлась из-за снова надетой неправильно одежды.       Малфас, эта рыжая бестия, имеет одну весьму интересную особенность. Я первые раз пятнадцать, когда на девушке менялись вдруг носки или кофта надевалась задом наперед, думала, каюсь, что так наш навигатор хочет привлечь к себе внимание. Но потом, спустя несколько дней постоянной слежки, поняла, что то была настоящая одеждовая магия. Это действительно угнетало. Я на миг представила, что случиться, если девушка наденет бикини, но красная, как вареный рак, решила больше об этом не задумываться. А еще Малфас мечтает нарисовать карту всего мира. Сначала я хотела огорчить ее, рассказав, что на Охаре одним глазком видела огромный глобус, вокруг которого вращались шесть лун, но потом передумала. Пусть человек мечтает.       Ее брат не может дольше нескольких часов находиться без сестры. Он даже несколько раз ломился в женскую каюту ночью, пока не получил удар пяткой в нос с верхнего гамака и коленом по яйцам с нижнего. У меня твердо устоялось мнение, что Халфас, коего я с легкой руки окрестила Халвой, из утробы вылез вторым, и поэтому так цепляется за Малфас. Если сестра находится в пределах видимости, то все идет просто шикарно. А вообще Халва очень офигенный картограф. Таких четко прорисованных линий карт я не видела в этом мире, хотя в свободное время на островах я сувала нос везде и всюду. А еще он мечтает собрать все действующие Этернал Посы. Уже сейчас у него есть шесть таких. Очень полезные штуки, надо сказать, но невероятно дорогие. По секрету я узнала, что из шести только один Этернал Пос был куплен честно. Эх, пиратская ляпота~       Зепара приобняла Малфас, делая ложкой с кашей самолетик. Зеленоволосый ребенок фыркнул и уткнулся в свою тарелку. Не любит он, когда его считают мелким, но он же такой мимишный, когда злится. Прям симпатяга симпатягой.       Барби ревниво посмотрел на Халву и мелкого. Нет, никакой любви между блондином и Малфас нет. Барби так на всех женщин смотрит, будто они должны принадлежать исключительно ему. Теперь же его собственичество могло стать опасным, ведь за время моего отсутствия он, похоже, немного научился контролировать свою электризацию. Но все равно иногда с его стороны можно услышать ругань, когда его током бьет. Теперь блондин никогда не расстается со сковородой. Нет, это не потому, что он кок. Барби может пропускать через хороший проводник электричество. Сковородка, с моего легкого словца окрещенная Оружием Свободы, хорошо себя зарекомендовала после удара Шанксу по мордасам. Не, ну правда, чего он посреди ночи приперся на камбуз и стал шариться к холодильнике. К нему даже фруктовикам доступ воспрещен. А у них силы расходуется намного интенсивнее, чем у обычного человека!       Так, а вот теперь Барби пытается ухаживать за Сами-чан. Бесполезно. Чтобы добиться от блондинки лишнего слова, нужно обладать немеренным терпением. У меня такого нет. Именно из-за этого Сами-чан ушла в глухую несознанку. Судя по моментам из моей периодически проясняющейся памяти, я уже заводила разговор о нашем совместном прошлом, но ни слова из нее не смогла вытянуть. А тут еще и Фенекс прикопалась, выпрашивая, чего я к блондинке пристаю.       Кстати о птичках. Точнее об одной конкретной. Фенекс часто не использует свой Фрукт, когда есть возможность вылечить пациента без него. Иногда мне кажется, что ей нравится вид крови, но за время, проведенное в медпункте, я уяснила, что это не так.       Астарот спит с мечом, как с бабой. Мне иногда даже кажется, что отношения между ним и Суноши больше смахивают на романтические, чем с Фенекс. Может, между женщиной и мужчиной ничего такого нет? Да нет, бред какой-то. В Шалтауне они часами пропадали где-то, да и здесь, в Логтауне, они хотели смыться вместе. Во-вторых, только Астарота Фенекс просто так пускает в лазарет. Они очень близки внутренне, и я хочу, что бы такие отношения были между всеми моими накама. Само слово "накама" означает семью. Я всегда считала, что Фенекс – мамочка, а Астарот – батька.       – Фенекс, ты старпом, – неожиданно ляпнула я.       – Э?! – Барби вдруг уронил серебряную тарелку. – Ты меня убить хочешь?       – Нет. Слушайте все сюда, – я, как маленький ребенок, встала на стульчик. – Фенекс – врач. Астарот – мечник. Сами-чан, ты связист. Надрессируй своих Муши, чтобы могли ловить чужие разговоры. Мурка – бухгалтер. Счетовод, если хочешь. Я прекрасно знаю, кто постоянно ошивается у трюма и у кого под подушкой лежит заначка. Эл, ты механик. Я не раз видела, как ты чинил всякие механические фиговинки. Может ты делал всё исключительно на интуиции, но факт в том, что сломанные вещи начинали работать. Также за тобой машинное отделение. Барби – кок. Плюс ты обязан следить за количеством пресной воды. Халфас, Малфас, вы навигатор и картограф. Легче найти, что бы было два в одном, но вы лучшие, кого я встречала.       – Позволь спросить, а кем будешь ты? – протянул Эл, счастливо блеща глазами.       – А я капитан и главный долбоёб на этом корабле, – пафосно произнесла я. – И великий поисковик новых накама, естественно. О, кстати! Теперь вы, – я некультурно ткнула пальцев в продравших глаза Шанкса и Михоука. – Я вас здесь не держу. Нельзя вступать в команду по принуждению.       – Да ты что! – язвительно вклинилась Мурка.       – Тебя же все устраивает!       – Но сам факт!       – Ой, всё! Ну так что? – я повернулась к Михоуку и Шанксу.       – Я хочу сам собрать команду, – поделился Рыжий.       – А мне не нужна команда, – Дракула прикрыл глаза. – Я привык путешествовать в одиночку.       После из слов я мечтательно потерла руки;       – Как говориться, насильно мил не будешь, поэтому я просто отдам вас Дозору. Несколько сотен лямов, ребят. Мое искушение слишком сильно, – на меня шокировано уставились, как на врага народа, я не удержалась и рассмеялась. – Шучу, шучу.       – Пошути еще так, угу, – послышалось недовольное бурчание со стороны дивана, но я его проигнорировала.       – Итак, мы – Крестовые Пираты и мы станем самой известной командой брокеров! – гордо провозгласила я, но моей минуте славы не суждено было воплотиться в жизнь:       – Да-да, – покачала головой Фенекс. – Но это все потом. А сейчас пожрем, и марш чинить корабль, пока у нас нет плотника.       – А зафиг его чинить?