before it quits on me

      За нами заехали первыми. Все осложнялось тем, что жилой автобус только один, и придется здесь ютиться вместе с «невестами». С Бирсаком. Но, пока эта мысль меня ужасала, еще одна странно грела. Задуманное точно должно стать явью. Я обернулся на Джордана, он подмигнул мне и я, улыбаясь, опустил взгляд.       Мы ехали не меньше часа, и я уже начал материться про себя, в какой глуши эта группа обитает. Видеться так сразу, конечно же, не хотелось, но прятаться друг от друга в одном автобусе месяц мы бы все равно не смогли. Поэтому я беспечно вывалился подышать воздухом, а точнее, покурить, остальные остались в автобусе в виду морозной погоды. Я чувствовал на себе взгляд из окна. Конечно, Джордан волнуется за меня. Иначе и быть не может.       Из дома показались ребята. Все в черном, как обычно. Даже под Рождество в легких куртках. Они тащили громоздкие сумки и пару инструментов. Он шел последним, единственный, чей багаж ограничивался небольшим рюкзаком. Я сомкнул веки, пытаясь преодолеть мигрень. Затянувшись, я выжидал секунды, когда они зайдут. Атмосфера становилась накаленной, и я начинал жалеть, что все-таки вышел.        Шаги остановились ровно напротив меня. Черт. Я открыл глаза, натыкаясь на высокого брюнета. Он был всё тот же, как будто события на крыльце его дома случились только вчера. Он убрал руки в карманы, осмотрел меня с ног до головы, и, наконец, остановился на глазах.       — Можно с тобой поговорить? — его низкий голос всегда было приятно слушать, но сейчас он резал по ушам, заставлял дрогнуть, словно ты проехался ногтями по школьной доске.       — Говори. — я выбросил сигарету и скрестил руки на груди, поднимая на него беспечный взгляд. Его глаза начали бегать. Он опустил голову, и я не мог видеть его лица из-за упавших длинных черных прядей.       — Прости меня. Мне правда очень жаль.       Я кивнул, опуская взгляд на концы своих ботинок. Не сказать, что они были очень уж интересными, но на него я смотреть больше не хотел. Хотел только врезать ему по лицу. За все.       — Я… Я могу рассчитывать на дружбу? — он говорил совсем неуверенно, переминался с ноги на ногу.       — Не знаю. — я не поднимал взгляда. Острая боль атаковала виски, но я всеми силами старался не показывать этого. Окончательно согласился с тем, что зря вышел покурить.       Но, к счастью, он только кивнул и зашел в автобус, не навязываясь больше. Я зашел следом и прошел к Джордану, опускаясь рядом. Он внимательно посмотрел на меня, дотрагиваясь кончиками пальцев до раскрасневшихся на морозе щек:       — О чем спрашивал?       — Извинялся.       Он провел ладонью по моей щеке и я опустил голову на его плечо. Кусая губы, я уже представлял момент, который задумал той ночью. Теперь он никак не шел из моей головы. Джордан перевел взгляд в окно и принялся следить взглядом за серыми заснеженными домами, мелькающими с невероятной скоростью.

