Вот так и сходят с ума

      Проснувшись, Артур еще какое-то время лежал с закрытыми глазами.       Сон оказался необычайно ярким, но при этом очень умиротворяющим. Из ванной доносилось негромкое, но отчетливое мычание, пытающееся походить на мелодию популярной песни. Спустя пару минут в комнату вошел Имс.       — Проснулся? После этого снадобья мозги обычно встают на место. Полегчало? Артур с удивлением для себя кивнул, а потом сел, прислушиваясь к себе. Тело отдохнуло просто неприлично хорошо и жаждало движения.       Имс, словно прочитав состояние Артура, хмыкнул.       — У тебя десять минут. Потом идем завтракать.       За завтраком, совместным с четой Коббов, был обсужден план действий.       Как выяснилось, Имс не преувеличил, говоря о том, что Доминик считает себя Богом по планированию операций.       Тут же накидав несколько планов по предстоящему обучению Артура, Дом откровенно ушел в области чистой фантазии. Варианты включали в себя и тур по Европе, и поездку в Африку к какому-то их знакомому, отошедшему от дел, и еще несколько не менее безумных и, главное, очень растянутых по времени, идей. Меллори слушала все это с выражением, поощряющего внимания. А вот Имс явно старался не комментировать. Причем, с одной стороны, он словно бы заразился энтузиазмом Дома, с другой — держал себя почти в стальных тисках, чтобы не начать с таким же жаром опровергать идеи Кобба или предлагать свои.       Артур откинулся на спинку стула, склоняясь в сторону сидящего рядом Имса.       — Я чувствую себя доктором Стренджем. Почему бы вам сразу не отвести меня в Гималаи и не отдать в обучение какому-нибудь столетнему йогу? — громким шепотом поинтересовался он. Доминик мгновенно замолчал, он явно не привык, чтобы его перебивали в процессе изложения.       А Имс, сдавленно хохотнув, посмотрел на Артура с благодарностью.       — Это было бы самым логичным.       — Самым логичным, — продолжила Меллори, ласково коснувшись руки мужа и адресовав ему обворожительную улыбку, — было бы вернуться ненадолго в больницу к отцу. Мы все там делали первые шаги в освоении дара, не думаю, что надо отходить от накатанной схемы.       Видимо, это был уже отработанный ритуал.       Дом фонтанировал идеями, а когда выдыхался, думая, что теперь сам выберет что-то из предложенного, Имс и Меллори предлагали что-то более реальное.       — Поддерживаю вариант с возвращением в клинику. Просто, чтобы попробовал свои силы, а потом поищем кого-нибудь из свободных Поводырей. Долгих лекций не нужно, хватит одного вечера. — Тут же высказался Имс. — Да и мы растрясем жирок, а то застоялись.       Мол, засмеявшись, хлопнула Имса по плечу.       — Про жирок — это ты про себя говори.       Все рассмеялись, с радостью заминая момент. Дом улыбался кривовато, но вроде бы был не против. Так было решено воплотить в жизнь первый пункт плана — вернуться к доктору Майлзу.       Когда они на двух машинах ехали к клинике, Артур спросил у Имса о предстоящем обучении.       — Это просто тренировка. Никто нас нашим силам не учит. Интуитивно ты все поймешь, да и сейчас наверняка уже чувствуешь, что надо делать, просто нужно набить руку. А потом пообщаешься с кем-то из стариков.       Артур, издали увидев кружащих над больницей Химер, поежился.       — Почему их так много над клиникой?       Имс вздохнул.       — Потому что сумасшедшие не перестают быть людьми, Артур. У них свои идеи, свои мечты. Иногда у них даже несколько личностей, и у каждой свой собственный мир. У них не на что отвлекаться, все их силы уходят на фантазии.       Артур нахмурился.       — Но сумасшедшие себя не сдерживают. Ты говорил, что Тень — это то, что подавлено.       — У больных в клинике тоже немного шансов реализовать то, что они хотят. Это вопрос веры, Арти. Они верят в свои иллюзии так же сильно, как обычные люди в свои планы и убеждения. А человеческая вера — вещь сильная.       Доктор Майлз их возвращению не удивился. Тепло всех поприветствовав, он отправил Имса и Дома сопровождать Артура, а сам попросил Меллори остаться с ним. Дом выглядел недовольным, хотя пытался это скрыть.       Артур шел мимо палат, на секунду заглядывая в каждую.       То, что он видел, выбивало из колеи, заставляло внутренне ежиться.       