before it quits on me

      Когда я подъехал по адресу, указанному в сообщении от адвоката, дыхание сперло. Выскакивая из автомобиля, я, чуть не падая на скользком от дождя асфальте, взбежал на крыльцо и громко постучал в дверь. Долгое время никто не подходил. Секунды ожидания тянулись как проклятые, и я уже начал терять надежду, но внезапно дверь открылась. На пороге стояла та самая девушка, с которой я видел его в магазине. Когда она узнала меня, она заметно растерялась, но буквально тут же взяла себя в руки:       — Что нужно?       — Позови Энди.       Девушка вздернула нос, смотря на меня, словно на бродягу. Ее блондинистые волосы подрагивали от малейшего движения, и я нашел это смешным и одновременно мерзким. Закусив губу, она вышла ко мне на порог и закрыла дверь. Скрестив руки на груди, завела свою волыну:       — Зачем, позволь поинтересоваться? Ты мало получил? Или мало ему жизнь попортил?       — Я должен с ним поговорить.       — Не должен, и не будешь.       Мирясь с желанием попросту отодвинуть ее в сторону и пройти в дом, я прошелся по ней взглядом, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло вызывать у меня снисходительность. Она едва не фыркала носом, как недовольный конь. Черты ее лица были острыми и отталкивающими. Маленькие глазки прожигали во мне дыры. Сиплый визгливый голосочек вынуждал мембраны кровоточить. Из-за ее небольшого роста я окончательно не мог воспринимать ее всерьез. Она была словно букет всего, что я так сильно не любил в женщинах, и я напрочь не понимал, что он нашел в ней, если их взаимоотношения — действительно, правда.       — Дай мне с ним поговорить и я уйду и больше не явлюсь, обещаю.       Конечно, я лгал. Черта с два я не появлюсь здесь. Я скорее сделаю так, чтобы она не попалась никогда больше на мои глаза. В этой истории, скорее, она была третьей лишней, чем я. В этом я был более, чем уверен.       — Нет, Оливер. Уходи.       Я сжал руки в кулаки, начав что-то говорить, как дверь за ее спиной распахнулась и иссиня-черная макушка показалась в проеме. Сердце бешено забилось, от нервов подкатила тошнота. Я смотрел на его бледное лицо, из всех сил сдерживая желание броситься на его шею сию секунду. Он посмотрел на меня, после перевел взгляд на девушку.       — Джульет, оставь нас на секунду. — голос стал еще грубее, чем прежде. Девушка тяжело посмотрела на меня, наконец-то недовольно фыркнув, но таки развернулась и ушла в дом громко хлопнув дверью.       Брюнет подошел чуть ближе и я бросился на него, крепко обнимая, пытаясь уловить его запах, обновить воспоминания о прикосновениях, зарыться носом в отросшие волосы… Однако, в ответ он лишь слабо приобнял меня одной рукой, а спустя несколько секунд и вовсе отодвинул от себя. Я потянулся поцеловать его, но он отвернулся, смотря в сторону.       — Погоди, Оли. Нам нужно серьезно поговорить.       Я непонимающе посмотрел на него, но, тем не менее, сделал пару шагов назад и опустил руки в карманы пальто. Он смотрел в сторону, долго не решаясь начать, но все-таки начал:       — Оли, я… — он закусил губу, доставая из заднего кармана пачку сигарет и закуривая, — Для меня очень ценно то, что произошло тогда между нами. Но… Но этому больше нет места в наших жизнях. Я не смогу быть с человеком, которого избил до полусмерти, а потом держал несколько дней взаперти. Ты тоже не выдержишь существования с собственным насильником. Я никогда не прощу себя, и такая жизнь, жизнь с тобой, будет словно пожизненная пытка. Отбросим сказки про стокгольмский синдром, ты и сам никогда мне этого не забудешь. Поэтому… Думаю, нам пора разойтись.       Внутри меня что-то оборвалось. Каждое его слово вставало комом в моем горле. Я хотел взорваться, хотел заорать, что все это — глупые отмазки, лишь выискивание причин, чтобы разойтись, но с одним было сложно спорить — он расставался со мной. Я уже хотел было разразиться тирадой, как понял, что попросту не могу и слова из себя выдавить.       — Ты… Ты не?..       Он слабо кивнул, затягиваясь.       — Да, я не люблю тебя. Прости, Оли, но пора ставить точку. — он чуть нагнулся и дотронулся губами до моего лба. Я поднял взгляд — его глаза чуть поблескивали от слез, но в остальном ощущалась твердость. Он обернулся, опуская ладонь на ручку двери. Поняв, что шанса у меня больше не будет, я схватил его за руку, на что он остановился, но не обернулся.       — Это… Это неправда… — я умоляюще смотрел на него, отрицательно качая головой, — Это ложь, Энди, это... Это не может быть правдой...       Он зажмурился, давя пальцами на веки, резко глубоко вздохнул и поднял на меня взгляд. Земля будто ушла из-под ног, я готов был рухнуть на колени перед ним, лишь бы он сказал, что это действительно не так, лишь бы нашел хоть какое-то оправдание… Но он промолчал, а потом высвободил свою руку из моей, развернулся и скрылся за дверью. Несколько секунд я стоял в прострации, пульс бил прямо в уши, в голове мутнело. Когда я смог наконец сфокусировать свой взгляд хоть на чем-то, то, отчаянно вскрикнув, со всей силы ударил по двери кулаком, на что она отозвалась глухим звуком. Из окна, словно по заказу, высунулась белобрысая сука:       — Если ты не уйдешь, я вызову полицию!       Я посмотрел на нее, и, медленно расплывшись в усмешке, поднял руки вверх, делая пару шагов назад. Развернулся и пошел к машине, отхаркиваясь на их прекрасный газон, а когда закрылся в автомобиле, то на автомате поехал домой.       Я не понимал. Или не хотел понимать. В любом случае, я ехал спокойно, дышал ровно, на лице не выражалось ни единой эмоции. Кровь пульсировала в висках, но я держался.       Припарковав автомобиль, я зашел в дом, сбросил кроссовки и прошел в гостиную, где сидел Джордан. На удивление, он был трезв. Подняв взгляд, он вопрошающе кивнул мне, на что я медленно растянулся в улыбке и выдавил смешок. Еще один, еще… Я закрыл лицо рукой и, наконец, залился хохотом. Он подорвался и обнял меня, крепко прижимая к себе. Мне даже не понадобилось ничего объяснять, он все понял и только гладил меня по голове, а я не унимался. Я смеялся до тех пор, пока в животе не разразилась боль. До тех пор, пока смех не сменился бессильным отчаянным воем. Я бился головой о его плечо, кричал, заливаясь чертовыми слезами, на что он только крепче прижимал меня к себе. Горло уже раздирало от боли, но я не мог остановиться, меня прорвало. Желание вернуться и выбить эту чертову дверь, выгнать в шею эту суку и остаться с Ди никак не покидало меня. Наконец, колени подогнулись и Джордан подхватил меня, в ту же секунду заботливо опуская на диван.       Он не сказал мне ни слова. За всю ночь он не отошел от меня ни на секунду. Отпаивал алкоголем. Я лежал на его коленях, нес какую-то хуйню, за которую мне точно станет завтра стыдно, но мне было уже плевать. Ближе к утру, я, вжавшись лицом в его толстовку, отключился, пытаясь забыть то, что причиняло такую сильную боль.