Utopia: Neo System/Утопия: Новая Система

      - Хосок, к Вам Мин Юнги, - оповещает ровный голос из динамика. Чимин вздрагивает и выныривает из дрёмы. Начинает озираться по сторонам, но не находит никого рядом.       - Его нет… - хриплым голосом, едва выдавливает из себя парень, но никто ему больше не отвечает. Чимин с трудом поднимается с кровати и старается бесшумно подкрасться к двери. Он не знает где он, что за стенами этой спальни. Есть только безумное желание убежать, скрыться там, где его никогда не найдёт Чон Хосок.       Лишь едва приблизившись к двери, она сама отъезжает в сторону, а Чимин от испуга пошатывается назад. Не заперто. Прошагав вперёд босыми ногами, он слышит едва уловимые голоса чуть подальше. Это определённо Хосок. Но его голос совсем не такой, каким его знает Чимин. Он более спокойный и тёплый. Парень останавливается, прислушиваясь.       - Хосок… - голос тоже мужской и Чимин проходит ещё чуть вперёд, чтобы увидеть его обладателя.       - Юнги, прости, что так вышло…       - Не извиняйся. Я всё понимаю.       - Это ошибка. Чимин уйдёт через месяц, а после всё будет так, как должно было быть.       - Система не ошибается. Она выбрала его для тебя.       - В этот раз она ошиблась… Мне кажется, я догадываюсь, почему…       - Ты говоришь это, будто себя убеждаешь, - неловко усмехается Юнги. Его светлые, почти белые волосы идеально уложены, и дорогая одежда на нём говорит о высоком статусе. Чимин невольно опускает взгляд на то, во что одет он сам – совсем простые вещи, самые дешёвые. Парень никогда не гнался за модой или стилем, и самые дорогостоящие предметы, что он когда-либо покупал – были новые детали для его с отцом мастерской, где они чинили потрёпанную временем технику.       Чимин чувствует себя неправильным, инородным здесь, в этих стенах с холодным и пугающим Хосоком рядом. Так не должно было случиться, это действительно ошибка. Чимин, на самом деле, рад, что Хосок и сам понимает это, но где-то глубоко-глубоко в душе зарождается совсем маленький червячок обиды: если Система выбрала Чимина для Хосока, почему наследник так легко от него отказывается, почему обещает что-то чужому для него Мин Юнги?       Чимин собирается уйти. Ему совсем не хочется вмешиваться, слушать, но голодовка и усталость берут своё и, пошатнувшись, парень случайно сталкивает вазу с подставки, невольно обращая на себя внимание присутствующих.       - Чимин? – удивлённо тянет Хосок и довольно быстро оказывается рядом. Он за воротник байки поднимает Чимина на ноги, и встряхивает, как нашкодившего котёнка. – Что ты здесь делаешь? – опять таким тоном, что у Чимина мурашки по спине от страха.       - Я уйти хочу… - всё, что может выдавить парень. Хосок ещё раз с силой встряхивает его, отталкивая от себя чуть дальше.       - Иди в комнату. Мы позже поговорим.       Чимину страшно ослушаться и он покорно, хоть и медленно идёт обратно. А Хосоку больно. Его будто изнутри раздирает. Он всё никак не может убедить самого себя, что Чимин – это ошибка, что Чимин – не его.       Юнги смотрит с жалостью и будто бы понимает Чона. Они знакомы с детства, хоть и не общались близко особо никогда. Кроме одного раза, когда Хосок спрятал Мина у себя в доме от преследующего его парня. Тот парень – Джэюн, был влюблён в Юнги так же, как и Хосок в Чимина, а Мин абсолютно так же, как и Чимин, не признавал их связь. В тот день была церемония избрания истинного для Джэюна, но Система не выбрала для него никого. И парень тогда будто сошёл с ума, пытаясь силой взять Юнги. В тот раз Мин спал у Чона в комнате, там, где сейчас Чимин, а сам Хосок ушёл в гостиную. Юнги снились кошмары, он кричал во сне, отчего проснулся и Чон. Хосок вошёл в спальню, как раз когда Мин открыл глаза. Юнги попросил остаться рядом, не отпускать его руки, а на утро неловко замявшись, поспешил уйти. Хосок тогда почувствовал что-то… Быть может, это и было признаком истинности? Только наследник тогда был настолько поглощён уверенностью, что его судьба – это Чимин, что и не замечал тех взглядов, что бросал на него Юнги. Только теперь видит…понимает.       - Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, - опуская голову, говорит Юнги, когда молчание затягивается. – Мы тоже поговорим позже, хорошо?...       - Это не неловкость, - убеждает Чон.       - Ты знал его до церемонии? – вдруг бросает Юнги.       - Нет, - честно, как ему кажется, отвечает Хосок. – Видел, но не знал.       - Он хороший… Не срывай на нём свою злость, - тихо бросив напоследок, Мин развернулся и пошёл к входной двери.       Хосок вздыхает. Он не знает, что сказать в ответ, пока Юнги надевает обувь и уходит, слегка улыбнувшись на прощание.       Голова раскалывается: от бессонных ночей и тяжёлых мыслей. Прежде, чем пойти к Чимину, Хосок залпом выпивает стакан воды, запивая таблетки от головной боли.       - Кто разрешил тебе выходить? – первое, что слышит Чимин, когда дверь открывается. Хосок злится и сам не понимает, как ему вести себя сейчас с Паком.       - Было не заперто, - почему-то начинает оправдываться парень, вжимаясь от нервов в спинку стула. – Я только хотел…       - Я хочу, чтобы ты запомнил: в этом доме у тебя нет прав, - перебивает его Хосок. – Это мой дом. И на этот месяц, представь, что ты в тюрьме. Потом можешь делать всё, что душа пожелает, но этот месяц…       - Даже в тюрьме было бы приятнее, - совсем тихо, но Хосок слышит. Он уже хочет возмутиться, сказать, что перебивать его тоже запрещено, но взгляд натыкается на красные капли на белом ковре, а после скользит по кровавым потёкам на руке. Чимин следит за его взглядом и внутри холодеет: Хосок сейчас так разозлится, что сладко не покажется. – Я уберу! Я уберу, правда! – паникует парень. А Хосок и слова не говорит, быстро выходя из комнаты. Когда он возвращается с аптечкой, Чимин сидит на полу, не зная, что ему делать. Хосок присаживается рядом и смотрит, но Пак не реагирует.       - Руку, - говорит Хосок.       - Что? – Чимин пугается и инстинктивно прячет руки подальше.       - Дай мне свою руку, - повторяет Хосок, но, так и не дождавшись реакции, сам осторожно притягивает к себе травмированную руку парня. Чимин лишь немного вздрагивает, покорно разрешая рассмотреть глубокий порез вдоль предплечья, оставленный разбитой вазой. Руки Хосока тёплые и нежные, совсем не такие, как его глаза, поэтому Чимин смотрит только на то, как осторожно наследник обрабатывает его рану.       - Отпусти меня сейчас… - тихо просит Чимин. – Я не нужен тебе. Я слышал. Зачем нам двоим страдать ещё месяц?       - Это закон Системы. Уйдёшь сейчас и станешь изгоем в этом обществе.       - Ты же сам сказал, что Система ошиблась. Ты же сам это подстроил!       - Ты глупый, Чимин, - последнее, что говорит Хосок, заклеивая рану, а после вставая и выходя из комнаты. Его снова ждал тяжёлый день и оттого, что в его доме остался нервный Чимин – легче не становилось. Все вокруг поздравляли, спрашивали об истинном, а Хосок предельно вежливо улыбался, кланялся и говорил, что всё в порядке, что пока они привыкают друг к другу.       Дома Хосока снова встречала давящая тишина. Он расспросил у охраны, домработницы, как прошёл день, но все, опуская взгляд, говорили, что Чимин не выходит, не ест, не разговаривает ни с кем.       В комнате не было света. Чимин, свернувшись калачиком, спал прямо поверх покрывала, а на тумбочке рядом стояла нетронутая еда. Хосок включил свет, намеренно привлекая к себе внимание. Чимин дёрнулся, заморгал, щурясь от яркого света.       - Я не намерен кормить тебя с рук, так что, будь добр, съешь что-то сам, - проговорил Хосок и ушёл в душ. Когда он вернулся, еда по-прежнему была нетронута.       - Я не хочу, - тихо проговорил Чимин, уловив направление взгляда наследника.       - А чего ты хочешь? – как можно более спокойно проговорил Чон, пытаясь скрыть свою злость. Хосок так хорошо умел контролировать свои эмоции, что никто не мог прочесть его. Но этот нелепый Пак Чимин просто вытягивал наружу чувства, заставлял чувствовать то, что не должен чувствовать наследник, хоть и временный.       - Я хочу к Чонгуку…       - Твой «истинный» о тебе даже не вспоминает. Было бы хоть что-то между вами, он хоть раз пришёл бы сюда, - Хосок сам того не замечая повышает голос. Внутри он уже давно злится и бесится, но привычка скрывать свои чувства пока берёт верх.       - Дай мне хоть раз с ним увидеться…       - Ты невыносимый! Невыносимый, знаешь это?! – Чон ударяет кулаком о стену, пытаясь сдержаться.       - Да, я глупый и невыносимый… И нам двоим это не нужно…       - Ешь! – громко бросает Чон, отчего Чимин вздрагивает. Он бросает пугливый взгляд на еду, но всё же тянется за стаканом с соком. Он пытается сжать его в руке покрепче, но организм уже ослаб настолько, что рука не выдерживает и такой вес. Хосок несколько секунд смотрит на эту борьбу, а потом спокойно подходит и, взяв стакан, осторожно подносит его к губам Чимина. Тот послушно пьёт мелкими глотками. – Хочешь умереть? Умирай. Только не здесь и не сейчас, - уже спокойно говорит Чон, стирая пальцем с подбородка Чимина несколько пролитых капель сока. – Ты не выйдешь отсюда, пока не начнёшь нормально...       - А говорил, что не будешь меня с рук кормить…       Хосок смотрит на Чимина в упор и ему кажется, что тот пытается улыбнуться. А Хосоку хочется поцеловать эти губы, всё ещё влажные от сока, но он только сглатывает вмиг скопившуюся слюну и подносит стакан с соком к своим губам.       - Не выйдешь, пока не начнёшь нормально питаться, - заканчивает фразу наследник.       Чон поставил пустой стакан на тумбочку и прошёл к противоположной стороне кровати. Он, как и вчера, лёг прямо в одежде, отвернувшись от Чимина.       В это же время, Чимин пытался унять своё сердце, разбушевавшееся из-за паники от прикосновений Хосока.