***

      На мое удивление, группы подружились. Только я и Ди были аутсайдерами, ну и Джордан вслед за нами. Мы с клавишником пытались не демонстрировать наши отношения на всеобщее обозрение, сошлись на том, что это не должно касаться участников другой группы, а потому, словно дети, жались по углам. Скоро это закончится.       Ди больше не походил ко мне ни разу. Кошмары продолжали сниться, и это раздражало всех — конечно, каждую ночь крики, словно кого-то убивают… Не для слабонервных. Энди просто косо смотрел на меня, практически избегал. Когда я натыкался на его взгляд, он сразу опускал глаза в пол, будто и не смотрел. Но сегодня что-то неведомое мне сподвигло его.       Я сидел у окна, слушая музыку в наушниках, Джордан сидел рядом со мной с какой-то заумной книгой, которая совсем не привлекала меня, когда высокая худая фигура появилась у стола. Я снял один наушник и спокойно посмотрел на Энди, отметив, что футболка из моей линии одежды прекрасно на нем смотрится, только вот что она у него делает — это хороший вопрос, ведь в моем магазине его бы даже на порог не пустили. Джордан оторвал взгляд от книги, мгновенно меняясь во взгляде.       — Можно Оливера на пару слов? — Ди посмотрел на Джордана. Тот только недовольно поднялся, пропуская меня и одаривая серьезным взглядом уже обоих. Я только нервно пожал плечами в ответ. Мы с Ди прошли в другой конец автобуса, где обычно никого не было. Я поднял на него взгляд, поправляя свои непослушные волосы, упавшие на глаза:       — Что-то хотел?       — Что тебе снится? — он был раздражен, и снова нервно топтался на месте.       — Какая тебе вообще разница? — я скрестил руки на груди, недовольно рассматривая его сузившиеся глаза.       — Ты полночи на срыв голоса орал мое имя. Какая мне разница? — он отзеркалил мою позу, сам того не замечая.       — Наверное, проблема в том, что я вижу твое ненавистное ебало каждый день.       Брюнет оторопел. Я выпалил это так быстро, бессовестно, и не задумываясь, что удивился сам себе. Находя сложившуюся ситуацию забавной, я не смог сдержать улыбку, его же лицо просто перекосило. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, и, в какой-то момент я даже подумал, что мне несдобровать, но улыбаться не перестал.       — Вот значит как. Быстро же ты угомонился со своей любовью.       — Не быстрее твоего. К чему этот разговор? — я начинал погружаться в скуку.       — Да потому что я задал вопрос, и хочу получить на него ответ! — он ударил стену позади меня и я невольно вздрогнул. Из начала автобуса послышались быстрые громкие шаги и в отсек зашел Джордан, опуская на Энди тяжелый взгляд. Взяв меня за руку, он просто молча увел меня оттуда, останавливая перед входом в общую гостиную.       — Он тебе не навредил? — Джордан взял мое лицо в ладони. Я покачал отрицательно головой, и он одарил меня теплым поцелуем. Его губы были словно успокоительное для меня. Услышав шаги позади, мы с Джорданом отступили друг от друга, но, обернувшись, я понял, что он увидел. Его лицо вытянулось, брови медленно поползли вверх. Идти назад было бы слишком комично, впереди мы преграждали путь, и он просто стоял, смотрел мне в глаза, не найдясь, что сказать или сделать. Неужели он действительно думал, что я одинок? Да и какая ему разница? Я взял Джордана за руку и скрылся с ним в общей гостиной, оставляя ошарашенного брюнета в коридоре одного.

***

      Праздники прошли отвратительно — их будто и не было. Никто из группы не мог позволить себе выпить хотя бы бутылочку пива — нагрузка именно на нашу группу была слишком велика. Подарки тоже никто никому не дарил. И только «невесты» бухали как не в себя, совершенно не заботясь о завтрашнем дне, ведь их-то продюсер — адекватный человек, и наставил им концертов через день. Днем Ди избегал меня, а к ночи упивался алкоголем и мог позволить себе что-то крикнуть мне вслед. Мы с Джорданом старались игнорировать эти нападки, потому что разборок никто не хотел, а в трезвом состоянии брюнет ни к кому не лез. Кошмары снились реже, чему я был несказанно рад, а особенно радовались все остальные, которые уже ходили с нервным тиком от моих ночных криков…       С Джорданом же творилось что-то неладное. Он все больше молчал, все реже объяснялся, постоянно отводил взгляд, увядал на глазах, одним словом. Я не мог достучаться, что с ним творится. Он постоянно сидел с книгами или в наушниках, и я с трудом подгадывал минутку, чтобы переброситься с ним парой слов — все сводилось к тому, что мы просто сидели молча рядом. Но я не мог больше держаться.       Он как обычно сидел с книгой, когда я опустил ладонь на страницы, привлекая его внимание. Серые глаза с какой-то неведомой мне тоской обратились в мою сторону. Я отвел руку и решился:       — Джордан, что с тобой? Ты совсем закрылся от меня.       — Да ничего… — он обратил свой взгляд обратно в книгу, и я снова накрыл страницу ладонью, на что клавишник уже несколько раздраженно посмотрел на меня.       — Я же вижу, что что-то не так.       Он опустил взгляд, загнул страницу и закрыл книгу, опуская ее на стол. Раздражение сошло с его лица мгновенно, и он вновь стал тоскливей тучи. Несколько секунд он молча смотрел на свои руки, видимо, подыскивая слова.       — Я боюсь потерять тебя, Оливер. Очень боюсь. Я вижу, как он смотрит на тебя, и я опасаюсь за то, что ты… Ты уйдешь от меня.       Я слабо дрогнул и нахмурился, поднимая на него несколько удивленный взгляд.       — Откуда вообще такие мысли у тебя? Я счастлив с тобой, Джордан, и я никуда не уйду, а его я совсем не перевариваю, ты знаешь это…       Он вздохнул, отводя взгляд в окно. Я подлез ему под руку, обнимая и утыкаясь лицом в его свитер. Мне было паршиво от того, что он допускал такое развитие событий. Мои мысли об Энди были исключительно в контексте кошмаров, с которыми я уже свыкся. Этот человек ничего для меня не значил. Мы даже не здоровались. Все, чего я хотел — чтобы Джордан был счастлив.       Я решился.

