Вот так и сходят с ума

      Объекта звали Джеймс.       Джеймс Роннальд Нэш.       Всем своим знакомым он представлялся как "Ронни" и всегда просил называть его именно так, даже если обстановка совершенно не располагала к столь неформальному обращению.       Ронни обладал некоторыми странностями, что просто обязаны быть у избалованного жизнью и родителями наследника.       Но при этом он — улыбчивый, обаятельный, быстро втирающийся в доверие и легко сокращающий дистанцию в общении — был прирожденным политиком. Но талант его был реализован на поприще большого рынка, а не предвыборных трибун, и в целом, способности его были востребованы, и пользовались большим спросом.       Иногда Ронни впадал в депрессию, причем не ту, что обычно считается аналогом плохого настроения, а более серьезную — с нежеланием никого видеть, агрессией на фоне ужасающей слабости, апатией, доходящей до уровня тотального равнодушия. Происходило это редко, но все же довольно периодически, так что и семья, и даже его работники знали об «особенностях» шефа и уже привыкли.       После выхода из такого эмоционального провала Ронни обычно тяжело возвращался в строй: у него пропадал сон, настроение скакало от агрессии до слезливости, а аппетит вторил этим колебаниям, заставляя то набрасываться на любой кусок пищи, то с отвращением отказываться от прежде любимых лакомств.       Все это рассказала сестра объекта — Луиза Нэш.       Она же была заказчиком.       Ей было необходимо узнать планы брата относительно их семейного бизнеса. Потому что в последнее время зазвучали разговоры о благотворительности, раздаче всего имущества нуждающимся и прочие, совершенно нежизнеспособные идеи, которые безумно пугали Луизу. Надежда была на то, что брат был непостоянной натурой, к тому же болтливой, поэтому, с одной стороны нужно было делить все сказанное Ронни на десять, с другой — держать ухо востро, потому что в его прошлом было достаточно импульсивных, непродуманных и откровенно рисковых поступков.       — Имеете в виду опасный спорт? — Артур записал в своем блокноте «экстрим?» и поднял глаза на женщину. Он жаждал услышать хоть какие-то подробности, потому что пока никто не задал ни одного вопроса, в то время как слепых пятен в рассказе было более чем достаточно.       Луиза перевела взгляд на него, отвлекшись, наконец-то от Доминика, и в нее глазах промелькнуло удивление. Похоже, она не предполагала, что кто-то посмеет ее перебивать.       — Нет, его увлечения более локальны. Он не любит путешествовать. Даже командировок избегает, когда есть такая возможность.       Доминик бросил на Артура недовольный взгляд. Он был руководителем проекта и явно считал, что его работники не должны вмешиваться в разговор с заказчиком. Артур бы и не вмешивался, если бы Доминик задавал вопросы и пытался прояснить ситуацию. Но Кобб лишь сочувственно кивал, словно играя в участливого психотерапевта.       По словам Луизы, у них с братом в отношениях полная идиллия, и именно потому она решила использовать их команду — чтобы узнать правду, не травмируя сознание Ронни.       — Это все, — она обвела слабым жестом своих гостей, видимо, имея в виду махинации с Химерами, — это ведь все равно что проболтаться в состоянии сильного опьянения. Мой брат не пьет, у него нет друзей, которым он изливал бы душу. Мне же он может солгать или не сказать что-то, просто не желая, чтобы я беспокоилась. А мне надо знать правду.       Кобб кивал с пониманием престарелого пастора, Артур понемногу зверел.       Когда они ушли от Луизы и обосновались в комнате Коббов в гостинице, Поводырь дал волю собственному недовольству.       — Она ничего не объяснила, Доминик. Мы не можем ничего делать, располагая лишь пристрастными сведениями этой женщины. Мне надо знать все об этом Ронни, все о…       — Тебе это не нужно, Артур. — Кобб равнодушно-раздраженно посмотрел на него. — Твоя работа — удержать Химеру. Все. Точка. Тебе не надо забираться в голову к объекту, не надо придумывать, как вытащить из него информацию. Это работа для меня и Имса. А ты — не лезь не в свое дело.       Артур скрипнул зубами.       — Пока я в команде — это мое дело. Ты хочешь подключиться к мозгам человека, о котором тебе известно имя и пара фактов. А может быть, это ложь? Может быть, он шизофреник или глава мафии, или маньяк. И за такое самоуправство вас с Имсом ждет кровавая баня там, внизу, или здесь — нас всех, после вашего возвращения.       Кобб сунул руки в карманы и перекатился с пятки на носок.       — Мы уже работали с Луизой. В прошлый раз она заказывала извлечение у другого объекта, но все прошло в точности по ее словам.       — И это твои гарантии нам всем?!       — Да! Да, Артур, это гарантии, самые лучшие гарантии, какие у нас только могут быть!       Артур набрал в грудь побольше воздуха для очередного раунда возражений, но в этот момент его руку подхватили под локоть и потянули в сторону выхода.       — Нам с Арти надо прогуляться, а вам с Мол — отдохнуть. — Непререкаемо отрезал Имс, с весьма характерными стальными нотками в голосе, так похожими на раздраженные интонации Кобба.       Артур шел рядом с Имсом по узкому тротуару, что вел от гостиницы к виднеющемуся в конце квартала гипермаркету.       — Кобб не уступит тебе корону, Арти. Он мог бы отдать тебе роль советника, но на свой трон не пустит.       Имс шел неспешно, вразвалочку, словно и правда наслаждаясь видами на широкую дорогу и загазованный промышленный район по другую сторону от нее.       Поводырь фыркнул.       — Пусть оставляет корону себе, но я не собираюсь лезть в это дело без понимания и без страховки.       Имс рассмеялся.       — Полного понимания и, какой бы то ни было, страховки в нашей работе не бывает.       Артур выдохнул сквозь сжатые зубы и подавил в себе порыв пнуть пустую банку, лежащую у него на пути. Пнуть хотелось, а еще сильнее хотелось взять кого-нибудь из «подельников» и приложить пару раз о стену, в надежде, что хоть один образумится.       Имс весело фыркнул, ловко подцепил ногой банку и, как заправский футболист, пинком отправил ее в полет до ближайших кустов.       Артур протяжно выдохнул.       — Имс, расскажи, что вы с Домиником делаете, когда входите в Химеру?       Тот довольно ухмыльнулся, явно предчувствуя этот вопрос.       Артур поспешил его опередить с вертевшимся на кончике языка вопросом:       — Вот только давай без этих ваших «зачем тебе это» и «ты не поймешь».       — О нет, — Имс приобнял Артура за плечи, как давнего приятеля, которому решил-таки поведать свой страшный секрет. — Ты как раз сможешь понять.       По словам Имса, выходило, что все происходящее в подсознании объекта было очень похоже на сон.       Декоратор и Зеркало обсуждали ситуацию, в которой объект мог бы выболтать нужную информацию. Это должно было быть логично с точки зрения самого объекта. Не важно, в какой форме человек мог проболтаться: исповедь, беседа с давно умершими родителями или претензии твердолобому партнеру, которые он наконец-то смог высказать — в ход шли все средства. В их команде была отработана схема: Имс некоторое время наблюдал за объектом, проникался его сущностью и уже с его позиции понимал, как бы он мог проболтаться о нужной информации, затем Поводырь ловил Химеру, Декоратор ставил основы нужных локаций, а Зеркало отыгрывало роль.       — А потом вы спешно убегали, да? — с сарказмом заметил Артур.       — Когда как.       Они прошли уже половину квартала, но Артур так и не уложил у себя в голове, что все эти, смешно сказать, «преступления» совершались кучкой людей, которые даже не считали нужным как-то между собой разрабатывать планы работы или дополнительно копать информацию.       — Имс, вы как живы-то до сих пор остались?       Тот расхохотался.       — Есть еще одна маленькая деталь, Арти. Сейчас ты не особо-то веришь в такой сценарий, потому что еще не видел нас в деле. И ты не знаешь того факта, что перед операцией мы все на двое суток перестаем принимать блокираторы, так что к моменту старта мы подходим на пике своих сил.       Артур резко затормозил и с возмущением уставился на собеседника.       — Ты сейчас о тех самых лекарствах, которые спасают нас от психушки?       — Именно.       Артур свирепо глянул на Имса.       — Я начинаю думать, что мне надо было остаться у Майлза.       Имс радостно фыркнул.       — Там было бы скучно, Арти. И там не было бы меня.       Почти затворнический образ жизни объекта, при столь плотном графике, удивлял и ставил много препон для наблюдения. Луиза предложила им приехать вместе с ней в загородный дом брата и там, под видом ее помощников, понаблюдать, насколько получится, за Ронни.       Артур с самого начала сомневался в действенности этой затеи, но потом решил, что не использовать этот шанс тоже глупо. Целый день они маялись бездельем в гостевых комнатах.       Ронни заперся в своих покоях и не желал пускать кого бы то ни было, Коббы и Имс не могли толком строить планы, потому как новой информации не было.       Всю субботу Артур мог любоваться попытками Доминика поставить его на место. Декоратор избегал напрямую к нему обращаться, всячески показывая, что у них тут отлаженная схема, а он пытается сломать действующий механизм просто из-за непонимания. Артур не пытался встревать, предпочитая наблюдать, как Дом обсуждает по десятому кругу предположения о предстоящем деле.       Вся команда перестала принимать блокираторы, и хотя Артур знал, что у него два дня до возвращения кошмаров, а может быть даже больше, но все же было не по себе.       Вечером, а точнее ночью субботы, Артур решил прогуляться, оставив команду за воспоминаниями о каком-то прошлом деле.       Спустившись в сад, он совершенно неожиданно наткнулся на Ронни.       Тот стоял посреди небольшой присыпанной белым песком площадки и курил, бездумно взирая на небо и проплывающие неспешно облака.       