Dog Days Are Over

Кровь особенно неохотно покидает человеческое тело. В мгновенье ока она покрывает кожу, волосы, одежду, просачивается как можно ближе к венам, где она текла меньше минуты назад, в конечном счете свертывается на любой поверхности, на которую попадает в своей поспешной гонке против времени. Капли щекотно прочерчивают дорожку на фалангах его пальцев, Уилл должен страдать от липкого, знакомого ощущения холодных жидкостей тела, пока не попадет в ванную и разденется. Мимолетно посмотрев на Ганнибала, которому очевидно комфортно в его, вероятно, немного влажном костюме-тройке, он осознает, что пластиковый костюм для убийства имеет свои плюсы. Первый стон удовлетворения остается запертым в горле, когда его руки освобождаются от жесткой хватки одежды на запястьях; его фланелевая рубашка путается со взлохмаченными волосами, с его холодных ног капает розоватая лужица на керамическую плитку. Ганнибал смотрит на то, как эта лужица становится больше, воздерживаясь от комментариев. Небритое лицо Уилла отражается в зеркале. Лицо Ганнибала туманится из-за теплого пара, когда он открывает кран за спиной Уилла. Вода свободно вытекает с душа, когда Ганнибал раздевается, не замечая настойчивого взгляда Уилла, который тот бросает на запотевшее зеркало. «Я намеревался принять душ», — произносит он, признавая, что Ганнибал может предполагать, что он неподвижно наблюдает за ним в зеркале. Гусиная кожа не покидает его тело. Его невозмутимый ответ не заставил ждать: «Могу ли я присоединиться?». Уилл фыркает: «Хорошо, но давай быстрее, мне холодно». Пребывая под потоком воды Уилл ожидает знакомых брызг из-под ног, звука закрытия пластиковой двери. Бессознательно ждет, когда Ганнибал доберется до мыла и намылит его руки и ноги, запустит свои аккуратные руки в волосы и внимательно потрет кожу на голове. Вместо этого Уилл оказывается на коленях с лицом уткнутым в белые плитки под металлической опорой; Ганнибал держит душ в руке и удерживает Уилла на месте, в то время как внезапная, неописуемая тревога переполняет его. Теплая вода медленно обмывает нижнюю часть спины, течет на красные пятнистые ноги, а другая рука омывает кровь с его кожи и расслабляет напряжённые мышцы. Мыло в упаковке остается перед лицом Уилла, пока он не переводит глаза на скользкий пол: Ганнибал остался в туфлях. Он все еще в брюках и рубашке, рукава подкатаны. Довольный проделанной работой, он бормочет: «Хороший мальчик». Уилл облизывает свои губы, в горле внезапно сухо, когда Ганнибал выключает воду и продолжает вытирать его полотенцем.