Слова, растворенные в небытии

Прямо перед собой Дерек снова увидел симпатичного юношу из кафе, и тут же татуировка снова дала о себе знать. Хейл слегка почесал ее и посмотрел на парня через мутное от капель дождя лобовое стекло. Стайлз недовольно взглянул на яркие фары, ужасно слепящие глаза, накинул капюшон куртки на голову и сунул руки в карманы. Дождь не собирался заканчиваться, капли настойчиво долбили по куртке, заставляя быстрее бежать к дому. Стилински отвернулся от незнакомого автомобиля и торопливо направился по полутемной улочке. Дерек не мог успокоиться. Перед глазами всплывало лицо юноши. Где он мог его видеть? Почему этот парень кажется ему знакомым? Хейл уже вошел в тот период жизни, когда стало поздно искать соулмейта. Годы напоминали ему о том, что истинные суженные встречают друг друга в более раннем возрасте. Это значило, что его спутник жизни где-то потерян, поскольку слова на ключице были выведены слишком давно и незаметно для него. Да, возможно, его соулмейт так же ходит по земле, не понимая, что произошло не так и почему он до сих пор одинок. Но в данный момент Дерек уже был достаточно взрослым человеком и понимал, что выжидать больше некого и ловить нечего. Незнакомый симпатичный мальчишка не отпускал его мыслей. Хейл оторвался от наблюдения за стекающими по стеклу каплями дождя и решительно нажал педаль газа.

***

Стайлз полубежал к родному дому по темным улочкам, где его заждался отец. Мистер Стилински оказался превосходным родителем. После смерти матери на голову маленького мальчика свалилось еще одно горе. Стайлза не заметил его же соулмейт, не признал, не захотел говорить. Да что угодно, но он кинул его, бросил, оставил стоять в одиночестве под деревом и ушел, как ни в чем не бывало. А теперь, спустя время, юноша точно знал, что этот подросток был именно тот, кто должен был стать его судьбой. Тогда мистер Стилински смог утешить своего сына. С огромным трудом, проплакав в подушку несколько ночей подряд, с тяжелым осадком на душе и печатью боли в маленьком сердце мальчик продолжал жить дальше. Отец всегда и во всем старался его поддержать и успокоить. А чего стоили постоянные попытки старшего Стилински хоть как-то подбодрить сына, вывозя на различные рыбалки, походы и развлекательные мероприятия для того, чтобы сынишка поверил в себя и стал более смелым и решительным. Ведь с «невстречей» соулмейта жизнь не заканчивается. Отец неоднократно говорил сыну об этом, старательно приводя в пример многих знакомых. Малыш подрос и попробовал снова влюбиться в школе, но, несколько раз подряд получив душевные травмы в связи с отказом от его ухаживаний, навсегда разочаровался в любовных отношениях. Юноша решил забыть о страсти, его сердце постепенно черствело, душа загнала эмоции в самые дальние потаенные уголки, а разум больше не реагировал на людей, как на возможных спутников жизни по любви. Стайлз перестал обращать внимание на юношей, с девушками он и так обращался не иначе, как с друзьями-приятелями. Стилински поступил в колледж, отлично его закончил и решил вернуться в родные края. Ему хотелось просто быть рядом с любящим отцом, старыми друзьями и спокойно жить в своем доме.

