Слова, растворенные в небытии

Моя душа к твоей стремится. До поздней ночи мне не спится. Как мне тебя среди других узнать? Найти и обрести, вовек не потерять! Саша Есенин.

Маленький городок. Монотонный дождь ритмично стучит по асфальту и стеклам зданий. Тихий ветер заунывно напевает вечерний мотив уходящего дня. Небольшое кафе со светящимися витринами, украшенными яркими вывесками, располагается почти на окраине. Рыжеволосая эффектная официантка подала на подносе одиноко сидящему клиенту кофе с ароматной булочкой и, то и дело оборачиваясь на красивого мужчину, отошла обратно к барной стойке. Дерек давно не был в родных местах. Изменилось здесь немногое, только некоторые дома постарели да народу прибавилось. Деревья все так же зеленой смешанной стеной уютно окружали город, днем улочки наполнены детворой, а ночью тускло освещены немногочисленными фонарями. Мимо кафе почти бесшумно шурша шинами о мокрый асфальт проехал одинокий автобус, высадив на остановке пару запоздалых пассажиров. Один из них торопливо забежал в кафе, прячась от настойчивых капель дождя под накинутую на голову весеннюю куртку. Хейл мельком кинул взор на юношу. Парень поприветствовал официантку, махнув ей рукой и очаровательно улыбнувшись, и присел за столик напротив Дерека. Что-то в этом симпатичном кареглазом юноше привлекло внимание Хейла, в районе ключицы мужчины почувствовалось легкое жжение. Что это такое? Куртка, может, натерла? Он снял верхнюю одежду и положил на спинку мягкого диванчика. Засмотревшись на незнакомого парня, Дерек взял в руки кружку. Кофе и выпечка немного перебили аппетит Хейла, он выложил из кошелька купюру и оставил на салфетке. Юноша уже пил горячий чай, когда Дерек медленно прошел мимо него к выходу. Снова появилась легкая неприятная боль около плеча Хейла. Странно, но такое ощущение должно происходить в тот момент, когда ты встретишь своего суженного. Своего истинного соулмейта. А слова, которые должны проявиться черной татуировкой на ключице при данной встрече, остаются на теле навсегда. Но дело в том, что у Дерека уже была татуировка, слова красиво вывелись на коже несколько лет назад. И самое скверное — он не знал своего соулмейта. И никогда его не видел. Когда эти слова проявились, в какой день его жизни — он отлично помнит. Этот день запомнился ему навсегда. Но саму вторую половинку, своего суженого, он так и не заметил. Возможно, упустил. Не разглядел. Молодой человек сидел за рулем своего авто под барабанную дробь дождя по крыше машины и размышлял. Что было в тот несчастный далекий день? Почему он не заметил мальчика или девочку? Дерек мучительно пытался вспомнить далекое прошлое. Разве это было во сне? Где это случилось? Хейл напряг мозг и понемногу вспоминал давным-давно прошедшие дни, а, точнее, один день, час, минуту. Школу.