Вчера, пока он шел от доктора Майлза, не было сил и настроения смотреть по сторонам, а теперь вся ненормальность бросалась в глаза.       Над некоторыми пациентами не было видно даже затемнений — словно у них не было никаких мыслей или сил на то, чтобы их обдумывать.       Но таких было мало.       А вот над остальными Химеры вились огромными настырными мухами, иногда по несколько штук над одним человеком. Было много и непривязанных к людям теней, что проплывали по коридорам и за окнами, как неспешные ленивые киты.       — Что именно мы ищем? — тихо спросил Артур.       Он чувствовал, что какие-то Химеры видят его — устанавливалась слабая связь как ощущение присутствия, и он знал, что мог бы приказать и его приказ бы исполнили. Другие темные сгустки словно были лишь оптической иллюзией — совершенно не ощущались.       — Арти, мы их не видим, но могу предположить, что тебе нужно поймать одну из них. Давай-ка зайдем сюда.       Имс втянул их в свободную палату, усадил Артура на кровать, а Доминика заставил сесть на единственный стул напротив.       — Позови какую-нибудь Химеру, — велел он, — и сделай так, чтобы она накрыла собой Доминика. Он сразу поймет, сможет с ней работать или нет.       — Эй, — Доминика, видимо, стало раздражать, что Имс пытался командовать. — Может, хватит? Что ты вообще…       Артур, решив не дожидаться полноценной перепалки, притянул к себе тень, что следовала за ними почти половину коридора. Химера была крупной, налитой, и при этом Артур не мог бы сказать, почему она так ощущается, но от нее во все стороны расходилось добродушие и щенячье любопытство.       Химера пошла на контакт охотно, будто принимая игру. По первому же импульсу подплыла к Доминику, на миг замешкавшись, а затем наползла на него, накрывая собой, как куполом.       Дом замер на полуслове и тут же сосредоточенно нахмурился, закрывая глаза.       — Такой милаха, когда молчит, — довольно ухмыльнулся Имс. Он бросил внимательный взгляд на Артура. — Удерживай ее. У тебя должно хватать сил держать ее столько, сколько нужно. Обычно наши операции длятся не дольше получаса, но иногда требуется больше времени.       — Доминик нас слышит? — шепотом поинтересовался Артур. В принципе удерживать тень было не сложно, но это требовало определенной сосредоточенности. Что-то похожее на удерживание взглядом трехмерной картинки, спрятанной за хаосом пятен на листе бумаги. Когда получилось увидеть, уже можно и глазами поводить, и рассмотреть, но отвлечешься — и все пропало.       — Слышит, но не очень отчетливо. И не может ответить. А вот если бы я бы к вам присоединился, то мог бы слышать лишь Декоратора. Ко мне напрямую ты обратиться бы не смог, потому что ты строишь площадку для работы Дома, а он — для меня.       Артур кивнул.       — Ты так и не сказал, кто такая Меллори.       — Она Декоратор, как и Доминик. Конечно, два Декоратора на одну группу — это перебор, но Коббы идут только комплектом. — Имс подошел к двери, проверил, что в коридоре никого нет, и сел на пол, рядом со стулом Доминика.       — Пойду гляну, что там наш Дом настроил. А ты, Арти, не упускай ее, пока мы с не вернемся. — Имс закрыл глаза.       Тень, словно недовольная новым вторжением или, может, долгой неподвижностью, начала колыхаться, явно намереваясь убраться отсюда. Артур усилием воли все же заставил ее остаться на месте. Через минуту Доминик и Имс открыли глаза и тут же посмотрели друг на друга.       Артур, уже порядком уставший от этой «тренировки», отпустил Химеру, и та величественно выплыла в окно, видимо, решив вернуться к своему хозяину через улицу.       — Неплохо. — Протянул Дом.       — Неплохо. — Подтвердил Имс и резво встал с пола, отряхнул брюки и лучезарно улыбнулся. — Хорошая хватка, Арти.       Имс и Артур вышли на улицу, оставив Доминика докладываться доктору.       — У тебя правда хорошо получилось.       Имс покрутил головой и, выбрав своей целью небольшое кафе через дорогу, целенаправленно повел к нему Артура.       — Держишь крепко. Я слышал, что иные Химеры с характером, всё норовят вырваться. Тогда внутри очень некомфортно, объект дергается, декорации рушатся, в общем, нервная обстановка.       