***

Посреди ночной непогоды, сквозь падающие капли дождя, позади идущего парня послышалось тихое шуршание шин. Стилински невольно обернулся на звук. Свет фар снова попробовал ослепить его, но на помощь пришел тусклый фонарь. Юноша отошел в сторону, под столб, чтобы, прикрыв рукой глаза, как следует увидеть того, кому не спится или не сидится дома в поздний час, в ненастную погоду. Черная машина, которую он заметил у кафе, будто преследовала его. Стайлз остановился под потоком света и пригнулся, пытаясь разглядеть человека за рулем. Автомобиль затормозил прямо около удивленного парня, дверца со стороны пассажирского сиденья открылась, и из салона показалась небритая физиономия. — Может, подвезти? — низкий приятный голос звучал заманчиво. Вернее, само предложение, сделанное таким тоном. — Мы не знаем друг друга, — без тени улыбки ответил юноша. — Ну и что? — спокойно произнес мужчина. — Нас это ни к чему не обязывает. Просто дождь идет, я еду на машине, а ты — пешком. Мне все равно отель искать. Решил тебя подвезти, а заодно и про гостиницу узнать. Куда едем? Адрес скажешь? — Ты не местный, — утвердительно высказался Стилински и все же решил залезть на переднее сиденье. Непогода в конец измотала его, да и куртка уже промокла почти насквозь. — Когда-то я жил здесь, — задумчиво произнес Хейл, трогая машину с места. — Потом уехал, а сейчас вот решил вернуться, но не хочу мешать дяде. — Дяде? — Стайлз свернул куртку комком и положил мокрую одежду на пол. Все равно стирать теперь. — Да, — Дерек аккуратно вел машину по полутемным переулкам, узнав адрес дома парня. — Дядя меня вырастил. — Ясно, — безынтересно ответил Стилински. — А зачем вернулся? — Потянуло, — так же спокойно отреагировал Дерек. — Знаешь, бывает такое: живешь себе, интересно трудишься, работа хорошо оплачиваемая. И тут будто в голову что-то вбивается настойчиво так, неумолимо, и бьет, бьет, не давая покоя. Словно торопит тебя к чему-то, зовет куда-то. — Не-а, — Стайлз взглянул на мужчину. — У меня такого не было никогда. — А у меня вот случилось, — Хейл не отводил внимательного взгляда от темной дороги, пока юноша с интересом наблюдал за ним, тщательно рассматривая. — Я сорвался, взял расчет и сел в машину, направляясь сюда. Почему? Непонятно. Что-то дернуло. — Тупо, — казалось, лексикон парня был столь малым, что он не знал больше слов, окромя «тупо», «класс» и наподобие таких. Но нет, дело обстояло совсем иначе. Просто когда Стайлз мимолетно взглянул на любезно решившего подвезти его мужчину, в его ключицу что-то сильно кольнуло. Он не придал этому значения, потому как уже неоднократно за этот вечер татуировка настойчиво давала о себе знать. Но, заглядевшись повнимательней на Дерека, Стилински заметил его глаза. Именно эта часть внешности с давних пор не давала ему жить спокойно. Именно они снились ему ночами, зелень тех глаз он сохранил в своей памяти на всю жизнь, не смотря на то, что был совсем ребенком. Чуть ли не изумрудные глаза, обрамленные пушистыми черными ресницами, заплаканные и растертые до красноты руками — они навеки запали в душу малыша. И с тех пор, встречаясь с зеленоглазыми людьми по жизни, Стилински вспоминал своего несостоявшегося соулмейта. Вот и этот мужчина имел точно такие же глаза. Стайлз слушал, что говорит его случайный попутчик-собеседник, но толком не слышал ни слова, поэтому и отвечал скупо и тупо. — Ты чего на меня уставился, парень? — голос вернул юношу в реальность. — Нет, — тут же ответил Стилински. — Просто задумался. — О чем, если не секрет? Я тебе тут уже почти всю жизнь рассказал, — немного ухмыляясь, проговорил Хейл. — Да так, ничего особенного. По отцу соскучился, — Стайлз решил, что не стоит первому встречному рассказывать о своей неудаче. — Отец — это хорошо, наверное, — поджал губы Дерек. — Я не знал своего отца, а мать умерла давно. — Моя тоже, — подхватил Стайлз. — Поэтому мы с отцом довольно близки. Он отличный, добрый, но все же отец. — А имя есть у тебя? — Хейл решил-таки наконец хоть познакомиться, а то уже и дом Стилински виднелся. — Стайлз, — юноша уставился на все еще незнакомого мужчину. В этот момент машина остановилась, водитель отпустил руль и повернулся к парню: — А я — Дерек Хейл, — он протянул руку. Стилински взялся ладонью за ладонь мужчины. Прострел. Еще один. Боль. Резкая. Темно. Все поплыло и пропало.