Ave Djashin!

Утром Дейдару хотел разбудить Итачи, но не преуспел — мальчику хватило жалких пяти часов для сна, так что подъём в семь утра не произвёл на него особого впечатления. Разве что невинная улыбка на губах расцвела, сопровождаясь вопросом «А почему так поздно?» Учихе ничего не оставалось делать, кроме как скрипнуть тихонько зубами и провести Тсукури до кухни. Где и состоялась первая встреча парнишки с организацией преступников высшего ранга. Помещение, отведённое для редких завтраков и таких же редких общих встреч, пропахло сушёными травами и чем-то неопределённым, однако точно съедобным и приятным. Возможно, кто-то из побитых жизнью мужчин умеет сносно готовить. Воздух не затхлый, чистый, гуляет небольшой сквозняк. На полу — собственно, пол, ковра не наблюдается, зато чуткий слух Дейдары мгновенно оценил прелесть поющих на разные лады половиц-предательниц. Пробраться в это место незамеченным довольно сложно, но если постараться, то можно, плюс никто чужой не проскочит. Мышь, разве что. Под потолком, в самом дальнем углу свил паутину глиняный паучок, один из тех, кого создатель успел покрасить для придания правдоподобности. Как неживое создание смогло само сплести узорное полотно, загадка для активных умов, сам же Тсукури такими мелочами не забивал светлую голову. Пауки нужны для того, чтобы следить и, по настроению, взрываться в самый неподходящий момент. Изучать их быт и нравы слишком бесполезное занятие. За длинным, добротно сколоченным столом сидели Акацки — убийцы, преступники, отступники и нукенины. Придумать им ещё прозвищ не проблема, главное, чтобы фантазия была на месте. С нею у подрывника никогда не возникало трудностей. Он бы, пожалуй, дал каждый из странных, неординарных личностей кличку или обидное прозвище, да кто же после такого станет терпеть наглого молокососа? А Дейдара реально рассчитывал свои силы и понимал, что пока справиться со всеми членами Красной Луны он не в состоянии. С помощью Джашина — да, как вариант, но эту тему Бог уже поднял ночью, и они дружно пришли к выводу: чем меньше знают «союзники», тем лучше для всех. Короче, будем справляться по старинке — умом, ручками и смекалкой.  — Доброе утро, м! — бойким голосом, отвратительно жизнерадостным для раннего утра, поздоровался Дейдара, с интересом прислушиваясь к ответной реакции. Лица преступников ему недоступны, но кто сказал, что кроме них никак нельзя понять сокровенные мысли и даже мнение о тебе человека? Вот, к примеру. Кто-то собранный и спокойный, не терпящий ни спешки, ни опозданий, на громкого мальчишку обратил внимания не больше, чем на надоедливую муху. Это внешне, а на самом деле скрипнуло нечто необычное, будто шарниры плохо смазанной куклы, и в переносицу Тсукури навязчиво вперились едва ли не стилеты сконцентрированной ненависти. Интересно, кто тут настолько не любит детей?  — Доброе, — осторожно согласились нестройным хором нукенины, а Итачи, дождавшись относительной тишины, добавил:  — Это наш новый союзник, друг, напарник, называйте как хотите. Дейдара Тсукури. Садись здесь, рядом с Сасори. Дейдара склонил голову набок и с иронией поинтересовался:  — А мои новые друзья представляться не собираются? И если уж заговорил о напарниках, то с кем буду я? — ребёнок показал зубки, что порядком изумило мужчин. Они переглядывались удивлённо, только Хидан уныло ковырялся в миске с кашей и фыркал, совершенно не интересуясь новичком. Ночью насмотрелся, довольно. Учиха задумчиво погладил подбородок, оценивая свои шансы заставить всю эту ораву быть вежливыми с мальчишкой. Без непосредственного присутствия Лидера и Конан-сан уважения удостаивался разве что Какудзу да Орочимару, который благоразумно убрался восвояси два месяца назад. Собственно, иначе Акацки не стали бы искать нового члена взамен утраченного.  — Представьтесь, — откинувшись на спинку стула, бухгалтер раздражённо перебирал в пальцах чётки. — Всё равно не едите, только переводите продукты. А мелкому с нами ещё жить, если повезёт и не умрёт в первый же день. Тсукури, слушавший с предельным вниманием, благодарно кивнул и уверил:  — Не умру, и докажу это каждому, кто захочет проверить.  — Ты остр на язык, мальчик, — скупо похвалил Дейдару Какудзу, намного благодушнее взирая на странного паренька с повязкой на глазах и видом человека, прошедшего все круги Ада. — Меня зовут Какудзу, я напарник Хидана. Я о тебе говорю!  — Отъебись, — лаконично и многозначительно отозвался на окрик бессмертный, отодвигая так и не начатую тарелку в сторону Зецу, который был неприхотлив в еде и доедал даже трупы после жертвоприношений Джашину-сама.  — Он такой всегда, не обращай внимания, — хохотнул Кисаме, сидевший рядом с бухгалтером. Его грозное оружие тихо урчало, сетуя на холодный пол и скудный завтрак. Кроме того, Самехада жаждала крови, и унять эту жажду можно было только отправившись на задание. Но Пейн однозначно дал понять, что пока все не познакомятся с новичком и не уяснят, что убивать его никак нельзя, работы не будет. Ну хоть мелкий ждать себя не заставил, и то радость. — Безумный и верующий только в своего Джашина, чтобы ему икалось, где бы он ни был! — характеристика Хидана оказалась настолько искренней и прочувствованной, что Джашин действительно икнул и, яростно выругавшись, ниспослал на голову Хошигаки тысячу проклятий.  — Тебе ли говорить о Нём, еретик! — взбеленился Хидан, мстительно пиная под столом синекожего, но попал он, как назло, в Сасори. Акасуна смерил бессмертного ледяным взглядом и снова сосредоточил внимание на маленькой куколке, которую Мастер с редким для него упоением доводил до ума прямо за завтраком. Обычно он скрывался в комнате или мастерской, никому не доверяя секреты марионеточного дела, однако то ли уж слишком увлёкся, то ли считает окружающих недалёкими, чтобы понять все тонкости, но сидит же, вертит шестерёнки. Или что там у этих кукол за части? Хидан презрительно фыркнул, временно капитулировав, но Кисаме интуитивно понял, что просто так не отделается.  — Остальных я просто перечислю, уж не знаю, как будешь запоминать… — напомнил о себе Итачи, по привычке указывая пальцем на каждого, до кого доходила своеобразная очередь. Мальчик поворачивал голову именно в сторону нужного человека, от чего у некоторых мурашки по позвоночнику пробежались — слепой убийца, это, знаете ли, не шутки. Особенно если он ведёт себя совсем не так, как положено незрячим. — Зецу, наш информатор. Кисаме Хошигаки, мой напарник. Есть ещё Лидер и Конан-сан, но с ними встретишься лично вечером. А вот твой напарник, как и хотел, — в голосе Итачи только глухой не заметил бы тонко завуалированную издёвку. — Акасуна, но Сасори, Мастер своего дела…  — Какого? Скрипеть зубами? — нахально перебил Дейдара, и повисла напряжённая тишина, во время которой Сасори взглянул на сопляка и тихо, но чётко произнёс:  — Ты правда удостоился чести стать нукенином? Судя по твоему поведению, тебя должны были убить ещё в колыбели.  — Пытались, — вдруг скорбно, но нереально спокойно для вкладываемого смысла, ответил на выпад Тсукури. — И позже множество раз. Вы тоже можете попытаться меня перевоспитать, Сасори, но Данна.  — Попробую, только не плачь, если будет больно, — предупредил красноволосый мальчика и, аккуратно убрав куклу, встал из-за стола. Акацки оживились, предчувствуя нечто интересное. А вот Итачи, на которого Лидер взвалил бремя ответственности за новичка, холодно осведомился:  — Вы же не собираетесь проверять его прямо сейчас?  — Почему бы и нет? — вскинул брови недоумённо Сасори, равнодушно проходя мимо Дейдары, который даже не отшатнулся, хотя мог бы. — Не вижу никаких преград. Все мы проходили тест, так отчего же он, — лёгкий небрежный кивок, — вдруг станет исключением из правил?  — Я считаю неразумным… — Учиха, конечно, полон упрямства и чувства собственного достоинства, не позволит вытирать о себя ноги, но долго противиться законному требованию будущего напарника молодого шиноби тоже глупо. Ко всему прочему масла в огонь подлил и сам испытуемый: вместо того, чтобы дрожать от страха и вымаливать прощение у гордого кукловода, он спокойно стоял и ждал конца разговора. При этом на лице ребёнка блуждала улыбка предвкушения, словно у льва, завидевшего невнимательную лань у водопоя.  — Ничего страшного, — едва ли не мурлыкнул лев… То есть Дейдара, потирая ладошки. — Я привык к боли. Так что, Мастер, куда мне идти?  — За мной, — приказал Акасуна, и уверенно, без спешки, направился прочь из кухни. Напарник пошёл за ним, не семеня, не плетясь, а ступая легко, пружинисто, почти танцуя. «Мальчику весело», — отметил про себя Какудзу, также покидая обеденный стол. Вслед за ним потянулись и остальные убийцы, заинтересованной кучкой столпившись во внутреннем дворике их особняка. Ранее утро привносило своё очарование: дымка позёмки стелилась под ногами, на траве застыла роса, а небо выглядело уныло и хмуро, словно сморщенное от времени лицо угрюмого старика. Дул промозглый ветер, и Хидан зябко ёжился, не жалуясь и не требуя, впрочем, согрева. Попроси у Итачи огонька — останешься головёшкой до конца бессмертия.  — И как вы будете его проверять, Акасуна-сан? — пробасил Кисаме, неловко закашлялся, пытаясь скрыть зарождающиеся хрипы в груди — во время последней миссии мужчина подхватил пневмонию, и теперь надсадно кашлял, когда никто не слышит. Какими правдами и неправдами он умудряется выглядеть почти здоровым на людях, сложно сказать, но уважение вызывает.  — Всё просто, — больше для Дейдары, чем непрошенным зрителям, пояснил кукловод. — Если ты продержишься три минуты против меня в бою, то никаких претензий к тебе не будет более. Даю право передумать и уйти, — естественно, в спину струсившему пареньку моментально полетят отравленные иглы. Или нечто такое же отвратное.  — Элементарно, — вздохнул Тсукури, улыбки больше на его лице заметно не было. Радости тоже. — Нет, спасибо, м. Я лучше попробую выжить…  — Как хочешь, — пожал плечами Сасори, признавая право юнца на непоправимую ошибку и глупую смерть. — Начинаем. Однако мужчина не спешил нападать. Стоял себе спокойно, будто бы на прогулку вышел, а не на смертный бой. Другого Дейдара от опытного душегуба и не ожидал. Серьёзного отношения к себе уж точно, но… Любое мнение можно изменить. К худшему или к лучшему, покажет время. Просто так разглядывать соперника не дело. Подрывник недовольно потоптался на месте, чувствуя, что его буквально насильно толкают на первый шаг. Ну что же, будь по-вашему. Слабых мест Акасуны Дейдара, конечно же, не знал, однако ему необходимо просто выжить, разве нет? Для такой простой задачи все средства хороши. Стремительного прыжка никто от мальчишки не ожидал. Вот он мнётся посреди двора, как вдруг исчезает и возникает уже в воздухе, с занесённым кунаем. Цель — шея или сердце противника, чтобы покончить со всем быстро. Но Сасори был возмутительно безмятежен для человека, находящегося в опасности. Подвох, тут есть подвох!.. Дейдара в последний момент изменил направление удара, позволив острому лезвию лишь царапнуть щеку кукловода. Если бы его глаза могли видеть, то истина раскрылась бы мгновенно. Хотя и так Тсукури понял всё быстро и точно: как ни крутись, а противного скрежета обычные люди не издают, когда их режут. А здесь звук похож на тот, когда по дереву лобзиком водят, выгрызая лишнее волокно. Он… Не человек?  — Нечестно играете, Мастер, — нарочито обиженным тоном буркнул Дейдара, отступая от странного существа подальше, но и не опускаясь до позорного бегства. — Вы меня убить можете, а я вас — только сломать… Сасори склонил голову набок, медленно поглаживая «шрам» от удара. Надо же, напарничек сообразил, в чём дело, практически сразу. Даже Орочимару пришлось неделями выслеживать скрытного Скорпиона, чтобы сделать правильные выводы. Любопытно.  — А тебе никто не мешает это сделать… Пока, — усмехнувшись, намекнул Акасуна, со странной смесью интереса и нетерпения изучая лицо мальчишки. Юный совсем, зелёный и слабенький, но что-то же в нём есть притягательное! Наверное, прелесть именно в мимолётности жизни таких вот молодых да горячих, которым вечно куда-то нужно лететь, к чему-то стремиться, которые отвергают вечность как таковую, наивно полагая красоту быстротечной. Её невозможно остановить, схватить время за вертлявый хвост и крепко сжать в деревянных пальцах, не ведающих старости? Да что вы говорите! Он, гениальный кукловод, на своём примере доказал обратное. А Дейдара… Определённо, стоит узнать о нём больше. Вдруг светловолосый мальчишка подойдёт для того, чтобы стать одной из кукол в коллекции настоящего Мастера?  — Спасибо за разрешение, — Дейдара умело вернул бесполезный кунай обратно в сумку на поясе и призадумался. Время неумолимо истекало, готовя победу одному малолетнему убийце, но интуиция подсказывала, что дело совсем не в «продержись, храбрый рыцарь!», а в чём-то другом… Судя по смешкам со стороны других Акацки, они знают, где собака зарыта. Не первой свежести, надо заметить, собака. «Да подорви ты этого урода! — одёрнул джинчурики Бог, которому надоело смотреть за битвой, не продвинувшейся дальше взаимных подколов. — Если он на самом деле ходящая деревяшка, то какие проблемы, парень?! Харе вокруг него хороводы разводить!» «И как я его подорву, скажи на милость? Пауки не помогут…» — возразил Тсукури, одновременно отскакивая в сторону: Сасори надоело ждать, и перед мужчиной возникло нечто сродни смешной марионетке. Нелепо дёргая руками и ногами, кукла двинулась к мальчику, заставляя чувство самосохранения и Джашина орать благим матом слаженным дуэтом. «Придумай что-нибудь, не будь блондинкой!» Переубеждать пепельноволосого в том, что он-то как раз и есть блондинка, если к этому времени не поседел от нервных потрясений, Дейдара не стал. Ну его, в самом деле, пусть бесится, зато идею подал дельную. Пауки не помогут. А если не получается ползать, нужно взмывать в небо. Марионетка действовала быстро и без жалости: отравленные иглы, подлые удары, неожиданные перемещения ввели бы в ступор и бывалого воина, что уж говорить про слепого мальчика. Точнее, Дейдара, конечно, испытывал сложности на первых порах, привыкая к темпу противника, но спустя буквально несколько минут напряжение спало, дав шанс контратаковать. Руки, спрятанные за спиной, видны были разве что зрителям, да и то если целенаправленно смотреть и искать определённые жесты. А все заинтересованно взирали на беготню Тсукури от марионетки, ни капли не заботясь, что там задумал мелкий нахал. Зря, как оказалось. Кукла загнала противника в угол и угрожающе выдвинула небольшой кинжал — хватит, чтобы проткнуть тщедушное тельце насквозь. Итачи мысленно попросил прощения у Лидера-сама за то, что не уберёг новичка, но тут события внезапно переменились до неузнаваемости. Дейдара отшатнулся от смертоносной стали, сделав несколько шагов назад, а на освободившееся место швырнул нечто белое. Кукла, покорная воле Сасори, склонилась над неизведанным и была разнесена в щепки довольно сильным взрывом. Под покровом дыма, затянувшего поле битвы, мало кто заметил перемену в силах.  — Сбежал? — нотки презрения скользнули в голосе Акасуны, но исчезли так же быстро, как и появились. — А может, и нет… Защита! Новая марионетка успела прикрыть своего хозяина, однако немало пострадала: половину туловища придётся менять. Подрывник же парил высоко над головами членов Красной Луны, похожий на маленького ангела, спустившегося с небес. Или, что более приближено к правде, на беса, которому вручили крылья и нимб для маскировки. Дейдара откровенно ухмылялся, лепя новых взрывоопасных паучков и птиц. Ещё тёплая глина под ногами медленно остывала, крепчая — разбить это произведение искусства весьма сложно. Птица, раза в четыре больше Тсукури, ловила потоки воздуха и красиво пикировала на врага, делая атаки не только разрушительными, но и эстетически очаровательными. Это признали все убийцы, даже Красный Скорпион.  — Так вот почему тебя прозвали малолетним террористом, — один из паучков приземлился на плечо кукловоду, потоптался по твёрдому местечку и недовольно потёр лапки. Учиха помимо воли коснулся своего плеча, вспоминая, какую джигу эти твари танцевали на нём, гении клана. Да уж, смерть правда была бы глупой…  — Это моё искусство, да! — гордо отозвался Дейдара, нарезая круги над поляной.  — Ты ничего не понимаешь в искусстве, — холодно обронил Сасори, однако паучка сгонять не стал, отчего-то зная, что разделить участь собственных творений мальчик его не заставит.  — Могу поспорить с вами, Данна! — звонко рассмеялся Тсукури и спустился в прямом смысле с небес на землю. Его встретили редкими хлопками и одобрительным шёпотом. Видимо, зрелище оценено очевидцами по достоинству. — Мои три минуты прошли, кстати.  — Знаю, — кивнул красноволосый, убирая марионеток. Им предстоял серьёзный ремонт благодаря стараниям одного подрывника. — Я держу слово. Пойдём, тебе ещё нужны плащ и кольцо. Какудзу-сан, обеспечите?  — Не теряй только, — хмуро предупредил казначей, впрочем, не поленившись легко, как бы между прочим, потрепать Дейдару по светлым волосам. — Вычту из зарплаты.  — И её у тебя никогда не будет, — фыркнул Хидан, за что получил сердитый взгляд от напарника и тихий смешок от новичка. Жизнь, похоже, налаживалась. ***  — Какой размер-то? — Какудзу критически осмотрел предложенный ему «товар» и уставился в закрома Родины, они же мини-склад в одной из комнат дома. Из-за Хидана, вечно портящего одежду в своих кровавых ритуалах, приходилось иметь хотя бы минимальный запас этой самой одежды на самый разный вкус. К сожалению, детей раньше в Акацки не принимали, и подобрать Дейдаре что-то приличное оказалось трудно.  — Не знаю, — скромно отозвался Тсукури, маяча возле стенки и не мешая мужчине с тихими ругательствами потрошить полки в безуспешных поисках. — Самое маленькое подойдёт, м.  — Ясно, что габаритами ты с Кисаме не сравнишься, — фыркнул себе под нос Какудзу, выуживая из самого тёмного угла подозрительный пакет. Вместе с пакетом выудился, правда, и очередной белый паучок, которого казначей схватил за лапку и протянул хозяину. — Смотри, ещё раз увижу этих… шпионов, накажу.  — Боюсь-боюсь, — вместо того, чтобы устыдиться, мальчишка задорно улыбнулся и показал собеседнику сразу три языка — один нормальный, а два высунулись из ртов на ладошках. — Хорошо, не буду. Простите, Какудзу-сан.  — Прощаю, — махнул рукой на пострелёнка бухгалтер и развернул-таки подозрительный пакет. В нём нашлись вполне себе новые штаны, рубаха и плащ с символикой организации. Кольцо, принадлежавшее раньше Орочимару, было взято с другой полки. Всё рядом, всё под рукой — удобно! — Вот, надевай, потом встретишься с Лидером, обсудишь миссию, не всё время же сидеть здесь и бездельничать.  — Я не трачу время зря, — возразил подрывник и начал быстро снимать с себя поношенную курточку, майку-сеточку и штаны. Он совершенно не стеснялся присутствия чужого, в сущности, человека, и Какудзу вскоре понял почему.  — Откуда? — короткий вопрос служил просто защитной маской, дабы скрыть искренний шок, охвативший бывалого убийцу. Привыкнуть к собственным шрамам, уродливыми змеями расползшимися по всему телу, это одно, их мало кто видел, кроме Хидана, но тот, несмотря на паскудный характер, умный, молчит. Но совершенно другое — воочию лицезреть рубцы, покрывшиеся новой светлой кожей, старые шрамы, зажившие самостоятельно или грубо зашитые нитками, которые потом вынимались безо всякой заботы. Уж в ранах медик на полставки в этом сумасшедшем доме разбирался как никто другой.  — Тяжёлое детство, — горько улыбнулся Дейдара, с удовольствием скрывая за одеждой страшные напоминания, которых сам он видеть не мог, зато чужие слова больно ударили прямо в юное сердце. — Знаете, так бывает… Лучше не стоит об этом.  — Если будут болеть, — невзначай проворчал мужчина, складывая старые вещи мальчика в пакет и пряча обратно в дальний ящик, — обращайся.  — Спасибо, — Тсукури никогда раньше не сталкивался с людской заботой и откровенно не знал, как себя вести. От волнения пальцы дрожали, выпуская замысловатые крючки красно-чёрного плаща. По крайней мере, Сасори уверил, что он красный.  — Давай сюда, — вдруг голос казначея приблизился, и подрывник вздрогнул, осознав, что новый союзник застёгивает за него несговорчивые крючки и поправляет плащ так, чтобы сидел по худой фигурке. — Теперь хоть выглядишь прилично. Иди, у меня ещё много работы, — пусть лицо неожиданного помощника, по словам Хидана, скрыто маской, интонации не обманешь, как и тонкий слух Дейдары. Тёплые нотки и искренние порывы он распознавал на «ура». Похоже, теперь у маленького подрывника появился второй в жизни друг. Джашин ревниво хмыкнул в подсознании, но сцен устраивать не стал, как-то быстро смирившись с участием Какудзу в судьбе своего подопечного. Скорее всего, решил Тсукури, почуял хорошего человека. Или того, кто не ударит в спину без предупреждения.  — Спасибо, м! — повторил паренёк, довольно улыбнулся и словно случайно протянул руку вперёд, касаясь пальцами щеки мужчины. Контакт длился недолго, всего один удар сердца, после чего подрывник пулей вылетел из кладовой навстречу чему-то интересному. Бухгалтер задумчиво прикусил губу и вернулся к сортировке вещей, радуясь, что его абсолютно дурацкой счастливой улыбки никто не видит. А на полу, переминаясь всеми восемью лапками, всё ещё сидел глиняный паучок. Мужчина нахмурился уже серьёзно и решительно помахал на свидетеля своего позора рукой, приговаривая:  — Кыш отсюда, а не то лапы морским узлом завяжу, понял? Паучок устыдился и благоразумно скрылся под комодом. Встреча с Лидером Красной Луны, сиречь Пейном, состоялась вечером, как и обещал Итачи. За окном сгущались сумерки, жадно впитывая в себя алые капли закатного солнца, что медленно и величаво уползало за горизонт. Красоты с удовольствием описал мальчишке сам Пейн, оказавший не то чтобы добродушным, но весьма и весьма доброжелательным по отношению к новичку. Рассказав вкратце, чем занимаются нукенины и зачем их вообще собрали под одной крышей, таких разных и со своими тараканами, он также предупредил, что через несколько дней Акасуна с новым напарником отправятся на миссию. Против увлекательной прогулки Дейдара ничего не имел, потому сдержанно поблагодарил Лидера за оказанную честь и шустро покинул нечто вроде кабинета, в котором пахло возмутительно вкусными конфетами — учуять их не было проблемой, и подрывник от души позавидовал лакомке. По дороге назад, наверное, не должно было произойти ничего выдающегося, но произошло — проходя мимо распахнутой двери на тот самый внутренний дворик, Тсукури услышал нечто странное. Не то шаги, не то лёгкие пристукивания, определить, что же это такое, не получалось. Однако создаваемый кем-то ритм выходил изумительно чётким и ладным, складывался по кусочкам в приятную мелодию, под которую и танцевал неизвестный. Мальчик тихо присел на высокий порог, подпёр голову руками и замер, вслушиваясь в чарующие звуки, которые кроме него вряд ли кто сумеет различить. Раз уж привлекательность танцора ему не явится пред голубые очи, так хоть послушает, как танцуют боги. Кроме Бога так танцевать не умеет никто. «Не делай поспешных выводов», — мурлыкнул в подсознании Джашин, тоже наслаждаясь ситуацией, но уже не «музыкой», а пластикой тела и движений того, кто её создавал. «Ты знаешь, кто сейчас танцует?» — с любопытством поинтересовался Дейдара, а пепельноволосый лишь усмехнулся, откидываясь на вечно холодную спинку трона. «Бог, конечно же, — ответил он, наконец, и Тсукури физически ощутил гордость за кого-то, кого явно знал его учитель. — Только не такой, как я. Скоро сам всё узнаешь!» Спрашивать дальше было бесполезно — всё равно не пояснит, егоза. Зато подрывник смог насладиться энергичными шагами, мерным биением отдающимися в его собственных венах. Эта летящая, пружинистая, но одновременно уверенная и чуточку властная походка запала в память слепца, и если он снова когда-нибудь услышит её вновь, непременно узнает. И тогда танцующий бог будет пойман с поличным.