Вот так и сходят с ума

      Утро началось с аромата китайской еды и бурчания собственного голодного желудка. Артур продрал глаза и уставился на незнакомца, вольготно устроившегося на стуле и поглощающего из бумажной коробки лапшу.       — О, проснулся? Извини, что не дал еще поспать, но я ехал к тебе всю ночь, а такие вещи делают людей черствыми к переживаниям других. — Незнакомец улыбнулся и отсалютовал палочками. — Но я и тебе прихватил порцию.       Он показал на пристроенную рядом с подушкой запечатанную коробочку.       Так вот почему запах показался таким сильным.       Артур сел на кровати и сонно уставился на мужчину.       На тень он не походил.       Из-за тягомотного сна, что позволил продремать почти всю ночь, но не дал толком отдохнуть, Артур никак не мог сообразить, на кого этот незнакомец похож. Он был совершенно обычным, и при этом чувствовалось в нем что-то чужеродное.       Тот широко улыбнулся.       — Ты из неразговорчивых, я понял. Это хорошо. Всегда приятно, когда тебя внимательно слушают. — И вновь обратил все свое внимание на еду, словно бы даже и забыв о собеседнике.       Нет, все же это не новый виток сумасшествия — решил Артур. Этот мужчина слишком отличается от того, что придумал бы его мозг.       Артур поднялся с кровати и вышел в коридор, решив прогуляться до туалета, попутно прикинув, что все это значит. По возвращении он нашел все того же гостя, только теперь тот сидел, сложив руки и довольно улыбаясь.       — Ладно, игнорировать у тебя получается лучше моего. — Он ухмыльнулся еще шире, видя, что Артур все же взял в руки коробку с лапшой. — Тогда давай начнем с того, что я тебе кое-что расскажу. А ты внимательно послушаешь. — Незнакомец перестал улыбаться и его взгляд стал неприятно холодным. Так смотрят те, кто прекрасно знают, что ты из себя представляешь. — Меня зовут Имс, и велика вероятность, что в дальнейшем мы с тобой будем работать вместе. Впрочем, так же велик шанс, что ты навсегда останешься в этом гостеприимном номере, под опекой старины Майлза.       Артур кивнул, показывая, что он все еще слушает, а Имс продолжил:       — Мы давненько уже ищем нового Поводыря. Так называют людей со способностями, подобными твоим.       На это «Поводырь» поднял голову и, прожевав, криво усмехнулся.       — Тут таких, как я, по сто штук на каждом этаже. Видеть галлюцинации — не великая способность.       — Галлюцинации — возможно. Чего не скажешь о способности видеть Химер.       Артур вздохнул.       Похоже, к нему в палату забрел пациент из новеньких. Ему еще не выдали пижаму, не разместили в отдельной палате, вот он и развлекается. С другой стороны, лапша и правда была вкусной.       Имс понимающе кивнул.       — Решил, что я псих? Это понятно.       Он пересел на край стула, чуть подаваясь вперед, и Артур вдруг почувствовал, что собеседник его серьезен, причем очень серьезен и сам не думает, что шутит.       — Артур, тот мир, что был тебе известен — лишь жалкая тень того, что на самом деле существует. В большинстве своем люди не видят больше того, что они способны увидеть. Но есть те, кто получает эту возможность. Такие, как ты.       Он провел рукой по своим коротким волосам, словно приглаживая, хотя в этом не было нужды.       — Черт, никогда не умел доходчиво и по пунктам все объяснять. По мне, так ты бы уже должен был понять, что не сошел с ума, а просто видишь то, что другим недоступно. И, более того, можешь этим управлять.       — Что вы знаете о том, что я вижу? — Отложив в сторону коробку, Артур пересел на край кровати и тут поймал себя на каком-то странном чувстве узнавания. Какая-то мысль мелькнула на периферии сознания и тут же исчезла.       — Майлз сказал, что ты видишь Химер. Все Поводыри с этого начинают. Сначала неясные кляксы, потом все больше подробностей. Потом понимают, что им под силу поймать, удержать, если нужно… и не только.       — Не только?       — Это пока к нашему разговору не относится. Посмотри наружу. Что ты видишь? — Имс кивнул на окно.       Артур нахмурился.       Ему начала надоедать чужая настойчивость.       — Если я встану, то увижу город и людей, мистер Имс.       Имс кивнул, принимая сочащийся холодным сарказмом ответ.       — У каждого человека есть мысли.       Артур изогнул бровь, выражая свое отношение к столь интересному постулату, но его собеседник продолжил:       — Они обычно крутятся вокруг нескольких вещей или людей, по накатанной колее, перемалывая одно и то же. Вся энергия, что уходит на мысли и переживания, на планы о будущем и сожаления о прошлом — все это питает Химеру.       Имс встал со стула и, распахнув окно, подставил лицо ворвавшемуся в комнату ветру.       — Ох, сложный ты человек, Артур, — негромко пробормотал он, а потом выудил из кармана пачку сигарет и зажигалку, прикурил, и после первой затяжки продолжил. — Сам человек всегда за маской, старается вести себя в соответствии с воспитанием, порядками, принципами. Но его подавленная ненависть, его желания, мысли, все, чему он не позволяет проявиться — это не исчезает. Оно копится, питается силой человека. И образует своего рода двойник личности — почти самостоятельное сознание. В нем, по сути, все то, чем на самом деле мы являемся. Настоящие порывы, не отфильтрованные сознанием и моралью. И именно эта Химера — самое сильное и самое уязвимое место человека, потому что это то немногое настоящее, что в нем есть.       — Я готов спорить, что сейчас вы вспомните Фрейда с его подавленной сексуальностью и Эдиповым комплексом. — Недовольно заметил Артур.       — Подавленная сексуальность — не самое худшее, поверь. — Имс докурил сигарету и, затушив ее о карниз, бросил на улицу, ухмыльнулся в ответ на недовольный взгляд Артур. — Но ты почти угадал. Все подавленное хранится в Химере. — Имс вновь широко улыбнулся. — Которую ты можешь видеть. Которой ты можешь приказывать. И с которой могут работать уже другие люди.       — Такие, как…       — Я.       Мужчина вновь сел на свой стул, и Артура пробило пониманием, что же его весь этот разговор беспокоило.       Имс копировал, воспроизводил жесты самого Артура.       Именно так он сам садился на край стула, когда нервничал или был готов к серьезному противостоянию, и точно так же приглаживал волосы, но это было раньше, когда он стригся не так коротко…       Артур недоверчиво нахмурился.       Он поменял прическу год назад, с того момента стригся коротко, и сам себя ловил на привычке проводить рукой по волосам еще пару месяцев, но сейчас, видя этот до боли родной жест, никак не мог понять, как Имсу удается его так точно воспроизводить.       — Все эти НЛП-перские заморочки… — начал он холодно.       — Не работают, потому что ты Поводырь и видишь то, что происходит. Вот только заморочки эти не чьи-то, а мои, я по-другому не могу, так что не злись, — оборвал его Имс. Встав со стула, он направился к двери. — Мы неплохо поболтали, но предлагаю перенести разговор в более приятные декорации. Что скажешь насчет того, чтобы убраться отсюда?       Артур недоверчиво посмотрел на Имса.       — Пока ты не преуспел в убеждении. Я все еще не уверен, что ты — не мой бред. Или что ты не подслушал мой разговор с доктором, решив подшутить.       Имс молчал несколько секунд, неотрывно глядя, словно сканируя саму душу Артура.       А потом протянул руку.       И Артур понял, что просто не сможет ее не принять, даже если это все лишь сумасшествие.       Прихватив сумку, они спустились в кабинет Майлза, где тот поприветствовав Имса, как старого знакомого, передал ему два больших запечатанных конверта и просил позвонить, когда они прибудут на место. Имс очень сердечно, очень по-майлзовски, пообещал, что непременно так и сделает, а затем увел Артура прочь. Всю дорогу до небольшого мотеля они молчали, а когда вошли в двухместный номер и Артур бросил сумку на кровать, Имс мотнул головой на дверь ванной.       — Ты иди в душ первым. Все разговоры после купания и обеда.       И, впервые, Артур был с ним полностью согласен.       После душа и обеда стало легче.       Все же изменение обстановки и правда очень важно.       Когда ты в клинике для душевнобольных, это совершенно не настраивает на серьезные разговоры, а вот небольшой мотель — то, что надо. Имс молчал как-то угрюмо. Было непонятно, сердится он на что-то или решает про себя какой-то важный вопрос, но лезть с разговорами к нему совершенно не хотелось.       Спустя полчаса он сам нарушил молчание.       — Не пугайся, когда я так замолкаю. Просто иногда мне нужно побыть наедине с собой.       Он отпил глоток сока и, откинувшись на спинку стула, задумчиво посмотрел на дверь. Теперь в его позе и жестах не было ничего от Артура, что непонятным образом настораживало, призывало быть внимательным.       И вместе с тем Артур словно лучше видел самого Имса, увидел ту самую уникальность, которую не смог разглядеть утром.       — По-хорошему нам бы дождаться еще кое-кого, но они как всегда запаздывают. Так что начнем ввод в тему сейчас. — Имс ткнул пальцем в направлении окна. — Про мир и Химер ты уже знаешь. Ты — Поводырь, тот, кто идет первым. Ты единственный видишь, есть ли возможность поймать Химеру. Ты ее удерживаешь, давая нам время для работы. Вторым идет Декоратор. Он трансформирует хаотичные образы Химеры в стройную картинку. Ты уже понял, что в ней много всего намешано. А нам нужно не все, а что-то очень конкретное. Чтобы выделить это конкретное, нужно создать условия, картинку, среагировав на которую, Химера покажет нам то, что нужно. — Имс хлопнул себя по карману, где у него лежала пачка сигарет, но, видимо, решил пока воздержаться. — Потом иду я. Я работаю непосредственно с образами, проигрываю ситуации, подталкиваю все к нужному нам исходу. Собственно, вот и все. После завершения операции мы уходим, а если не очень везет, то убегаем. Убегаем довольно часто, потому что с декорациями у Доминика все хорошо, а вот с организацией — ужасно. Но он считает себя просто Богом по планированию дел.       — То есть вас двое?       Артуру нестерпимо захотелось курить.       Совершенно иррациональное желание, с учетом того, что он никогда не курил, а так, пару раз пробовал в студенческие годы. А сейчас он буквально чувствовал на языке щекочущее желание ощутить терпкий табачный дым.       — Нас в команде трое. Я, Доминик и Меллори, ты с ними еще познакомишься. Есть еще пара людей, с которыми мы тесно сотрудничаем, и еще невообразимое количество народа, с которыми мы просто пересекаемся.       — Вы хотите взять меня в свою команду. — Артур рывком встал со своего стула и принялся расхаживать по комнате. Совершенно чуждая ему привычка, обычно довольно раздражающая его в людях, сейчас она почему-то успокаивала.       Имс тонко улыбнулся, а когда Артур проходил мимо него в очередной раз, поймал его за руку. — Артур, я — Зеркало. И чаще всего я отражаю людей. Показываю им то, что в них есть. Но иногда, чтобы не потеряться, мне нужно вспоминать себя. И тогда люди могут поймать что-то мое. Ты хочешь курить, потому что хочу курить я, а ходишь так, потому что я раздражен опозданием Коббов.       Неожиданное объяснение моментально сняло внутреннее напряжение, клубком свернувшееся в душе Артура. Схлынула неясная нервозность и щекотка на грани сознания.       — Ты бы и сам это быстро понял, я просто сэкономил твое время, — довольно улыбнулся Имс. — И да, я хочу, чтобы ты присоединился к нам. Наш последний Поводырь сделал ноги в жаркие страны. А без вашего брата никак. А ты, чтобы не съехать с катушек, должен быть среди тех, кто сможет тебе объяснить, что происходит.       — Ты уже все объяснил, — заметил Артур. — Я даже согласен, что все звучит довольно… логично.       Имс покачал головой.       — Этой капли логики хватит тебе на неделю. Потому твой талант будет развиваться. И если ты не пойдешь с нами, то этот путь приведет тебя к Майлзу, возможно даже, что в ту же самую палату. Невозможно видеть мир другим и продолжать жить в нем по-прежнему.       — Кстати о Майлзе… Он знает?       — Разумеется. Сам в какой-то момент начал видеть чертовщину, но после трех дней прошло. Пошел в психиатрию, чтобы все про себя выяснить, а потом у его дочери начались странные галлюцинации. Но к тому моменту он уже знал не только про маниакально-депрессивный психоз, но и основы того, что я тебе рассказал. С тех пор он вылавливает таких, как мы, не давая подсадить их на химию и выжечь мозги до основания. — Имс все же достал пачку сигарет и открыл окно. — Ты можешь верить или не верить, Арти. — И от его мягкого, какого-то успокаивающего тона Артур и правда почувствовал, что на душе стало спокойнее. — Но пройдет еще немного времени, и ты поймешь, что уже не можешь вернуться в прежнюю реальность. Если решишь остаться, я помогу тебе.       — Ты сказал, что доктор начинал видеть эти… Химеры, а потом это пропало. — Это была жалка попытка уцепиться за соломинку надежды, и Артур это понимал.       — Это или проходит в первые три-четыре дня или останется навсегда, — едва слышно прошептал Имс. — После того, как дар начал развиваться, его не остановить.       Имс повернулся к окну целиком, прекращая разговор, а Артур уткнулся лицом в ладони.       Происходящее его уже не пугало.       Пугало то, что новая реальность была на порядок сложнее прежней и Артур не чувствовал в себе сил разобраться в ней.       Коббы приехали ближе к вечеру.       После еще одного долгого разговора и в целом довольно утомительного дня Артур был рад новым людям.       Обаятельный Доминик и ослепительная Меллори однозначно умели привлечь к себе внимание. К тому же вокруг них совершенно не чувствовалась аура таинственного или ненормального. Обычные люди. Впрочем…       Артур бросил взгляд украдкой на Имса.       Тот вновь вернулся к дружелюбным улыбкам, и больше не создавалось впечатление, что он отгородился от всего мира непроницаемой стеной.       Меллори, совершенно проигнорировав вопрос Имса о причинах задержки, рассказала что-то забавное из их дорожного путешествия и предложила всем выйти прогуляться.       Доминик пожал руку Артуру, представил себя и супругу и выразил радость от встречи.       Имс велел всем успокоиться и разговаривать здесь.       Видимо, предложение было довольно здравым, поскольку возражений не последовало. Доминик решил рассказать Артуру, чем они занимаются.       Они работают с идеями.       Они могут что-то изменить в той тонкой ткани разума, куда пытаются добраться на своих сеансах психологи и психиатры — но не всегда добираются. Могут соткать что-то новое, убрать ненужное, заменить неверное на правильное.       Артур слушал эти объяснения, что лились как сладкая патока, убаюкивая и утешая, и не мог уловить подвох.       «Все хорошо» — говорит на самом деле Кобб. — «Все хорошо, ты нормален. Ты нормален для нашего мира, в нем можно жить, ты сможешь. Просто небольшие изменения, но ты привыкнешь».       Артур покачал головой, пытаясь стряхнуть с себя наваждение.       Он слушал рассказ Доминика и уже понимал, что ему хотели сказать. Теперь ему хотелось услышать то, о чем новые знакомые предпочитали молчать.       — В чем подвох? — словно невзначай спросил он.       Вопрос прозвучал так же внезапно и неловко, как звон разбившейся чашки на светском рауте.       Кобб застыл на полуслове, а Меллори бросила взволнованный взгляд на мужа.       И только Имс скривил в усмешке губы и ответил:       — Это не всегда по воле объекта. — Артур выразительно посмотрел на Имса, молча прося его поскорее признать, что это шутка. — Арти, это чистая правда. Люди с такими талантами, как у нас, просто не могут остаться без дела. И, как обычно, самые интересные и денежные дела там, где закон говорит однозначное «нельзя».       — На самом деле ничего подобного. Нет никаких законов о неприкосновенности мыслей и том, что нельзя залезать в подсознание человека, — пояснила Меллори, — но если наследить во время работы, то можно привлечь внимание служб, занимающихся выслеживанием людей, подобных нам. Мы уже полгода не берем никаких дел. С момента последней работы, когда сбежал Патрик, мы ищем Поводыря. И вот, нашли тебя.       — И мы были бы признательны, если бы теперь прикинул, куда тебя больше тянет: к нам или к Майлзу.       Имс отлепился от окна и направился к двери. Он словно чувствовал злое разочарование Артура и не хотел давать ему новую информацию, пока не будет уверенности, что ее хотят услышать.       — Мы оставим тебя ненадолго, подумай о том, что узнал. Поговорим позже, хорошо?       Коббы последовали за Имсом, а Артур остался один.       Он лег на свою кровать и отвернулся к стене.       Сил не было, желания о чем-то думать тоже.       Острое разочарование в тех единственных людях, что могли бы ему помочь приспособиться, отравляло всякую надежду выстоять в закружившей его неразберихе.       Несколько часов словно укрыли Артура непроницаемым туманом.       Он чувствовал, что сквозь его комнату несколько раз проплывали чужие тени, но он ничего не чувствовал по этому поводу. Похоже, его мозг устал переваривать новую информацию, а лимит на эмоции и в особенности на удивление исчерпался на год вперед.       Проснувшись, он даже не пошевелился, продолжая лежать, пока не стемнело.       Вернулся Имс, постоял недолго рядом с его кроватью, а потом принялся рыться в своей сумке. Артур не прислушивался ко всем этим шорохам, но все же краем сознания цеплялся за них, радовался тому, что рядом живой человек.       — Почему я не вижу ваши Тени. — Хрипло спросил он, переворачиваясь на спину.       Имс сидел на своей кровати, держа в одной руке стакан с водой, а второй удерживая маленькую бутылочку из темного стекла. Бутылочка была без этикетки, а темные капли, срывающиеся с узкого горлышка, мгновенно растворялись в воде без следа.       — Во-первых — Химеры. Во-вторых, потому что те, кто имеют доступ к этой «изнанке мира», отличаются от остальных. Не скажу, что в лучшую сторону. Просто отличаются. — Имс отмерил несколько капель непонятного средства, осторожно поставил пузырек на прикроватную тумбочку, а стакан протянул Артуру. — Выпей. Вообще-то оно для меня, но, думаю, тебе оно тоже не помешает. Юсуф говорил, что оно для любого безвредное.       — То есть? — Артур сел на постели, недоверчиво глядя на стакан. Брать что-то из рук преступника категорически не хотелось. И вместе с тем уже установившееся доверие к Имсу уже брало управление на себя, так что Артур взял стакан.       — Тебе надо очень осторожно обращаться с медикаментами, Арти. Они на Поводырей действуют довольно непредсказуемо. Можешь улететь за порог от невинных таблеток от кашля и совершенно не почувствовать убойную дозу транквилизатора. Есть люди, которые разбираются во всей этой сложной химии. От одного такого умельца у меня это успокоительное. Не волнуйся, препарат чистой пробы.       Артур посмотрел воду на свет, потом понюхал, пытаясь уловить хоть какой-то запах.       Имс, усмехнувшись, подошел ближе и успокаивающе положил руку на его затылок, мягко скользнув кончиками пальцев по волосам. Мелькнуло узнавание — из самого раннего детства, когда он часто болел, мама, в очередной раз уговаривая выпить горькое лекарство, вот так же вот успокаивала и поощряла его решительность.       Артур выпил воду, не заметив постороннего вкуса, даже если он был.       Имс забрал стакан и помог мигом поплывшему Артуру лечь на кровать. Снял носки, ослабил ремень, укрыл одеялом, вытянутым из-под уже почти уснувшего мужчины. — Спи, Арти… — последнее, что он услышал перед тем, как вновь погрузиться в ночной фильм о чужой жизни.