***

Несколько лет назад. Школьный двор. Дети шумят и носятся, как оголтелые. Один Дерек сидит угрюмый под густой кроной зеленого дерева и утирает слезы. Этого не должно было случиться! Его мать Талия погибла. Погибла так нелепо. Не нужно. Ее больше нет, а, значит, и весь мир ему не нужен. Она была так молода, так добра. Как ему быть? Что теперь делать? Ему ведь всего пятнадцать. К расстроенному подростку неспешной походкой подошел более старший юноша. Его голубые глаза тоже были печальны. Он присел рядом с плачущим мальчиком и нежно обнял, прижав к груди. Дерек уткнулся ему в плечо и сквозь льющиеся слезы произнес: — Питер, за что? Почему? — голос срывался от слез. — Успокойся, — Питер ласково погладил его по спине. — Ты не один, с тобой рядом я и всегда буду помогать тебе. Так они просидели до конца перемены, не заметив, что она давно закончилась и начался следующий урок. Питер поднялся, когда услышал звонок окончания занятия. — Я должен идти, — его голос звучал тихо и ласково. — Не задерживайся после школы. Я жду тебя дома, племянник. Дерек кивнул и уныло опустил голову вниз. Питер ушел, а юноша остался сидеть под ветвистым деревом. Сорвав рядом растущую травинку, он засунул ее между губ и задумался. Перед глазами мелькнула тень. Маленький незнакомый ему мальчик осторожно подходил со стороны входа на территорию школы. Карие глазки с интересом и преданностью смотрели на подростка. Волосы выглядывали и торчали в разные стороны из-под натянутой яркой желтой бейсболки. Худая фигурка казалась слишком тощей. Мальчик осторожно подошел к Дереку, встал чуть поодаль и тихо почесал плечо. Затем из его уст невольно раздались непонятные ему самому слова: — Не печалься, — малыш смотрел, не отрываясь, на заплаканного подростка. Он не знал его, но безумно хотел помочь. Мальчик хотел сказать совершенно другое, но почему-то именно эти два слова выскочили из груди. Дереку не было никакого дела до этого приставучего ребенка. Хейл страдал. Стоны горя рвались наружу. Хотелось орать, плакать, кричать от душевной невыносимой боли. Но странным образом в ответ на речь мальчика раздались слова подростка: — Только ради тебя. Дерек, расслышав сказанное самим собой, утер очередную слезу и посмотрел на малыша внимательней. Мальчик стоял перед ним, постоянно почесывая ручонкой место у плеча. Хейл хотел прогнать мальчика, но не мог. Слова комом встали в горле, будто их удерживало нечто иное, более глубокое. Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Зелень взгляда поразила малыша. Таких глаз ему еще не приходилось встречать. Затем Дерек поднялся, но внезапно его что-то кольнуло в районе ключицы, он интуитивно потер место через рубашку и ушел, так и не сказав больше ни слова. Мальчик остался стоять в растерянности. Ничего не понимая, он подбежал к отцу, который находился поблизости, у совсем новенького джипа, и тихо заплакал, уткнувшись в папу. Мужчина тревожно расспросил сына, кто его обидел. Но в ответ услышал лишь жалобы на боль в ключице. Отец немедленно распахнул рубашечку мальчика и ошалело посмотрел на красиво вырисованную надпись на коже: Только ради тебя Заботливый отец понял, что произошло. Он обернулся, затем посмотрел вперед, по сторонам, но так никого и не увидел. Вернее, многие бегали по школьному двору, многие проходили за территорией школы, но никого не оказалось, кто бы выглядел, как соулмейт его сына. Никто поблизости не рассматривал свое плечо или вновь появившуюся на ключице надпись. Мальчик отстранился от отца и взглянул на него красными заплаканными глазами: — Папа, что это? — детский голосок был взволнован. — Это твоя судьба, Стайлз, — осторожно, чтобы не испугать малыша, ответил мистер Стилински. — Кто-то произнес фразу, и она осталась на твоей коже. Ты же видел у меня татуировку? Теперь она есть и у тебя, сынок. Только что-то слишком рано ты встретил соулмейта. Кто это был, малыш? Ты с кем говорил здесь? Ребенок задумался. Он помнил того зеленоглазого парня, плакавшего под деревом, и отлично помнил, что тот не захотел с ним даже поговорить. Мальчик воспринял его поведение по-своему. Видимо, он совсем не понравился тому красивому подростку. Да и как он, такой тощий и неуклюжий ребенок, может нравиться? Он ведь совсем маленький. Стайлз утер очередную выкатившуюся слезу и совсем, как взрослый, ответил отцу: — Ни с кем, пап, — соврал мальчик. — Я просто гулял, а потом… — Стайлз, — отец присел перед ним на корточки и взял за худенькие ручки, — этого не может быть. Если слова проявились на твоем теле, значит, ты встретил свое будущее. Кто это был? Скажи мне. — Это был какой-то взрослый мальчик, — опустив голову вниз, виновато пробурчал ребенок. — Он плакал, сильно плакал. Я захотел ему помочь, но сказал только: «Не печалься», а он ответил: «Я с тобой». Потом он встал и ушел, даже не стал говорить со мной. Я ему не понравился, пап? — Ничего страшного, сынок, — успокаивал мистер Стилински взволнованного сына. — Может, вы еще встретитесь, и тогда точно поговорите. Не печалься, малыш. Поедем дальше, прыгай в джип.

***

Стайлз помнил того подростка все эти годы. Его глубокий проникновенный взгляд стоял перед глазами Стилински каждую ночь. Но в душе юноша был несчастлив. Ведь именно тогда, в тот злополучный день, его соулмейт не распознал судьбу. А это значило, что Стайлз теперь без партнера, и встретит ли он такого же неопознанного одиночку — неизвестно. Возможно, ему всю жизнь придется провести в одиночестве. Он вернулся домой после колледжа. Его задержало прощание с однокурсниками, поэтому парень еле успел почти на последний автобус. Дождь моросил, дул ветер, но запах родных мест успокаивал и вселял надежду. Пусть он один, пусть у него нет пары, соулмейта, зато есть дом, отец и друзья. А судьба… да ну ее к черту! Если она так жестока, то и сердце Стайлза становилось каменным день ото дня, год от года. Юноша допивал лимонный чай, когда мимо него прошел мужчина. Темные короткие волосы, чуть приподнятая вверх челка, небольшая щетина на скулах и глаза. Его глаза заставили вспомнить Стайлза о прошлом. Но нет! Он не поддастся волнительным переживаниям, не станет впадать в депрессию. Только внезапная колкая боль в ключице вывела его из раздумий. — Спасибо, Лидия! — крикнул Стилински официантке и вышел из кафе. Прямо на него был направлен свет фар неподалеку припаркованного черного автомобиля.