Артур понимал, что ему надо уйти, но не мог. После того, как он перестал принимать блокираторы, он стал видеть и чувствовать Химер более отчетливо. Но ему до этого момента не доводилось видеть Химеру Ронни. А сейчас она наконец-то показалась, и это было захватывающее и пугающее зрелище.       Тень была словно разлита по земле, стелилась по песку, клубилась у ног хозяина, поднимаясь вверх и тут же опадая небольшими черными язычками.       Ронни стоял посреди широкого круга черноты, и все это походило скорее на последствие призыва сил Ада, чем на странные выверты человеческого подсознания.       Один из темных языков вдруг юрко и стремительно потянулся к ногам Артура, мазнул по его ботинку, и в ту же секунду Ронни обернулся.       — О, незнакомое лицо. Очевидно, вы из свиты моей дорогой сестры?       Ронни стремительно подошел к Артуру, и тот приложил все свои силы, чтобы не заорать или не попытаться отойти, лишь бы только не касаться этой черноты. Но Ронни приблизился с неотвратимостью заинтересованного хищника, а его Химера тут же обступила их двоих, окружила черным омутом.       — Артур.       — Ронни. Прошу, зовите меня именно так.       Артур пожал протянутую руку, стараясь сосредоточиться на объекте. Красивый ухоженный мужчина белозубо улыбался, разглядывая его изумрудными змеиными глазами. Моргнув, Поводырь попытался вспомнить из всей ранее известной информации хоть что-то, что упоминало бы о любви объекта к цветным контактным линзам. Но такой информации не было.       А Ронни, сверкая голливудской улыбкой, не спешил отпускать руку Артура. Его взгляд стал каким-то жадно-радостным, а Химера вокруг них чуть убыстрила свои движения, реагируя на изменение настроя хозяина.       — Составите мне компанию, Артур?       В компании Ронни оказалось неожиданно легко.       Не было ничего удивительного в том, что человек, поднаторевший в ведении переговоров и важных встреч на высоком уровне, в совершенстве владеет искусством ведения беседы. Было странно, что это искусство он решил продемонстрировать секретарю сестры.       Они гуляли по саду, а их разговор быстро и неумолимо скатывался на личные темы. О личном Артур говорить категорически не хотел, но беседой правил Ронни и отходить от выбранной линии явно не собирался. Благо он не спешил выпытывать подробности и легко рассказывал о себе.       За какие-то два часа Поводырь узнал об объекте в сотни раз больше, чем за все эти дни подготовки к операции.       Ронни легко рассказывал о своем детстве и былых увлечениях.       Сначала Поводырь не предал этому значения, а потом стал замечать, что в своих воспоминаниях Ронни не углубляется дальше своего пятнадцатилетия. С учетом, что мужчина обладал потрясающей памятью на годы и даты и всегда пояснял, в какое время произошло то или иное событие — это было интересно и порождало некоторые вопросы.       И вопросы, судя по всему, были не только у Артура.       Когда стало темнеть, Ронни буквально утащил его в свой кабинет и передал приказ на кухню приготовить ужин и подать его сюда же.       Поводырю было бы интересно узнать мнение Имса, если бы только тот их видел.       Ронни не собирался ни под какими предлогами отпускать от себя Артура, цепляясь за него, как за нового интересного друга. И явно стремился сократить дистанцию, и, если бы не приличия, уже давно забрался бы к нему на колени.       И Артур сильно подозревал, что дело не в сексуальном контексте.       Ронни смотрел на него жадно и заинтересованно, и Химера выдавала хозяина с головой — тянулась к Поводырю, ластилась, черными языками обвивая его руки, льнула верной собакой к ногам. С момента их приветственного рукопожатия Тень не отпускала Артура ни на шаг, не выпуская из своего темного ореола.       Подали ужин, и им пришлось сесть друг напротив друга за широкий стол, а Химера, вытянувшись овалом, обволокла ножки стула и ноги Артура.       А Ронни ворчливо, но с налетом шутки протянул: — Ты сидишь слишком далеко. Никогда раньше не замечал, насколько этот стол широкий.       За ужином Ронни то и дело подливал Поводырю вина, и тот понемногу начинал паниковать, понимая, что дело принимает серьезный оборот. Становиться объектом пристального внимания столь могущественного человека не хотелось, даже без перспективы воровства из его подсознания конфиденциальной информации.       После ужина они переместились ближе к широкому камину, перед которым расположились два больших, безумно удобных кресла.       Артур опустился на одно из них и едва не утонул в мягком сидении, а через секунду перед ним стоял Ронни.       А еще через два удара сердца он поддернул брюки и сел на колени к Артуру, устроив ноги по обе стороны от его бедер.       — Это какое-то наваждение, — прошептал он, буравя его своим змеиным взглядом, — мне кажется, что ты видишь меня, меня настоящего. Все люди вокруг так легко обманываются, так легко идут на обманку, а ты… ты видишь самую мою суть.       — Ронни…       Мужчина обнял Артура за плечи, склоняясь к нему, словно для поцелуя и замирая буквально в паре сантиметров от его лица.       — Это правда, да? Ты видишь?