Вот так и сходят с ума

      Змеиные глаза смотрели требовательно, а Химера подтянулась ближе, клубилась вокруг, ластясь к их телам.       Артур открыл было рот — хотя и сам не знал, что именно он готов был ответить — и в этот момент распахнулась дверь.       Луиза зашла в кабинет брата, подчеркнуто не глядя на «своего секретаря», хотя было сложно не смотреть на него, пока Ронни сидел у него на коленях.       — У меня срочное дело. Нам надо поговорить.       Маячивший за ее плечом Имс смотрел отстранено, словно все было в порядке вещей.       А Ронни проворчал что-то себе под нос и неспешно встал, отряхнул брюки и послал извиняющуюся улыбку Артуру.       — Увидимся завтра.       Вышли они из кабинета вдвоем с Имсом и весь путь до гостевой комнаты прошли в молчании.       Артур зашел первым и по тому, с какой силой Имс захлопнул за собой дверь, понял, что вечер еще не закончен и выяснений отношений не избежать.       — Какая верность делу, Арти.       — Отвали.       Все еще не придя в себя после произошедшего, Артур сел на постель, а Имс подошел ближе, нарушая все границы личного пространства.       — Даже страшно представить, какие грязные секреты он успел выболтать в столь интимной обстановке.       — Какие проблемы, Имс? — Артур устало поднял глаза, совершенно не понимая, что происходит. Ведь не из-за подозрения же в голубизне Имс так бесится — в конце концов, Зеркало он или нет, чтобы так обмануться?       Тот сжал губы и словно нехотя отступил на шаг, а потом и вовсе направился к двери.       — Никаких. Ровным счетом никаких.       Следующее утро началось с распахнувшихся дверей и Ронни, стремительно вошедшего в спальню.       — Артур, просыпайся, через полчаса завтрак, а после я запланировал нашу прогулку!       Ронни был в халате и тапочках, светил радостным энтузиазмом, а его Химера едва ли не мчалась вперед хозяина, стремясь скорее заключить Артура в свой ареал.       В итоге Ронни не отлипал от Поводыря. Покинув его на несколько минут после завтрака, чтобы переодеться, он тут же повел его в конюшню, чтобы показать своих лошадей, а после предложил конную прогулку.       Артур худо-бедно смог взобраться в седло, запомнить наставления от немногословного конюшего, что показал ему, как надо держать спину и удерживать поводья.       — Не беспокойся, твоя лошадь очень смирная. — Ронни откровенно любовался Артуром, чем вгонял того в состояние, близкое к панике.       Но прогулка прошла на удивление спокойно. Ронни не делал поползновений в сторону гостя, а тот получил возможность задавать вопросы. Объект рассказывал о себе, ничего не утаивая. Но при этом отчаянно увиливая и переводя тему, если вопрос касался его детства.       Артура все более и более раздирало любопытство, что же произошло такого, что Ронни не хочет вспоминать. Он не производит впечатление надломленного человека, а значит ничего ужасного там, скорее всего, не было.       По возвращении Артур попросту сбежал к Луизе, отговорившись срочным делом, но взамен пообещав составить компанию после обеда.       Пройдя мимо комнаты Коббов, Поводырь пошел напрямик к заказчице, правда, уже у самых дверей его перехватил Имс, так что разговаривать пришлось втроем.       Артур озвучил наболевший вопрос — что произошло в детстве Ронни? Что случилось такого, что он не хочет или не может вспомнить о том, что было до его пятнадцатилетия.       Луиза недовольно сжала губы и отошла к полке с книгами, размышляя.       Имс проследил взглядом по полкам и подошел к небольшой фотографии, стоящей отдельно от остальных.       — Это он?       Луиза обернулась и грустно улыбнулась.       — Да. Это Джеймс.       И это имя словно оказалось спусковым крючком. Женщина говорила торопливо, словно стараясь поскорее поделиться историей, что так давно ее мучила.       По ее рассказу выходило, что ее брат — Джеймс, тогда он откликался исключительно на это имя — рос замкнутым и неврастеничным ребенком.       — Ему было сложно заговорить с незнакомым человеком, он очень тяжело воспринимал свои неудачи, даже если они были мелкими или случайными. Врачи ставили ему легкую форму аутизма, и родители всерьез опасались, что он не сможет учиться вдали от дома.       С годами замкнутость ребенка прогрессировала, он замыкался в себе и своих фантазиях, понемногу скатываясь во враждебность и агрессию по отношению ко всем окружающим. Кроме сестры.       — Он рассказал, что отдал свое второе имя брату. — Луиза осторожно поставила фотографию обратно на полку. — Никакого брата у нас не было, он его придумал. Он назвал его «Ронни» и, похоже, наделил всеми теми качествами, которых ему так отчаянно не хватало.       А потом, на пороге своего четырнадцатилетия Джеймс заболел. Неожиданно серьезно, так, что скорой пришлось увезти его в больницу, где он почти неделю провалялся в реанимации.       А когда пришел в себя — это был уже Ронни.       — Он изменился кардинально. — Луиза не отрываясь смотрела на фотографию, заканчивая свой рассказ уже потухшим, усталым голосом. — Стал совершенно другим. Теперь его тянуло к общению, он стал обаятельным и гибким… иногда, когда брат хандрит, я приезжаю сюда. Он никого к себе не пускает, но я несколько раз заходила к нему… они разговаривают.       — Кто? — не понял Артур       — Джеймс и Ронни. — Ответил за Луизу Имс.       Женщина посмотрел на него и кивнула.       — Да. У них даже голоса разные, не спутаешь. Все разное. Интонации, выражения… и Джеймсу плохо. Но он не хочет возвращаться, сам отдает контроль в руки Ронни и просит его обо всем позаботиться.       Артур вспомнил Химеру Ронни… точнее Химеру, ставшую человеком, подавившую, а может быть, защищающую слабую личность хозяина.       Имс еще порасспрашивал Луизу о деталях, но после этого быстро распрощался и увел Поводыря в его комнату.       — Что скажешь?       Имс закрыл дверь и навалился на нее, скрестив руки на груди. Артур прошел к окну и выглянул за тонкую занавеску, проверяя, нет ли объекта на горизонте.       — Надо ли говорить, что это самая безумная история из всех, что я слышал прежде?       Имс ухмыльнулся.       — Начинай отсчет, вскоре тебе такие истории осточертеют.       Артур покачал головой и обернулся к подошедшему к нему Зеркалу.       — Он слился с Химерой. Отдал ей контроль над телом, а сам спрятался, чтобы его не мучили. Луиза считает брата сумасшедшим, но не возражает, пока он столь эффективен в управлении бизнесом.       Имс ухмыльнулся.       — Арти, она в ужасе. Она боится и тщательно это скрывает. Для нее Ронни — это убийца ее любимого Джеймса, уродливое чудовище, что сожрало ее братика.       — Но ведь это не так?       — Как посмотреть.       Имс вдруг подошел к Артуру и приобнял его за талию, прижимая к себе.       — Ты заметил, как он на тебя смотрит? — Спросил он, задумчиво разглядывая Артура. — Жадно, собственнически. Он чувствует твое знание и не хочет тебя отпускать.       Артур попытался выпутаться из объятий — у него не получилось.       — Имс, отпусти.       Тот лишь подался вперед, став вплотную к Поводырю.       — Ты ведь позволял ему себя касаться. Почему же отталкиваешь меня?       Артур фыркнул и все же выпутался из рук Имса.       — Ты не объект, и мне не надо втираться тебе в доверие.       — Так я был прав, и это все только ради работы? — Имс неприятно ухмыльнулся. — Ты такой трудоголик, милый.       В его нынешнем поведении скользила пластика и манеры Ронни. Артур, списав на странности объекта странности Имса, махнул на это рукой.       Чуть позже к ним присоединилась Луиза и потребовала, чтобы все было сделано в ближайшие часы.       — Ронни завтра рано утром улетит за границу, у вас есть лишь половина ночи.       Имс только кивнул, бросив хитрый взгляд на Артура.       — Мы готовы. Я знаю, в какой ситуации он расскажет правду.       Остаток дня Артур провел с Ронни, и тот, получив обещание приехать в свите сестры на следующие выходные, рассказывал о предстоящей деловой поездке. После ужина все разошлись по своим комнатам, а спустя час Луиза зашла за ними, чтобы проводить в спальню брата.       Ронни, получив дозу снотворного вместе с вином, спал сном младенца.       Все бесшумно расставили стулья рядом с кроватью и заняли свои места.       Артуру было не по себе от доверчивости Химеры и ее готовности выполнять его приказы. Он не приказал, а скорее попросил — и она легко укрыла собой Имса и Меллори, сидевших ближе всего к кровати.       Артур удерживал Химеру, и с каждой минутой ему все менее и менее нравилось то, что происходило.       Луиза нервничала и нервно комкала в руках тонкий шелковый шарф. Поводырь понимал ее переживания, но оно ему не нравилось — во всем этом чувствовалось слишком много вины и раскаяния в уже совершенном.       — Доминик, мне нужно, чтобы ты спустился и подстраховал их. — Нервно потребовал он.       Дом ответил недовольным взглядом.       — Если я вмешаюсь, это может нарушить основу сна, это…       — Плевать. — Артур зло посмотрел на Кобба. — Иди к ним и проследи, чтобы все было хорошо. Все равно сторож из тебя никакой.       Доминик фыркнул, подтащил свой стул к Меллори и сел рядом, накрыв ее ладошку своей рукой.       Химера заволновалась, недовольно, хотя и покорно принимая еще одного человека, а Артур облегченно выдохнул. Сейчас у него было только одно желание — схватить своих в охапку и поскорее убраться из этого дома, подальше от заказчицы и ее неугомонного братца.       Спустя несколько бесконечных минут Имс открыл глаза, глубоко вздохнул и, потянувшись, встал со стула.       Он молча кивнул Артуру и отошел за его спину, уходя из поля Химеры. Меллори и Доминик открыли глаза почти одновременно и синхронно ушли со своих мест.       Имс довольно ухмыльнулся.       — Чисто сработано, Арти. Миссис Нэш, ваш брат не собирается продавать бизнес или еще каким-то образом лишать себя и семью вашего дела. Ему самому уже надоели такие разговоры. Скоро это все закончится.       Женщина отрывисто кивнула и указала на дверь.       — Благодарю за работу. Оставшуюся часть денег я уже вам передала, — Кобб кивнул и вернул свой стул на место. — Прощайте.       Артур последовал примеру Кобба, уловив тень настороженности, мелькнувшую на лице Имса. Тот нахмурился, глядя на заказчицу, но ничего не сказал.       Химера, лишившись добычи, занервничала, протягивая к ушедшим людям темные щупальца. Артур отступил назад, уходя от ее касания. Она тянулась и тянулась к нему, и Поводырю пришлось сосредоточиться, запрещая ей приближаться. И она побитым щенком съёжилась, отступая к спящему мужчине. Он чувствовал ее боль и разочарование, безмолвную мольбу не уходить, не оставлять одну.       Но Артур на грани обострившейся интуиции чувствовал сгущающуюся опасность.       Луиза смотрела сквозь них, и в ее Химере Артур видел все возрастающую злобу и желание кричать. А еще она ждала, когда они уйдут, чтобы позвонить, и Артур мог только надеяться, что это будет звонок не охранникам поместья.       Поводырь схватил Имса за локоть и поволок к двери.       — Уходим. Быстро.       Но, как назло, и Коббы, и Имс были расслаблены и словно разморены. То ли на них так повлияло только что выполненное задание, то ли увиденное там, внизу, но торопиться они явно не собирались.       Артур шел впереди их маленькой группы, шестым чувством понимая, что они не успевают, что зубья капкана вот-вот сомкнутся, отрезая путь к побегу.       Артур сжал зубы, чтобы не закричать на остальных, и в этот момент из-за угла на них выскочил один из охранников. В руке у него был пистолет, а в глубине его Химеры Артур увидел лишь азарт и желание выделиться — через поимку нарушителей.       Имс позади выругался — похоже, тоже поймал его намерение.       Охранник наставил на них пистолет и паскудно улыбнулся, дернув дулом в сторону, показывая, что им стоит теперь пошевеливаться и идти, куда он скажет.       Со странным для него самого спокойствием Артур вдруг посмотрел на его Химеру, которая все наливалась темным цветом, подпитываясь самодовольством и гордостью хозяина… и протянул к ней руку.       Химера дернулась и на секунду на ее гладкой, словно мягкой поверхности, прошла игольчатая рябь, на миг сделав ее похожей на большого ежа, а потом она подчинилась воле Поводыря.       Артур медленно сжал пальцы в кулак, заставляя Тень сжиматься вокруг хозяина.       Химера пыталась дергаться, не столько сопротивляясь, сколько непроизвольно, конвульсивно.       Все внимание Артура уделено лишь на ней.       Весь остальной мир в эти мгновения для него исчез, и он не видел, как охранник безвольно опустил руку с пистолетом, ошарашенно и тупо глядя перед собой.       Как из его носа, вниз, по губам к подбородку побежала струйка крови. И как, дернувшись всем телом, он рухнул на пол без сознания.       В видении Артура Химера сжалась до размера большого меча вокруг головы своего хозяина, а потом выцвела, растекаясь едва видимым туманов вокруг его осевшего тела.       В эту же секунду реальный мир с оглушительной яркостью и громкостью вернулся в восприятие Поводыря. Он сам едва не рухнул на пол, но его успел подхватить Имс. Артура вело, так что мужчина придержал его, не давая упасть, и легко похлопал по щекам.       — Это было впечатляюще, Арти, но соберись, нам нельзя расслабляться.       — Это…я… и хотел…       — Да-да, я понял, детка, давай… — Имс забросил руку Артура себе за шею, придерживая его одной рукой за талию. Тот едва мог стоять на ногах. Его вело как пьяного, с координацией было не лучше, мир вокруг кружился и кренился из стороны в сторону, норовя сорваться в безудержную чехарду картинок.       А потом все пропало.       Артур пришел в себя на заднем сидении машины Имса.       Была уже ночь, из всех источников света были лишь включенные передние фары. Под головой обнаружилась свернутая куртка, а на плечах теплый плед. Ноги затекли из-за долгого полусогнутого положения, да и все остальное тело ломило как после безудержной и беспощадной тренировки, закончившейся избиением.       — Имс… — Артур не был уверен, что он в его кряхтении можно было разобрать хоть один звук.       Но Имс мельком обернулся и, едва поняв, что Поводырь очнулся, свернул к обочине.       — Ну привет, спящая красавица.       Включив свет в салоне, он порылся в лежащем на переднем сидении рюкзаке и протянул Артуру бутылку с водой, в горлышко которой была предусмотрительно вставлена соломинка. Это было правильно, потому что Поводырь чувствовал, как его потряхивает неконтролируемой дрожью, и не был уверен, что он удержит бутылку своими трясущимися руками.       Но Имс не испытывал его силу и держал воду, пока Артур пил, а потом еще и поправил плед у него на плечах.       — Мы оттуда вырвались?       — Да. Твоими молитвами, Арти.       Поводырь лишь сипло хмыкнул.       — Это теперь так называется?       — Именно так. Спи, нам еще два часа ехать.       Артур хотел было возразить и потребовать более полных объяснений, но Имс выключил свет в салоне, а через несколько секунд Поводырь провалился в сон.       Артур смутно помнил, что той ночью Имс растолкал его и заставил куда-то идти из теплого нутра машины. Ему не хотелось, он пытался протестовать, но его практически оттащили и уложили, предварительно раздев, на восхитительно широкую кровать, которая позволяла вытянуться в полный рост, и в благодарность за одно это Артур забыл все свои возражения и недовольства.       Как выяснилось следующим днем, они остановились в гостинице, довольно приличной на вид, и даже не в самом запущенном районе небольшого городка. Коббы поселились в паре кварталов от них, и Артур был странным образом благодарен за эту вежливую, а может быть, недовольную дистанцию.       Полтора дня Поводырь лежал пластом, натуральным образом разболевшись. У него ломило голову, поднялась температура, жутко испортилось настроение. Имс поначалу назвал это ПМСом и велел не переживать, но потом все же снизошел до объяснения.       — Юсуф говорил, что наши силы проявляются не только в мире Химер, но и здесь?       Артур недовольно посмотрел на Имса. Таких откровений он не помнил, но сейчас не мог бы поручиться за целостность своей памяти.       — Так во-о-от. Когда кто-то из нас подходит близко к грани из-за прекращения приема блокираторов, то эти силы начинают проявляться в обычном мире. Это случается лишь у тех, кто хоть немного пожил нашей жизнью, с лекарствами и ограничениями дара.       — Поподробнее, если можно.       — Легко. Во время приема блокираторов у тебя сохраняется способность видеть Химер, приказывать им и немного улавливать образы, из тех, что на самой поверхности. Но вот так лишить человека чувств, воздействуя на его Химеру — это почти предел твоих сил. Прямой контроль над сознанием бодрствующего человека. Но цена… сам видишь.       — А у тебя?       Имс ухмыльнулся, но ухмылка получилась невеселой.       — После таких ситуаций мне сложно вспомнить себя.       Артур открыл было рот, чтобы спросить о декораторах, но Имс вдруг сел на край его постели и накрыл ладонью его рот.       — Хватит вопросов.       Все вопросы и так испарились из памяти Артура, стоило ему ощутить это прикосновение.       А Имс, убрав руку, не стремился уходить. Медленно, задумчиво, он провел кончиками пальцев по щеке Артура.       — Ты нас спас, Арти…       Тот мог лишь замедленно кивнуть в ответ. Сил на ответ не было, да и мыслей тоже. Ситуация, при всей ее двусмысленности, не казалась неловкой. Прикосновения были приятны, а ощущение неправильности явно где-то заплутало и не спешило появляться.       — Почему Юсуф не рассказал мне об этом «побочном эффекте»? — не смог смолчать Артур.       — Не знаю. Но думаю, что он оставил это объяснение на нашу совесть. — Улыбка Имса стала довольной, мальчишеской, словно он посчитал это за 1:0 против Юсуфа.       Артур нахмурился.       — Значит, два дня — срок вполне реальный, чтобы съехать с катушек, да? Я думал, у нас будет время в запасе.       — Оно было, просто ты использовал всю свою силу и перенапрягся. В Поводырях она просыпается быстрее всего.       Артур прикрыл глаза.       — Ладно, главное, что мы сбежали.       — Точно.       Имс с явным сожалением поднялся с постели, и Артур постарался выбросить этот разговор из головы, потому что, когда он пытался его вспоминать и обдумывать, вспоминались не слова, а прикосновения и жадный взгляд Имса.       А еще собственный трепет и желание переступить очередную грань.       Спустя пару дней Коббы объявились, внеся предложение отметить «боевое крещение» Артура приятной прогулкой и хорошим ужином в ресторане. Предложение было поддержано единогласно.       — Странный вечер. — Поделился Артур, стягивая с плеч пиджак и бросая его на кровать.       — Чем же странный?       — Вроде дружеские посиделки, должно быть легко и по-приятельски. А я все чувствовал какую-то ноту… чего-то пафосного. Или трагически-надрывного.       Имс распахнул окно, выудил из кармана пиджака сигарету и щелкнул зажигалкой, высекая огонек. На слова Артура он не отреагировал, так что тот решил продолжить.       — Не знаю. Мне все казалось, что Дом скажет что-нибудь об инициации или первом шаге в неизвестное. — Артур передернул плечами. — Все было как-то с намеком на торжественность.       Он задумчиво посмотрел на Имса.       Тот глубоко затянулся, выбросил в окно только что начатую сигарету, застыл на пару секунд… а потом решительно полез на подоконник.       Инстинкты сработали скорее растерявшегося разума.       Артур кинулся к нему и сволок сбрендившего мужчину с подоконника. Тот ухватился было за карниз, но сильный удар по запястьям заставил его разжать пальцы.       Рухнув на пол, они тут же отскочили друг от друга.       Имс тяжело дышал, безумно глядя даже не на Артура — а сквозь него, на распахнутое окно.       Паника стиснула сердце Поводыря — неужели их дело так сильно отрикошетило на сознание Зеркала? Ведь уже прошло время, Имса должно было отпустить!       — И-имс?       Тот не реагировал. Он тяжело подался вперед, видимо, решив продавить ту непонятную преграду, что не давала ему шагнуть с карниза.       Шаг, второй…       Артур кинулся вперед, схватил Имса, стиснул в объятиях, с силой прижимая к стене.       Заполошное дыхание, собственное сумасшедшее сердцебиение, сопротивление слетевшего с катушек Имса — все это казалось безумием, сумасшествием намного более ужасным, чем все происходящее до этого, чем Химеры, чем это их недавнее «дело».       Имс дернулся всем телом, застыл, сипло втягивая воздух и закрыв глаза, словно на пороге обморока.       — Имс?       — Мы могли бы быть вместе. — Прошептал он. — Я хочу, чтобы мы были вместе. Идем со мной. Ведь ты же не бросишь меня…       Артур беспомощно посмотрел на распахнутое окно.       — Конечно, мы же друзья, помнишь? Мы будем вместе.       — Тогда пойдем. — Просительно прошептал Имс. — Пойдем.       — Давай останемся здесь? — Предложил Артур первое, что пришло на ум. — Вместе, как ты и хочешь?       Имс непонимающе посмотрел на Артура. А потом смертельно побледнел и осел на пол, разом лишившись всех сил и к сопротивлению, и к своим суицидальным порывам. Артур же, помедлив несколько секунд, первым делом закрыл окно, а затем, стараясь держать напарника в поле зрения, прошел к его сумке и выудил нужный пузырек.       Вернулся с ним к Зеркалу, прихватив по пути бутылку воды.       — Сейчас ты кое-что примешь и после пойдешь спать, — как с ребенком, уверенно и убедительно сказал он.       Имс мотнул головой.       — Тебе надо к Дому.       — Мне надо проследить, чтобы ты не подходил к окнам в ближайшее время, — проворчал Артур, капая лекарства в прозрачную воду.       — Предупреди его…       Со стороны улицы в комнату ворвался нечеловеческой боли крик. А спустя секунду, несколько криков послабее раздалось чуть в отдалении, похоже, с дороги.       Имс с силой зажмурился, и по его щеке скатилась слеза.       — Молл…