***

      Концерт шел мучительно из-за всюду вертящихся «невест». Своими телами они заполняли весь бекстейдж, откровенно мешая нашим ребятам менять инструменты, а все лишь потому, что им поднадоело ждать нас в тур автобусе. На протяжении всего концерта я не мог расслабиться. Как на иголках. Голос подводил меня. Я несколько раз запнулся о провода, которые не успели убрать. Ненавидел этот чертов день. И обожал его одновременно. Наконец, закончив очередную песню, я остановился на сцене. Дыхание спирало, и я опустился на пол, тяжело выдыхая, наблюдая за разъяренной толпой. Утерев рукой пот со лба, я улыбнулся, заводя с публикой разговор:       — Как вам сегодняшний концерт?       Толпа заорала как бешеная, и я поостерегся снимать наушник, рискуя оглохнуть на одно ухо. Потому я поднялся с пола и начал мерить шагами сцену, продолжая монолог. Ребята странно смотрели на меня, не очень понимая, что происходит, ведь после этой песни у нас не было остановок. Сразу начиналась другая. Джордан хмуро смотрел на меня, от чего я только сильнее улыбался.       — Вообще, этот день — особенный. Ну, как сказать, каждый день уникален по-своему, но сегодня — очень важный день. Потому что мы здесь, видим и слышим вас, а вы аплодируете нам… Но не только поэтому.       Я нервно сглотнул, кусая губы. Тело начинала пробивать дрожь. Я увидел «невест», выглядывающих из-за кулис, и мне стало совсем уж не по себе. Но сердце колотилось как бешеное, тепло разливалось по всему телу. Назад пути уже не было. Опустив взгляд, я улыбнулся, на пару секунд затаив дыхание. Грандиозных речей я был не мастер, потому решил, что больше не смогу сказать ничего путного. Я обернулся на Джордана, по прежнему косеющего от происходящего, и закрыл лицо рукой, смеясь от собственной нелепости. Толпа закричала, и я обернулся на них, жестом показывая, чтобы они попритихли. Вновь обернувшись, я собрался с силами и поднес микрофон к губам:       — Джордан, ты выйдешь за меня?       Я думал, мое сердце остановилось. Тяжело дыша, я смотрел на его удивленное и в то же время испуганное лицо, и с каждой секундой сильнее уставал ждать ответа. Нервно сглотнув, он опустил микрофон к себе поближе и ответил:       — Да.       Ноги подкосились и я, улыбаясь, упал на колени, не в состоянии отвести от него взгляд. Он улыбнулся мне, и, выйдя из-за инструмента, подошел, с ходу опускаясь на колено и увлекая в поцелуй. Его губы дрожали не меньше моих, мы улыбались друг другу, и я чуть было не забыл о самом важном — том, что прятал полмесяца ото всех. Вынув из кармана джинсов коробочку, я достал кольцо и надел его на дрожащие пальцы Джордана, мысленно удивляясь тому, что не прогадал с размером. Мы крепко обнялись. Толпа сходила с ума, снимала, кричала… Я увидел Энди, стоящего за кулисой. Как только мы пересеклись взглядами, он развернулся и скрылся за сценой. Я опустил голову на плечо Джордана, закрыл глаза, чувствуя как бьется его сердце, и полностью отдался моменту, в котором хотел бы жить вечно.