Utopia: Neo System/Утопия: Новая Система

      Открывая глаза, Чимин ожидает увидеть кого угодно, но не склонившегося над ним Чон Хосока. Тот осторожно касается его щеки, почти не дыша. А у Чимина хоть и голова кругом, и рёбра болят, но срабатывает инстинкт самосохранения. Он за секунды вскакивает, отползая подальше, и только тут замечая, что находится уже совсем не в лесу, где неудачно телепортировавшись, упал с крутого склона и сразу отключился, успев только попрощаться с жизнью, поблагодарив богов, что всё сложилось именно так и сейчас всё закончится.       - Не прикасайся! – Чимин выкрикивает первое, что приходит в голову, которая от резкого подъёма кружится, как никогда. – Это ты… Ты – тот сталкер, что следил за мной! Ты всё подстроил! Думаешь, раз наследник, то можешь делать, что хочешь?!       Хосок молча смотрит на него в ответ, как и раньше, не произнося ни слова, скорее по привычке. «Какой же ты глупый, Пак Чимин» - хочет он закричать, а в действительности просто встаёт и молча уходит. А Чимина колотит от ледяного взгляда и в голове непроизвольно вспыхивают обрывки воспоминаний, связанных с наследником…       «- Мамочки! – вырывается у Чимина, когда он едва не падает с лётной панели. Он только-только сумел с отцом собрать для себя эту новую игрушку на пятнадцатилетие, и толком ещё не разобрался, как ей управлять. Со стороны парню всегда казалось, что это легко, но на деле оказалось, что держать равновесие на лету не так-то просто. Пролетев ещё пару метров, Чимин вновь не справляется с манёвром, начинает размахивать руками и как-то совсем по-детски корчить рожицы, падая на землю.       Ушибленное колено ноет и хочется совсем не по-мужски расплакаться, потому что его падение видел стоящий рядом Чонгук, решивший пойти с ним вместе, обновить панель. И это бесит Чимина вдвойне.       - Давай помогу! – Чонгук протягивает руку и совсем невесомо улыбается. Чимин встряхивает своими русыми волосами и упрямо поднимается сам. – Просто, нужно больше практики и тогда у тебя легко получится. Ты – молодец! – пытается успокоить друга парень, но Чимин упрямо дуется и не смотрит в глаза. Чонгук понимает, что ему неловко и стыдно за то, что кто-то видел его нелепым. Хоть Чонгук и немного младше, но хорошо разбирается в людях. И сейчас он понимает, что лучше оставить старшего в покое. Он примирительно улыбается и, взъерошив волосы парня напротив, говорит, что должен идти сейчас. Чимин злится: на него, на себя.       - Дурацкая железка! – Чимин с грохотом роняет лётную панель на землю, ещё дополнительно толкнув её ногой, а потом вздрагивает от испуга, подняв голову. Он ловит на себе знакомый взгляд и пугается ещё больше. – Ты? Испугал! Испугал, блин! Что тебе надо от меня, а?! – Чимин повышает голос, пытаясь скрыть страх за злостью. – Кто ты? Зачем следишь за мной?!       Но ответа не получает. Как всегда. Обладатель ледяных глаз, прожигающих душу насквозь, скрывается, не проронив ни слова. Чимин выдыхает. Он и сам не заметил, как старался не дышать всё то время, пока они смотрели друг другу в глаза. По телу мурашки, а в голове ни одной мысли. Парню действительно страшно...»       Чимину и сейчас страшно. Страшно, как и всю жизнь, с первой их встречи и до сегодняшнего дня. Чимин сколько себя помнит, помнит и глаза Хосока. Они следили за ним с самого детства, пугая и отталкивая. Они снились ему в страшных снах, с печальным концом…       - Чонгук… - робко зовёт Чимин, будто тот действительно сможет услышать. Несколько секунд прислушивается, а потом громко кричит от безысходности… ***       Хосок возвращается в комнату заполночь. Чимин не спит. Не может уснуть. Он за весь день не притронулся к еде, сидит, сжавшись в комочек на кровати, поверх одеяла. Он дрожит: то ли от холода, то ли от эмоций. Увидев Хосока, за которым уже с лёгким щелчком закрылась дверь, Чимин сжимается ещё больше, спиной прижимаясь к изголовью кровати.       - Не подходи! – довольно громко, для человека, что не ел и не спал почти сутки. Хосок останавливается на несколько секунд, неотрывно глядя в глаза напротив. Чимин плакал. Его припухшее лицо говорит само за себя.       - Я не трону, - холодным, ровным голосом. Хосок сам не понимает, что чувствует сейчас. Сожаление? Боль? Смятение? Он не хочет понимать. Его изматывают ежедневно на тренировках и обучении, требуют невозможного, заставляют принимать себя тем, кем он не является… А этот человек напротив… Он должен был стать светом. Он должен был помочь найти себя. Он должен был принадлежать ему, но…       - Ненавижу тебя… - сквозь стиснутые зубы. – Чонгук спасёт меня.       Хосок ещё мгновение смотрит на русоволосого парня, отмечая его сжатые в кулаки руки и оборонительную позицию. Он, правда, не знает, что делать. Он может и умеет многое, его готовили почти ко всему, но не к этому полному страха и отчаяния взгляду. Хосок не знает, что делать…       Наследник, слегка сутулясь, чего обычно не позволял себе на людях, прошёл к противоположной стороне кровати и, отбросив одеяло, лёг прямо в одежде. Он не смотрел больше на Чимина. Лежал, отвернувшись, и прикрыв усталые веки.       - Я ненавижу тебя и твою Систему, - продолжал бормотать себе под нос Чимин. – Ненавижу… Скоро всё закончится. Закончится…       Хосок до этого не спал почти двое суток. Но даже при этом ему сложно уснуть. В голове миллионы мыслей, миллионы чувств в душе. Хосоку не составило бы труда взять Чимина насильно, принудить, заставить, но он не мог… Да, Чимин был обязан подчиниться воле Системы, был обязан принадлежать Хосоку, но ведь что-то пошло не так. Наследник мучается. Он хорошо знает Мин Юнги, что был другим вариантом для него, по мнению Системы. И, быть может, тот самый Юнги и есть его настоящая половина? Что если Хосок сам вынудил Систему ошибиться, постоянно думая о конкретном человеке? Что если Чимин – просто случайность, его случайная влюблённость? Что если дальше у них нет ничего общего? Что если это фатальная ошибка? Ведь Система никогда не избирала для высшего класса, кого-то из низов, ведь у Чимина уже есть тот, кому он подарил своё сердце…       Хосоку снится море. Оно неспокойное и пугающее. Ему снится Чимин – испуганный и потерянный. Ему снится тонущий Юнги, который умоляет спасти его. Но тонет и Чимин… Парень не знает к кому бросаться. Как спасти их двоих? Хосок задыхается, выныривая из одного кошмара, и попадая в другой.       Ослабевшие руки Чимина обернулись вокруг шеи Хосока. Парень дрожит весь и снова плачет, когда Хосок открывает глаза. Чону достаточно приложить совсем немного сил, чтобы сбросить руки Чимина, отбросить того подальше на кровать и самому нависнув над ним, обхватить его тонкую шею руками.       - Мне достаточно чуть сильнее надавить, чтобы ты… - сквозь зубы цедит Хосок.       - Так надави, - севшим голосом хрипит Чимин, с вызовом глядя в каменное лицо мучителя. – Не медли… Я всё равно ненавижу тебя… Жить не хочу… Видеть тебя не хочу… Лучше быть мёртвым, чем…       Чимин не договаривает. Резко убрав руки от горла парня, Хосок замахнулся и ударил его. Щёку обожгло, и Чимин зажмурился, ожидая новых ударов, которых не последовало и спустя минуту.       - Мне сейчас и представить сложно, почему именно тебя я так хотел, - тихо говорит Хосок, медленно отворачиваясь от сжавшегося парня и вставая с кровати.       - Так ты всё это подстроил? – вскидывает голову Чимин, всё с той же ненавистью глядя на наследника. – Твоя дурацкая Система – продажная! И ты – продажный!       - Твой ум такой же детский, как и твоё лицо, - бросает Хосок, даже не глядя больше в сторону Чимина. Неужели Чон так был очарован внешностью парня, что не замечал всего остального? Но ведь Чимин – не самый красивый из окружения Хосока, не самый умный, не самый смелый и рассудительный. Почему же он за столько лет крепко-накрепко обосновался в сердце наследника? – Пробудешь здесь этот месяц, а после откажешься от меня.       - Что? – вопрос Чимина звучит как-то жалко, после лишённых чувств слов Хосока. – Ты отпустишь меня? – так робко, что Чимин сам пугается смены своего голоса, смены чувств от бескрайней ненависти до зарождающейся надежды.       - Пими, я могу покинуть комнату сейчас? – холодным голосом спрашивает Хосок, не наградив Чимина и взглядом.       - Да, Хосок-и, дверь открыта, - тут же появляется миниатюрная голограмма. – Куда ты хочешь пройти?       - В кабинет.       - Всё в порядке, никакой опасности нет.       Дверь в комнату тут же открывается и Хосок уверенным, ровным шагом уходит прочь. Подальше от Чимина. Подальше от собственных чувств.