Эволюция писем

Это как записи на полях дневника – открыты для всех, но закодированы до невозможности прочтения хоть одного полу-символа. Сегодня там были записи про ласточку. У одной слишком саркастичной ласточки сложная, непостижимая для моего ума, жизнь. Она почти пуста, лечится книгами, и – я знаю! - скрипкой. Лечится поцелуями с лимонными леденцами, глупыми поступками и топографическим кретинизмом. Я трясу ее за перья, она трясет с меня мою любовь. Жаль, не перелетные мы птицы, когда свидимся – одному Богу известно; а ему, наверное, и не интересно распутывать запутавшихся птиц в суматохе своих будней. Раскрасив небо в ярко-изумрудный, я полечу, наплевав на Бога, расстояния и границы – проклятые таможни, как я по ним соскучилась – и окажусь рядом. Она, возможно, будет тискать меня, невзирая на мои возражения. Я обязательно потреплю ее по макушке. Она будет посмеиваться над моими сантиментами. Я дерну ее за волосы. Так разделяют людей смешные расстояния, глупые мысли и предпочтения. Я люблю писать ни о чем – мы еще не разучились зажигать свои пальцы. Зажги свои, ласточка. Я соскучилась по твоим бьющим строкам.