В кафе они сели за дальний столик. Из-за раннего времени посетителей еще не было, и официант, сразу же приняв заказ на сытный завтрак, ушел на кухню.       — А тот Поводырь, с которым вы до этого работали, как он справлялся со «своевольной» Химерой? — поинтересовался Артур.       — По большей части никак. Он не мог ее удержать — силы не хватало. Поэтому мы всегда прежде усыпляли объект, обычно это немного уменьшает прыткость его подсознания.       Имс сидел напротив Артура, почти зеркально копируя его позу. Он первым чуть вытянул руку, на несколько секунд предвосхищая жест Артура — тот потянулся за зубочисткой.       Но теперь это не вызывало раздражения. Артур заметил это — и не больше.       — А вот Патрика это всегда бесило, — лучезарно улыбнулся Имс, чуть наклоняя голову к плечу, повторяя то самое, погребенное под слоями памяти движение — точно так же наклоняла голову мама Артура, когда была в настроении. Вот только это движение было из далекого детства, забытого и неосознаваемого.       — Как ты…       — Арти, я не знаю, что именно отражаю для тебя. Я в настроении, ты тоже. Я отражаю тебе то, что выразит мою радость, на очень понятном для тебя языке. Это все абсолютно интуитивно. — Имс ворчливо, но при этом шуточно нахмурился. — Ты тоже не сможешь объяснить мне внятно, как ты удерживаешь Химеру.       Артур довольно усмехнутся.       — Это просто какой-то массовый психоз.       — Ох, детка, ты не представляешь, как часто тебя будет посещать эта мысль, — проворчал Имс, воскрешая в памяти смутные воспоминания о чем-то радостном, детском, веселом, что полезло вслед за «деткой».       Им принесли заказанный завтрак, и они прервались, дабы посвятить себя исключительно еде.       Артур размышлял о том, что ему открылось за последние дни.       Все это было правильнее списать на сумасшествие, воображаемых друзей, недостаток любви в детстве и еще много что… Но — Артур с удовольствием захрустел тостом — если дело настолько плохо, что ему привиделась и вся эта компания, и их объяснения, и то, что его выпустили из клиники — это значит, что он уже давно в комнате, обитой мягким войлоком, в смирительной рубашке и опасности для общества не представляет. А если допустить тот малый, единственный из ста процентов шанс, что это правда, то какое у него есть право упускать возможность прикоснуться к этой «изнанке мира», никому толком не доступной.       Заканчивал он завтрак несколькими глотками восхитительного ароматного кофе и мыслями о том, что он готов шагнуть, готов поверить, при всей своей несклонности оперировать понятием «веры».       Имс бросал на него взгляды с усмешкой, словно мимоходом, при этом создавалось впечатление, что он слышал все: от первой и до последней мысли Артура.       — Ну что, решился, Арти? — довольно протянул он.       — Решился. И хватит звать меня Арти, — передразнил его Артур, — детка.       Имс смешно округлил глаза, явно не ожидая такого хода.       Артур, не дав ему опомниться, задал единственный актуальный на настоящий момент вопрос:       — А вы-то решили? Я вам подхожу? Я в команде?       Имс поднялся из-за стола, вновь улыбнулся.       — Еще спрашиваешь. Упустить тебя было бы ужасной ошибкой.       Они закончили завтрак и вернулись к машине. В прихваченный с собой стаканчик чая Имс капнул две капли уже знакомого Артуру средства.       — Я уверен, что Доминик сейчас потащит нас к кому-то из Поводырей. То есть до Юсуфа мы доберемся минимум через три дня. Пока у тебя не будет своего лекарства, будешь пользоваться моим.       Артур фыркнул.       — Сейчас день, с чего вдруг ты хочешь напоить меня снотворным?       — Это не просто снотворное. Это средство, чтобы немного притупить твои способности. — Имс протянул стаканчик Артуру. — Я не хочу, чтобы ты сошел с ума, Арти, так что пей. Всю сложную систему лекарств тебе потом объяснит Юсуф.       На самом деле, Артур не то чтобы не доверял Имсу, напротив — он чувствовал, что доверяет намного больше, чем было бы правильным при столь кратковременном и странном знакомстве. Было неприятно не знать и не понимать полной картины, но, здраво рассудив, что большое дело делается по шагам и в несколько приемов, Артур просто взял стакан и выпил уже остывший чай, как и в прошлый раз, не различив никакого постороннего привкуса.